Звонок после полуночи - Герритсен Тесс - Страница 11

– Что-то пропало? – спросил он.

– Ничего. – Сара помотала головой. – Может, я просто забыла запереть дверь?

Ник вернулся в прихожую и склонился над порогом.

– Взгляните, – сказал Ник, указывая на деревянные щепки и осколки белой краски на сером ковре. – Замок, несомненно, взломали.

– Но это же абсурд! Зачем врываться в чью-то квартиру, если не собираешься ничего красть?

– Может, у вора было мало времени. Возможно, его спугнули… – Ник распрямился и посмотрел на Сару. – У вас встревоженный вид. С вами все в порядке?

– Я просто… я в растерянности.

Ник взял ее за руку. По сравнению с пальцами Сары его пальцы казались горячими.

– А еще вы замерзли, – сказал Ник. – Вам нужно переодеться в сухую одежду.

– Со мной все в порядке, мистер О’Хара. Правда.

– Ну же. Снимите плащ, – настаивал Ник. – И присядьте, а я пока сделаю пару звонков.

Что-то в голосе Ника было такое, отчего Сара поняла, что у нее просто нет выбора. Нужно подчиниться. Она позволила Нику помочь ей снять плащ, а потом села на диван. И вдруг Сара почувствовала, что, похоже, теряет контроль над своими действиями. Как будто, войдя в ее квартиру, Ник О’Хара стал распоряжаться ее жизнью. В знак протеста Сара отправилась на кухню.

– Сара? – окликнул ее Ник.

– Я хочу заварить чай.

– Не стоит себя утруждать…

– Это нетрудно. К тому же мы оба хотим чаю.

Из кухни Сара увидела, как Ник набрал чей-то номер. Она включила чайник и услышала, как он говорит по телефону:

– Алло? Пригласите, пожалуйста, Тима Гринстейна. Это Ник О’Хара… Да, я подожду.

Ждать пришлось долго. Ник уже начал расхаживать взад-вперед, словно зверь в клетке. Сначала он снял пальто, потом ослабил галстук. Казалось, в волнении он погрузился в свои мысли и был где-то далеко, за пределами маленькой уютной гостиной Сары.

– Может, вызвать полицию? – спросила Сара.

– Это будет моим следующим звонком. Для начала я хочу переговорить с одним человеком из бюро. Если меня, конечно, наконец соединят с ним.

– Бюро? Вы имеете в виду ФБР? Но почему?

– Кое-что меня беспокоит…

Засвистевший чайник не дал Нику договорить. Сара заварила чай и принесла на подносе в гостиную. Ник все еще прижимал к уху телефонную трубку.

– Черт, – пробормотал он. – Гринстейн, где тебя носит?

– Чаю, мистер О’Хара?

Ник повернулся к Саре:

– Ах да. Спасибо.

Сара присела на диван и поставила на колени чашечку и блюдце.

– Мистер Гринстейн работает на ФБР? – спросила она.

– Нет, но у него есть друг, который… Алло? Тим? Давно пора! Ты решил не отвечать на телефонные звонки?

Последовала пауза. По выражению лица Ника, по тому, как он вдруг застыл, Сара поняла, что что-то случилось. Ник побледнел и со стуком опустил свою чашку на блюдце.

– Черт подери, как об этом узнал Эмброуз?! – яростно рявкнул Ник, повернувшись к Саре спиной.

Еще пауза. Сара смотрела на Ника, гадая, что же могло привести его в такое бешенство. До этого момента она считала его человеком, который прекрасно владеет собой. Теперь же Сара изменила свое мнение. Эта вспышка гнева удивила ее, но и порадовала, словно являясь подтверждением того, что Ник О’Хара – живой человек.

– Хорошо, – произнес Ник. – Я буду там через полчаса. Слушай, Тим, тут тоже кое-что произошло. Кто-то взломал квартиру Сары. Нет, все на месте. Можешь дать мне номер твоего друга из ФБР? Я хочу… Да, прости, что втягиваю тебя во все это, но… – Ник повернулся к Саре, и та заметила его тревожный взгляд. – Хорошо! Через полчаса. Получу нагоняй. Встретимся у Эмброуза.

Ник нажал кнопку отбоя и нахмурился.

– Что случилось? – спросила Сара.

– Итак, восемь лет государственной службы закончились, – ядовито пробормотал Ник, надел пальто и направился к двери. – Я должен идти. Послушайте, у вас на двери есть цепочка. Закройте дверь с ее помощью. Ночуйте лучше сегодня со своей подругой. И вызовите полицию. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

Сара вышла за Ником на лестничную площадку.

– Но, мистер О’Хара… – окликнула она его.

– Потом! – бросил Ник.

Сара слышала, как он спускается по лестнице. Потом внизу хлопнула входная дверь.

Сара закрыла дверь на цепочку и медленно обвела взглядом комнату. На кофейном столике лежала стопка журналов «Прогресс в микробиологии». В вазе стояли пионы. Их лепестки осыпались на полку с книгами. Все на своем месте.

Нет, не совсем. Что-то изменилось. Если бы только ей удалось понять что…

Сара вышла на середину комнаты и вдруг… На полке было пустое место. Пропала их с Джеффри свадебная фотография.

Яростный крик подступил к ее горлу. Впервые с того момента, как она вернулась в квартиру, Сара почувствовала, что ее действительно обокрали, и впала в ярость. Ведь это всего лишь фотография! Пара лиц, улыбающихся в камеру. И эта фотография представляла для нее бульшую ценность, чем все остальное в ее квартире. Фотография – единственное, что осталось от Джеффри. Даже если их свадьба была обманом, Сара не хотела забывать, как она его любила. Из всех вещей в квартире почему вор забрал именно фотографию?

Зазвонил телефон, и Сара вздрогнула. Наверное, это звонит Эбби, она ведь обещала. Сара сняла трубку.

Первое, что она услышала, – это шипение междугороднего соединения. Сара замерла и уставилась на то место, где раньше стояла пропавшая фотография.

– Алло? – произнесла она.

– Приди ко мне, Сара. Я люблю тебя.

Крик застрял у нее в горле. Комната закружилась перед глазами, и Сара оперлась на что-то, чтобы не упасть. Телефонная трубка выскользнула из ее пальцев и с глухим стуком упала на ковер.

«Это невозможно! – пронеслось у нее в голове. – Джеффри мертв…»

Она опустилась на пол и снова взяла в руки трубку, взяла, чтобы услышать того, кто мог быть только привидением.

– Алло? Алло? Джеффри! – кричала Сара.

Шипение в трубке прекратилось. Лишь тишина, а через несколько мгновений – длинный гудок зуммера.

Но того, что Сара слышала, было достаточно. Все произошедшее за последние две недели исчезло, как страшный сон под натиском солнечных лучей. Все это было чем-то нереальным. Реальностью был голос, который она только что слышала, который она так хорошо знала.

Джеффри жив.

Глава 4

– Ну наконец-то, О’Хара! – Чарлз Эмброуз стоял у закрытой двери в свой кабинет. Увидев Ника, он выразительно посмотрел на часы: – Кстати, ты опоздал на двадцать минут!

Ник повесил пальто на вешалку и невозмутимо ответил:

– Я извиняюсь. Это не от меня зависело. Из-за дождя…

– Да ты хоть знаешь, кто сейчас ждет в моем кабинете? Ты хоть представляешь? – Нет. Кто же?

– Сын одного… – Эмброуз вдруг понизил голос: – ЦРУ – вот кто! Парень по имени Ван Дам. Сегодня утром он мне звонит и спрашивает: «Ну, как там дело Фонтейна?» А я в ответ спрашиваю его: «Какое еще дело Фонтейна?» И ему пришлось поведать мне, что творится в моем собственном отделе! Господи, О’Хара! Какого черта ты тут вытворяешь? – Вообще-то свою работу, – спокойно ответил Ник.

– Твоей работой было выразить соболезнования вдове и проследить, чтобы ей доставили тело. Это все, что от тебя требовалось. Вместо этого Ван Дам мне говорит, что ты играешь в Джеймса Бонда с Сарой Фонтейн.

– Что ж, я был на похоронах, и да, я подвозил миссис Фонтейн домой. Разве это можно назвать игрой в Джеймса Бонда? В ответ Эмброуз распахнул дверь кабинета и рявкнул: – Заходи, О’Хара!

Ник спокойно вошел внутрь. Жалюзи на окне были открыты, и свет угасающего дня падал на плечи человеку, который сидел за столом Эмброуза. Около сорока пяти лет, высокий, молчаливый и какой-то бесцветный, как день за окном. Он сидел, положив на стол сцепленные руки. Тима Гринстейна в кабинете не было. Эмброуз закрыл дверь, прошел мимо Ника и сел на стул возле стены. То, что незнакомец выжил Эмброуза с законного места, говорило о его высоком положении.