Мнимые люди (СИ) - Белоусов Андрей Константинович - Страница 101

«Душа, вот что важно. Душа — вот что поистине ценно, а всё остальное только фальшь. Главное сохранение души, в чистоте и непорочности».

И в последний момент перед прыжком уродливого создания, Адам с выпученными от ужаса глазами и со словами:

— Не возьмёте, гады, — вставил воронёное дуло пистолета себе в рот и спустил курок…

И выплеснув мозги через затылок, мертвое тело рухнуло на землю.

— Идиот… — рассерженно прошипел Влад, глядя на труп. А жаль, у него были такие планы, насчёт этого человечка. Что ж ничего не попишешь… Человечек ускользнул. — Выбросить это, — бросил он охранникам, имея в виду труп. — А это… — Строгав поднял с земли видеокамеру, — передайте военным. Пусть полюбуются и проникнутся нашей великой целью. Ха, ха, ха, ха…

Последний бой

Май. 201..г.

Пол Москвы лежало в руинах, а весь остальной мир продолжал жить своей обыденной и размеренной жизнью, ничуть не заботясь насчёт судьбы какого-то там города. Единственное, что немного беспокоило этот мир, так это возможное распространение неизвестного вируса за пределами, того самого города, а в следствие — возможное заражение, новой чумой, уже всей Земли. Так уж устроен человек, что в первую очередь его заботит благополучие себя любимого и уж после этого, когда это благополучие им будет достигнуто, человек может ненадолго задумываться о благополучие окружающего мира.

Второй причиной, того что, мир не беспокоился за судьбу Москвы, было отсутствие полной и расширенной информации. Информация подавалась дозировано и чаще всего из уст, отдалённых от реальности, свидетелей. Которые мол, там, что-то видели, но толком не разобрали чего именно; или же чего-то они там слышали и опять же от тех, которым тоже кто-то, чего-то, там сказал. И правдивостью, такая информация, конечно же не могла похвастаться. И посему, весь мир находился в блаженном неведении, что позволяло людям, переваривать полученные крохи информации, интерпретируя их по-своему, как только душе заблагорассудится. Отчего по Миру сразу поползли множественные слухи, сказки и легенды. В одних местах они присутствовали в виде прозрачных и расплывчатых духов, на которые и внимание-то свое не хочется растрачивать; в других же, их раздували до состояния кровожадных монстров, которые до-смерти пугали незадачливых людей, не давая покоя им, ни днём, ни ночью.

Да что весь мир. Даже в самой России, немногие могли похвастаться всей полнотой и достоверностью знаний, по поводу происходящих в родной столице событий, происходи они хоть у них, в те короткие месяцы, под самым носом.

И вот пример. Среди ближайших, к Москве, городов, Петербург точно так же не был исключением, по достоверности получаемой им информации. Казалось бы — вторая столица государства Российского и находиться почти что под боком у Москвы, каких-то восемь часов на скоростном поезде, ан нет. Его жители, так же, как и весь мир, находились в блаженном неведение, черпая скупую информацию только из тех данных, которые услужливо преподносили им на блюдечке работники различных «СМИ». Но вот незадача, те в свою очередь, тоже получали данные, дозировано и под жёстким контролем военных. И посему, Санкт Петербург, находясь в относительном неведении, так же, как и остальной мир, вёл размеренную и где-то, как-то обыденную жизнь. Единственное, что воочию напоминало жителям второй столицы, о проблемах творящихся в Москве, это полное прекращение сообщений между двумя стратегически важными городами-мегаполисами. И обстоятельство это, конечно же, плачевно сказывалось на составляющих факторах, экономической и деловой жизни Петербурга, но огромного ущерба ему не принесло, а сами жители города, в целом, не очень-то и пострадали от данного факта. Естественно, дорогу на Москву заблокировали и о поездке в стольный град и думать не приходилось, проведать там родственников или знакомых, съездить по работе или по собственной воле выбраться из дома и повидать другую жизнь — более не представлялось возможным. А с другой стороны, много ли таких ездоков найдётся, что постоянно курсируют промеж двух столичных городов? Да единицы. За вес год-то, хоть треть жителей одного города, хотя бы раз посещало другой? То-то и оно.

И так, общий настрой всего мира был примерно понятен. Жителей Земли, конечно же преследовало слабое беспокойство, но проникнуться всей душой к проблеме в отдельно взятом месте, в небольшом, в планетарных масштабах, городе, они не могли, да наверно, чего уж душой кривить, и не хотели. Они просто-напросто, не были готовы к осознанию угрозы, нависшей над их головами, а потому наверное, в последствии и получилось то, что и получилось…

В связи с тем, что Санкт — Петербург, находится севернее Москвы, сезон дождей его достиг немного раньше, нежели столицу. Туманная изморось сменялась проливными ливнями и грозой. Холодный воздух, налетал с самого севера, в стремлении вытеснить, тёплый весенний фронт с запада, от чего в самом городе, разыгрывались нешуточные баталии, ознаменованные штормовым шквалистым ветром и резкими перепадами температуры.

А тяжёлые, свинцовые тучи плыли в небе Петербурга, подобно огромным, межконтинентальным лайнерам, свершая свой кругосветный рейд, но как только эти великаны промеж собой сходились, сливаясь воедино, как в небе тут же происходили кровопролитные сражения, с оглушительным грохотом и сверканием электрических разрядов. И на бренную землю реками проливалась небесная, бесцветная кровь, в виде тяжёлых капель дождя. И неизвестно, чем бы сражения эти заканчивались, если бы в «игру», не вступала третья сторона. Как рассерженная кошка, ураганный ветер накидывался на воюющих, и разбивал небесную армаду в клочья, топя линкоры и крейсера, оставляя лишь утлые и бестелесные лодчонки, что роняя микроскопические капельки дождя, быстро ретировались с поля боя, уступая место новым небесным армадам.

И не смотря на всю колоссальность происходящего, жители Петербурга, не очень-то были впечатлены небесными сражениями. Они не стояли часами, затаив дыхание, под проливным дождём, наблюдая за развернувшимися баталиями у себя над головой. Отнюдь. Наоборот, они стремились поскорей упрятаться в своих железно-каменных коробках, где было тепло и сухо и не громыхало над головой, закладывая уши. Небесное сражение им было до лампочки, и если находило хоть какой-нибудь отклик в их душах, то только раздражение и негодование, выплескивающихся в выражениях: Да что же это за весна-то такая, чёрт бы её подрал! Когда же наконец, мы увидим Солнышко и погреемся в его ласковых лучах!

И пока в небе над городом, буйствовала природа, а внизу, по его улицам, мельтешили люди, озабоченные своими проблемами, в здании местного правительства, куда с недавних пор перебазировалось Федеральная власть, велась неспешная беседа, с немалым накалом страстей.

На закрытом заседании, в личном кабинете президента, у окна мелькнул профессор Мирный, закрывая сопротивляющуюся створку оконной рамы, ранее немного приоткрытую, чтобы думалось легче, на свежем воздухе. И зафиксировав раму, он бросил напоследок тоскливый взгляд на такую же тоскливую погоду и вернувшись на своё место, устало опустился на кожаный стул.

— Ну что же, господа. Вы всё видели своими собственными глазами. Какие будут умозаключения? — обратился президент к заседающим, коих было и не так уж и много. Сам — во главе стола. С правой стороны от него — первый зам главы правительства; далее генерал Овчаренко, с недавних пор разжалованный до командующего оккупационными войсками и рядом с ним профессор Мирный. С противоположной стороны, разместились: Министр обороны; за ним, генерал Ульянов — командующий фронтом, и аналитик нештатных ситуаций Некрасов. А поодаль от всей честной компании расположился, словно бедный родственник, шестидесятилетний мужчина, с буйной головой, короткой бородой во всё лицо и очками пенсне на носу. И несмотря на то, что этот молодой старичок, был одет в серый и дорогой твидовый костюм и ничем особо не выделялся, весь его образ сразу выдавал в нём очередного «умника» — человека непосредственно связанного с наукой.