Мнимые люди (СИ) - Белоусов Андрей Константинович - Страница 142

После чего он дал генералу время для переваривания полученной информации, а сам занялся недоеденным куском торта. Когда же на блюдце остались одни крошки, Мирный вытер рот салфеткой и посчитав, что настало время для заключительного этапа своего монолога, сказал:

— К чему же я собственно клоню, спросите вы меня? А вот к чему.

Понимаете, мы склонны считать, что захват планеты иным разумом, происходит при помощи машин. Мы все представляем себе как к нашей планете подлетают огромные космические корабли, высаживают десант, а сами начинают планомерную планетарную бомбардировку. Красиво не правда ли?

Но вот в чём парадокс…

Какая бы не была развитая цивилизация, и какими бы она не обладала ресурсами, любой межзвёздный полёт требует колоссальное затрачивание сил, ресурсов и времени. А из этого выходит, что? — в пафосной манере спросил Сергей Андреевич. — А выходит то, что обычные полёты с целью например изучения иных форм жизни во Вселенной, неимоверно истощит свою собственную планету. А это кому надо? Я думаю, что нет. И что же тогда получается?..

Межзвёздные перелёты возможны лишь в том случае, когда своя собственная планета или ряд планет уже истощены. И отправляясь к другим звёздам инопланетяне должны преследовать одну лишь единственную цель — найти новый дом, найти ресурсы. И если потребуется, всё это отобрать.

Да взять к примеру нас же самих, землян. Вы что же думаете, милый мой, что мы покоряли космос ради чистого интереса, ради научного познания или поиска разумной жизни? Ха! И ещё раз, Ха! Чушь собачья всё это!

В первую же очередь, известные нам державы, преследовали свои собственные интересы безопасности. И изучение планет велось лишь для того, чтобы выяснить, возможно ли на них построить базы, второй оплот, но не всего человечества, а граждан той страны кто их установит. И встреть они жизнь, к примеру на Марсе, разумную жизнь, я подчёркиваю, они бы без промедления отправили марсиан к их марсианским праотцам, дабы не мешались они под ногами во время экспансии. Оставили бы парочку, для любопытных зрителей и всё! Никаких вам исследований, изучений и невмешательств в жизнь чужой цивилизации. Ничего, только сухой расчёт, дабы выжить самим и вознестись над другими.

Но ожидания не оправдались. И вы чувствуете разницу генерал, а? — задорно спросил профессор Мирный, прикладываясь к чаю. — Какие мы раньше наблюдали масштабы. Покорение космоса было чуть ли не национальной программой. И какие мы наблюдаем сейчас сдвиги в изучение космического пространства. Два-три спутника в четыре года, да систематические полёты на международную станцию. И всё! — восклицая развёл руками Мирный, забыв о своём чае, который с радостью выплеснулся ему на брюки. Но профессор не отчаялся, а может даже и не заметил и потому продолжал с прежним жаром. — Остались одни энтузиасты да дилетанты, все остальные выдохлись. А меньшинство, как известно ничего не решают…

Отставив пустую кружку, Сергей Андреевич, распарившись горячим чаем, отчего стал красным с лица, вальяжно прилёг на спинке дивана, разбросав в сторону руки. Овчаренко в этот момент уже сидя на подоконнике, отрешённо смотрел в окно, погружённый в свои собственные мысли. Речь профессора оказалась настолько просторной и витиеватой, что генерал уже решил отклониться от разговора в единственном лице, посчитав, что профессор уж слишком уклонился от темы.

Но не обладая особым телепатическим даром, профессор Мирный, каким-то образом всё же уловил настроение старого генерала и посчитал должным закругляться со своими витиеватыми выводами.

Я к чему всё это клоню, генерал, — по привычке обратился он к Овчаренко по званию, привлекая внимание. — Я выложил вам всё это лишь для того, чтобы вынести своё заключение.

По моему личному мнению, ни одна цивилизация во Вселенной не отправится к звёздам, если её крепко не прижмёт. А если её всё-таки прижало, то говорить уже о мирном приветствии братьев по разуму, здесь будет неуместно. Ищешь новый дом, готовься к войне.

— Но опять же парадокс, — сказал Сергей Андреевич, взволновано приподнимаясь. — Использование армады кораблей просто расточительно, не разумно и даже глупо. Как не изучай ты космос, сам он, как был, так и останется коварным и беспощадным. И ещё неизвестно сколько космических кораблей доберётся до цели. И во-вторых, ещё неизвестно, что может встретить их на чужбине? Вдруг попадётся сильный противник и тогда вся экспансия пойдёт с молотка. А это означает одно, что всем надеждам цивилизации на продолжение жизни, придёт конец.

— И вот тут, — профессор выставил перед собой указательный палец, — на сцену и выплывает наш вирус. А точнее, нацеленная программная молекула ДНК. Да-да, вы не ослышались! — воскликнул Мирный, заметив неподдельный интерес старого генерала. — Именно нацеленная. — И чтобы как-то пояснить свои слова, изрёк небольшое отступление, даже встав с места для этой цели.

— Вы же заметили мой друг, что наш вирус не поражал другие организмы, а интересовался исключительно только человеком. И это неспроста. По нашим данным, пройдя инкубационный период в организме человека, вирус становится абсолютно равнодушным к остальным живым организмам и остаётся, вдобавок ко всему, невосприимчивым к бактериям и другим представителям простейших. Короче говоря, программная ДНК получает исходную информацию от особи носителя и в последующем наносит удар только по представителям вида этой особи.

— А что, вполне вероятно, — нервно заметался по комнате профессор Мирный, рассуждая. — Инопланетяне, изучают свой будущий дом. Вычисляют вероятного противника и запускают вирус. Противник заражается и в приступе немотивированной агрессии уничтожает весь свой вид. Выживших, инопланетяне устраняют или запуская новый вирус или, что более правдоподобно, вирус включает программу самоуничтожения, когда уже не с кем больше воевать. Всё легко и просто… Новый дом свободен! Прилетай и владей, без всякого ущерба для себя любимых!

Устав разглагольствовать Мирный рухнул в генеральское кресло, закинув ногу на ногу, довольно смотря на старого генерала. А посмотреть было на что. Проникнувшись идеей профессора, Овчаренко не на шутку разволновался, найдя в словах Мирного долю истины. Он пошарил в карманах халата в поисках сигарет. Не нашёл. Хотел уже подойти к столу, как его вдруг осенила жуткая мысль, которую он тут же и озвучил:

— И что же вы думаете, инопланетяне нанесли по нам удар?

Мирный, как-то даже и не задумывался до сих пор на этот счёт и вопрос генерала сбил с него самодовольную спесь. И он, как-то сразу осознал, что его же собственная гипотеза уже сейчас перерастает в нечто ужасное, попахивая истиной катастрофой для человечества.

Сглотнув и испуганно улыбнувшись, Мирный проблеял, пытаясь то ли оправдаться, то ли опровергнуть свою собственную гипотезу:

— Я думаю, что нет, — выдохнул он с усилием.

— Обоснуйте, — нахмурился Овчаренко, не понимая манёвров профессора. Ведь следуя его же теории, ответ был очевиден. И вдруг опровержение…

— Ну, я считаю произошедшее, чистой случайностью.

— Случайностью? — опять не понял Овчаренко к чему клонит профессор.

— Да, — уже не веря самому себе, закивал Мирный. — Просто если следовать логике, для того чтобы захватить целую планету, одним ударом, вирус нужно было распылить над всей поверхностью планеты, где наблюдаются большие скопления людей. А мы столкнулись с единичными случаями начального инфицирования, если отсылаться к отчётам профессора Школярова, — неуверенно заключил он, вытирая платком вспотевший лоб.

— Хм… Странно, — протянул Овчаренко. — Тогда, с чем же мы всё-таки столкнулись? Если не с направленной попыткой уничтожения, тогда с чем? — спросил он вопросительно глядя на единственно того, кто мог ответить на поставленный вопрос.

Мирный аж оглянулся выискивая ещё кого-нибудь, кто мог бы дать ответ, но поняв, что кроме него и генерала в комнате больше никого нет, со вздохом выдал свою собственную версию:

— Ну… Я так думаю… Мы скорее всего столкнулись с отголоском далёкой войны, — сказал он и подбоченившись обосновал свои доводы. — Понимаете, вирус, скорее всего, транспортируют при помощи комет где есть вода. Проходя мимо планеты, по касательной, комета оттаивая разрушается на составляющие и бомбардирует поверхность планеты, по строго вычисленной траектории. Мы же столкнулись скорее всего с небольшим осколком кометы, что чисто случайно упал именно на территорию Москвы. Он мог, с таким же успехом, упасть где-нибудь в поле или лесу, или же вообще угодить в океан. Чистая случайность, — сказал Сергей Андреевич, разведя руками, что мол: «Я всё сказал, а выводы делайте сами».