Мнимые люди (СИ) - Белоусов Андрей Константинович - Страница 81

Далее запись прерывалась и в кабинете, автоматически зажегся свет, освещая бледные и настороженные лица людей.

— Ну и как вам? — нарушая общую тишину, обратился Овчаренко к профессору.

— Да-с… — протянул тот в ответ. — Зрелище не для слабонервных. Честное слово, если бы я не знал точно, что такое возможно, я бы вам не поверил. Подумал бы, что вы мне решили показать, хорошо поставленный ужастик.

— Я бы на вашем месте и сам бы не поверил и как бы я хотел, чтобы вот это и впрямь было художественной постановкой, но… — генерал немного замявшись отложил дистанционный пульт. — Но это, самая настоящая реальность, чёрт бы её возьми. И нам с ней жить, и как-то бороться… — печально добавил он и положа обе руки на стол, поинтересовался, пронизывая взглядом Мирного:

— Ну-с, и какие у вас предположения по-поводу увиденного? Действительно ли, там, что-то ожило, или же всё-таки нет? Я вот, например, не верю ни в каких оживших мертвецов. Ну вот отказываюсь я верить. Поверить? Да для меня это равносильно сойти с ума, а у меня с головой, пока что всё в порядке. Или нет?

— Ну о каких оживших мертвецах, может быть речь, — всплеснул руками профессор. — Конечно же нет. Можете быть спокойны за свою голову, — успокоил он. — Люди, которых мы видели на записи… Как бы это сказать по проще… — Мирный в задумчивости почесал кончик носа. — В общем, они не были мертвы, они, грубо говоря — спали.

— Как это? — подавшись вперёд удивлённо спросил Овчаренко. А все остальные, сидящие за столом, следом недовольно зашуршали: «Как это спали? Ну даёшь профессор. Ну сказанул…».

— Так вы утверждаете, — после короткой заминки снова обратился он непосредственно к Мирному, — что все те люди просто спали? Что, вот так прям, собрались все вместе, залезли в метро и завалились там дрыхнуть, так что ли? — в кабинете послышался слабый смешок.

Профессор Мирный, как натура вспыльчивая, внутренне закипел. «Снова его перебили на полуслове, до конца так и не дослушав», и сдерживая растущие раздражение, цедя слова сквозь зубы, чтобы не раскричаться, ответил:

— Слово «спали», я произнёс в завуалированной форме, чтобы было понятнее. У вас же выработалась дурацкая привычка придираться к каждому моему слову и перебивать меня. — Овчаренко в ответ поднял обе руки на уровне груди, прося прощения.

На что профессор Мирный, недовольно фыркнул, но продолжил:

— Люди находившиеся в метро, были не живыми мертвецами, а мутантами. Хотя какие они уже мутанты, скорее я буду называть их так, как вы их прозвали — «мимикриды». Так вот. Если честно, то увиденное мной, было одной из самых удивительных возможностей «мимов». Я и не подозревал о чём-либо таком, — воодушевлённо докончил он фразу, оставив для кульминации лишь одно слово: — Летаргия, — чуть ли не выкрикнул он своё драгоценное слово и замолчал, наблюдая за реакцией.

Но к его большому разочарованию все промолчали, как будто не поняли или поняли, но не совсем.

Делать нечего. Сокрушённо вздохнув, Мирный пустился в объяснения:

— Летаргия или летаргический сон — это состояние живого организма, при котором все физиологические процессы, т. е. обмен веществ и пр., вплоть до клеточного уровня, затормаживаются в десятки раз. Вспомните, медведь, ёж, крот, кто там ещё. Ну я не знаю… Да и не важно. В общем, что их объединяет? А то, что они обладают способностью впадать в спячку в зимний период. У них падает температура, замедляется дыхание и сердечный ритм и т. д. Но я поправлюсь. Эти примеры я взял, для красного словца. В действительности же, то что происходит с этими животными не совсем летаргический сон, там немного другое.

Теперь возьмём человека. Мы с вами не впадаем в спячку. Нам это не свойственно и чуждо, хотя иногда так хочется. Поэтому «Летаргия», у нас, — это форма болезни, при которой у человека, существенно падает температура, что на ощупь он может показаться нам даже где-то как-то холодным. Ещё у человека: падает давление и замедляется сердечный ритм настолько, что отследить сердцебиение, может только специальный диагностический аппарат. Ещё что? Дыхание, дыхание практически прекращается и становится также незаметным. В состоянии летаргического сна, если человек не подключен к медицинскому оборудованию, он кажется нам мёртвым. Потому что он, и напоминает нам, по всем, выше перечисленным, внешним признакам, самый настоящий труп.

Но дело вот в чём. Летаргический сон, процесс не контролируемый. Я уже говорил, что это редкое заболевание. Есть предположение, что эта болезнь генетического характера.

А что мы видим, на записи. Мы видим, как «мимы» искусственно вызывают состояние летаргии. Это невероятно!

Понимаете, у нас с вами, нервная система поделена на два сектора. На бессознательную и сознательную. Сознательная нервная система поддаётся нашему контролю. Это когда мы мыслим, говорим, пишем, выбираем направление, выполняем работу. Бессознательная нервная система, не контролируемая, но на ней все основные функции организма. Она специально заблокирована природой от самих нас, для нашей же пользы.

Ну на простом примере. Когда мы идём, мы не думаем с какой ноги начинать движение, на какое расстояние надо отставлять одну ногу и когда переносить другую. Мы не задумываемся, какие нужно приводить в движение мышцы, когда мы пишем, едим ложкой, машем рукой и т. д. Так же при нашем общении эта система, распознаёт речь, сопоставляет её, т. е. сравнивает язык собеседника с вашим, может он разговаривает на иностранном языке, и даёт адекватный ответ, приводя в движение голосовой аппарат. Ну и так далее.

Это я рассказал об очевидном. А возьмём например такие процессы как: поддержание температуры, давления крови, дыхание, сердцебиение, пищеварение и т. д. Список можно продолжать ещё долго… Так вот. Эти процессы нам недоступны и слава богу. Представляете что бы было, если бы нам с вами пришлось бы за всем этим следить, заметьте, ежесекундно. Да мы сдохли бы уже через пару минут.

На этом, Сергей Андреевич сделал паузу, залпом осушив стакан с водой, после чего прокашлявшись, продолжил:

— Конечно. Есть люди исключительные, которые могут немного управлять физиологическими процессами. Йоги например. Они, при длительных тренировках, способны: замедлять дыхание и сердцебиение, менять кровяное давление или изменять температуру тела, понижая или повышая её. Но все эти способности находятся на очень низком уровне. Изменения, практически незаметные и несущественные.

В случае же с «мимами», мы наблюдаем, полный контроль над собственным телом. Они замедляют физиологию по собственному желанию. Удивительно! Полный осознанный контроль. Невероятно…

— Выходит по-вашему, «мимы» обрели способность впадать в спячку? И как я понимаю, они не зря выбрали туннели подземки. Это для них, как бы сказать, этакая своеобразная берлога?

— Ну да. Если отбросить формальности, то как вы грубо выразились, они впадают в спячку. А подземка имеет кстати неплохие условия для этого: там более или менее сухо и температура же, на пять-десять градусов ниже, чем на поверхности. Ну и так далее.

Выслушав всю эту лишнюю белеберду, Овчаренко понял лишь самое главное — «мимы» пытаются выжить таким образом, но вот что вынудило их на столь сложные физиологические изменения?

— Причины побудившие их пойти на это? — задался он вопросом намереваясь услышать ответ от учёного.

— Хм… Довольно сложно ответить вот так сразу. — Мирный, нервно застучал пальцем по столу, после чего тихо забормотал. — Хороший вопрос… Что? А если… Что если причина в продовольствии? А что, вполне может быть…

— Что вы там бормочите себе под нос? — привлёк внимание генерал. — Я например ничего не понял в вашем бормотании. Вы давайте поясней разъясняйтесь, а то времени и так уже сколько угрохали на ваши лекции.

— А?! — очнулся профессор. — А… Я говорю, что причина может крыться в проблеме пропитания.

— Продолжайте.

— Хорошо. Вот что я думаю… По нашим данным… или по вашим…

— Неважно! — раздражённо оборвал Овчаренко. Этот человек его явно сегодня начинал раздражать, особенно, когда бросался в объяснения. — Давайте дальше. Что по вашим, нашим данным?