Мнимые люди (СИ) - Белоусов Андрей Константинович - Страница 83

С наступлением сумерек, кое-как разобравшись с ранеными, на погибших не было времени и средств, военные, продвинулись немного вперёд и встали на ночёвку. Солдаты, видевшие смерть своих товарищей, долго не могли прийти в себя, отчего лагерь людей так и не уснул в ту роковую ночь. И возможно это-то и спасло многие сотни жизней.

Уже в первом часу ночи, перед ставкой военных появились первые группы мутантов. Люди рассерженные до глубины души, не дожидаясь провокации, открыли по ним огонь, в секунды рассеяв. Это подняло немного настроение.

Но следом, когда полная луна пробив облачный покров, осветила призрачным светом окрестности, дозорные с ужасом доложили, что из центра города движутся несметные полчища мутантов.

Так армия людей, наконец повстречалась с основными силами «мимов». И что до этого момента казалось мифом, оказалось страшной реальностью…

— К БОЮ! Приготовиться к бою! — полетели по лагерям приказы командиров. — Занять позиции! Проверить снаряжение. Командирам подразделений доложить о боеготовности!

Тем временем «мимы», под прикрытием зданий, стремительно перемещались в сторону людей, и самое ужасное, что солдаты, сидящие в укрытиях, ещё не могли в тот момент осознать с какой силой им предстоит столкнуться.

Вскоре, передовые отряды «мимов», показались в поле зрения. Шныряя между домами, то показываясь, то снова пропадая, мутанты группками продвигались к расположению людей. А всего через пару секунд, они, словно бесчисленная армия муравьёв, уже заполнили улицы, заняв всё свободное пространство, огромной, живой, шевелящейся массой. Солдаты и глазом не успели моргнуть, как проезжие части, пешеходные дорожки, промежутки между домами, просто открытые уличные пространства, вобрали в себя толпы обезумевших мутантов, отягощенных жаждой крови…

Вот оно! Момент настал. Момент, когда решается судьба города и момент, у которого может быть только два исхода, победа или поражение.

И когда «мимы», войдя в зону обстрела, наконец встретились глазами с военными, над их рядами пронесся душераздирающий крик-вой, послуживший командой к атаке и переходя на бег, они все, как один, бросились в атаку.

Сами же солдаты, выпучив глаза, от увиденной силищи противника, напоследок получили лишь «ободряющий» приказ:

— Держитесь стойко! Не дайте им прорваться! Огонь…

И чудовищная волна мутантов, захлестнула позиции… Это была самая большая ударная сила, собранная «мимами» за всё время их существования, и насчитывали они где-то в районе пятисот тысяч живой силы. Почти на треть больше чем людей.

На стороне же людей, было всего лишь два преимущества — огнестрельное оружие и укрытые позиции. У «мимов» же преимущество было: в ночном зрении, в зверином чутье и в силе и выносливости, а их реакции могли позавидовать сами кошки, молниеносно наносящие удары когтистой лапой.

Заняв оборону, солдаты открыли ураганный огонь по противнику. Под градом пуль и фонтанами взрывов «мимы» гибли сотнями, но их количество было настолько чудовищным, что они нескончаемым потоком постоянно заполняли прорехи в своих рядах и на дикой скорости одолевали маршрут, отделявший их от людей, с разбегу врываясь в окна и двери многоэтажных домов где прятались ненавистные люди. И сражения с улиц сразу переносились в помещения.

И почти наверняка, убежища, с проникновением в них мутантов, обычно превращались в настоящие ловушки. Мутанты десятками гибли в дверных проёмах, но на их место сразу вставали другие и нескончаемым потоком, в конце концов, они проникали в помещения и зверски расправлялись с солдатами, сметая всё на своём пути, не щадя никого и ничего.

В то же самое время, но уже на открытом пространстве, не считаясь с потерями «мимы» прорывались к позициям людей, прибегая к феерическим манёврам. Делая нечеловечески прыжки, они, неожиданно уходили из зоны обстрела, чтобы через мгновения оказаться в самой гуще людей. Или подхватывая налету гранаты, швыряли их обратно. Иногда же лимонки взрывались у них прямо в руках и тогда со стороны людей нёсся радостный и ободряющий крик, чтобы затем перейти в вопль ужаса, когда противник прорывал оборону и сеял вокруг себя кровавую смерть.

В помощь основным силам, мутанты снарядили, более десяти тысяч камикадзе и те невероятными усилиями, можно сказать чудом, уходя от пуль, врывались в скопления людей и подрывались, круша людей и сея панику, унося десятки безвинных жизней.

Нескончаемые звуки стрельбы и раскаты взрывов заполнили улицы Москвы. Грохот стоял такой, что можно было оглохнуть. Крики отчаяния и боли, крики проклятий и мужества, наводнили местность, где велось сражение, не на жизнь, а на смерть. И ни одна из сторон, несмотря на чудовищные потери, не сдавалась и не отступала…

«Мимы» упорно напирали на людей, гибнув при этом сотнями, потому что им просто некуда было отступать — «позади Москва». И в этом изречении для них был не просто смысл символа страны, это было нечто большее — Москва была единственным их домом. Единственным местом, которое, если они потеряют, то потеряют и свои жизни. Потеряют, не отдельные индивиды, а все. Весь их нарождающийся вид, будет уничтожен. Потому и дрались не щадя жизни своей и не ценя чужой…

Между тем, тёмная ночь постепенно уступала место новому светлому дню. Небосклон на горизонте светлел, а холодные звёзды теряли чёткость. Полная луна, побледнев опускалась за край земли, опасаясь встречи с небесным светилом, а сгустившаяся тьма редела разбитая светом. И вскоре небо на востоке, загорелось оранжевым огнём и из небесного пламени величественно и грозно выплыл солнца диск и равнодушно уставился на город охваченный войной…

За ночь, мутанты отбросили фронт от центра столицы, пригнав военных снова на старое место. Туда, откуда те и пришли. А с первыми лучами солнца, неожиданно для всех незаметно отступили, растворившись в городских чертогах, так и не прорвав цепь, но почти выиграв первое в их жизни сражение.

И над городом воцарилась долгожданная тишина…

Люди не веря своим глазам, до сих пор ожидая подвоха, долго не показывались из своих укрытий, зорко оглядывая окрестности и тишина, опустившаяся на город, давила на них, своим непроницаемым пологом безмолвия, сея смятение в душах и тихий затаённый страх, от непонимания.

Как так? Только что, «мимы» гнали их как зайцев, не щадя никого и ничего и не останавливаясь ни перед чем, и вдруг ушли. Этот ужасный беспощадный враг, вот так взял и просто ушёл? Не отступил, не побежал с поля боя, а просто, развернулся и ушёл. Дикие чудеса…

Постепенно, самые смелые, пригнувшись и с оружием наперевес, стали выбираться из укрытий зорко оглядываясь по сторонам. Вздрагивая от каждого шороха и непонятных звуков, высматривали они врага, но улицы, перед их глазами были абсолютно чисты. Ни одной живой души вокруг, если не считать только трупы убитых и тела раненых, усеявших землю, в предсмертных корчах.

И солдаты, вначале шёпотом, а после все громче и смелее, стали переговариваться между собой, делясь впечатлениями. Израненные, с наскоро перевязанными ранами, со сломанными конечностями, с бешеным выражением лиц, усталые и злые, покидали они укрытия и окунались в свет наступившего дня.

И как-то само собой, совершенно незримо, чувство радости, передаваясь по цепи, путём можно сказать телепатии, захлестнуло души людей. Живы! Мы живы! Мы выжили и, мы устояли…

И более не стыдясь своих чувств, бойцы, каждый по-своему, стали проявлять их наяву. Кто-то устало уселся на землю и найдя измятую пачку, нервно закурил, попеременно улыбаясь себе в усы. Кто-то рыдал в одиночку или в обнимку с ближним товарищем, не в силах сдержать душевного напряжения. А кто-то просто пустился в настоящий дикий пляс, пляс жизни, пляс радости пьянящей, осознавая, что кошмар наконец-то прекратился.

И хотя каждый из них, понимал, что была это не победа и что сражение они в итоге проиграли, но всё равно, прямо сейчас не главным было это. И потому, каждый солдат, прошедший через ночной кошмар, сейчас просто радовался новому дню и жизни, тому что не остался среди своих товарищей, лежащих на хладной земле, уставившись печально невидящим взором, в светлеющий небосклон, а печаль и скорбь, к ним придёт совсем уж скоро. Так чего ж, хоть на миг, да не отдаться дикой радости.