Девушка по имени Судьба - Гланк Гуиллермо - Страница 53

— Это Августо! — похолодев от ужаса, вымолвила Милагрос. — Он зачем-то вздумал меня преследовать.

— Идем отсюда побыстрее, пока ему не сказали, что мы здесь, — мгновенно сориентировался Катриэль и на всякий случай прихватил свой старый охотничий мушкет.

А Лусия, всю ночь грезившая об Августо, наконец увидела его воочию.

— Вы получили мое письмо?! — бросилась она навстречу своему возлюбленному.

— Письмо?.. Нет, — с холодной рассеянностью ответил Августо. — Я выполняю важное задание. Ищу заговорщиков. Вы не видели тут цирковые повозки?

— Ну, что я говорила? — победоносно уставилась Лусия на мать — Эти циркачи — бандиты! — и обернувшись к Августо, с огромным удовольствием

Сообщила — Здесь скрывается их дрессировщица, Милагрос. Идемте, я покажу вам, где она! От волнения у Августо перехватило дыхание.

— Да-да, я должен ее увидеть! — промолвил он но вовремя спохватился, добавив — Потом… сейчас меня интересует, где находится весь обоз Мне нужно расспросить ваших людей.

Лусию разочаровало такое решение Августо, а у Марии, наоборот, несколько отлегло от сердца К тому же она увидела, как незаметно выскользнула за дверь Камила, и поняла, что та собирается предупредить Милагрос и Катриэля. Лусия тоже, не вытерпев, пошла искать место их ночевки и, встретившись во дворе с Камилой, ревностно спросила:

— А ты что тут делаешь? Хочешь первой услужить моему жениху?

— Ну что ты? Зачем мне это? — ответила Камила. — Тем более что наши гости, кажется, и не стали тут ночевать, а ушли еще с вечера.

Затем она отозвала в сторону Мариано и попросила его:

— Вы не могли бы предложить свою помощь гвардейцам? Поехать с ними на поиски цирка но куда-нибудь… подальше от Арройо-Секо?

— Я уже и сам об этом подумал, — улыбнулся ей в ответ Мариано. — Будьте спокойны: как минимум день они с моей помощью потеряют!

Глава 9

Анибал не сомневался, что Хуана при первом же удобном случае вновь попытается бежать с мальчиком к Милагрос, и поэтому, приехав в Арройо-Секо, сам увел братишку из цирка спросил у встречных, где можно снять комнату и те указали ему на дом Рамона Мартинеса.

— Меня зовут Густаво Сомоса, — представился он Росауре и Энрике. — А это мой сын Педрито. Мы хотели бы остановиться у вас на несколько дней, пока приедет моя жена.

Росаура проводила постояльцев в комнату на верхнем этаже и принялась готовить для них еду, однако ей пришлось отвлечься от этого занятия потому что на пороге появились Катриэль и Милагрос.

— Кроме вас, мы здесь никого не знаем и очень рассчитываем на вашу помощь, — сказал Катриэль. — Возможно, вы видели заезжих циркачей? Один из них увез мальчика, брата Милагрос. Мы его ищем…

— А как они выглядят, тот мужчина и мальчик? — взволнованно спросила Росаура, повинуясь какому-то необъяснимому чутью.

— Ты думаешь, это наши постояльцы? — верно истолковал ее волнение Энрике.

Анибал, слушавший их разговор из-за двери, понял, что скрываться ле имеет смысла, а, наоборот, надо любыми средствами заставить Милагрос вернуться в цирк. И он вышел из своего укрытия, широко улыбаясь, но глаза его сверкали зловеще, и Росаура невольно перекрестилась.

— Где Хуансито? — подступил Катриэль к Анибалу, однако тот грубо оттолкнул его:

— Не твое дело. Мне надо поговорить с Милагрос наедине.

— Я не стану с тобой говорить, дока не увижу Хуансито — заявила она.

— Пойдем, он ждет тебя наверху, — спокойно произнес Анибал.

Милагрос не раздумывая устремилась вверх по лестнице, а последовавшего за ней Катриэля остановил Анибал:

— Твое заступничество тут неуместно. Мы поговорим по-семейному и все уладим.

Плотно затворив за собой дверь, он направил пистолет на Милагрос и припавшего к ней Хуансито. Затем предупредил, что если они попытаются позвать на помощь Катриэля, то первая пуля достанется именно ему.

— Мне нечего терять, и я не пощажу никого, — добавил он грозно, обращаясь к Милагрос. — Ты станешь моей женой, и Хуансито будет всегда рядом с тобой. Или я вас обоих пущу в расход.

Милагрос попыталась воззвать к его благоразумию, но Анибал был неумолим. Держа ее под прицелом, он велел ей выйти к Катриэлю и объявить, что она выходит замуж за Анибала. Сам же при этом стоял сзади, готовый в любой момент выстрелить в неожиданного соперника.

Катриэль пришел в отчаяние от слов Милагрос.

— Но ведь мы обещали друг другу никогда не разлучаться! Я не могу поверить в то, что ты говоришь! Скажи, он запугал тебя? Я сейчас с ним расправлюсь!

— Нет-нет! — воскликнула Милагрос. — Я сама так решила! Я не смогу жить без цирка!

— Но я люблю тебя!

— А я поняла, что не смогу быть счастлива с тобой, —держась из последних сил, вымолвила Милагрос. — Прости…

— Нет, Милагрос, ты ведь любишь меня! Я вижу в твоих глазах эту любовь, вижу страдание, — горячо заговорил Катриэль, не подозревая, как рвет ее сердце. — Бери Хуансито пойдем со мной, и твои глаза вновь засверкают счастьем. Я знаю! Я верю в нашу любовь!

Анибал понял: еще мгновение, и Милагрос невзирая на угрозу, бросится к Катриэлю, забыв обо всем на свете. Осторожно дотронувшись до плеча, он молвил тихо, ласково: — Нам пора в дорогу.

Милагрос обернулась к нему, глядя затравлен¬но и обреченно.

И тогда Анибал, уверовавший в свою победу властно притянул к себе Милагрос и на глазах у Катриэля поцеловал ее в губы.

Увидев, что Милагрос не противится поцелую Катриэль поспешно вышел из гостиной.

Анибал же увел своих пленников обратно в цирк. А Энрике и Росаура еще долго утешали Катриэля, говоря, что в их доме он всегда сможет найти дружеское и, если угодно, родительское участие.

Как ни старался Мариано увести Августо подальше от Арройо-Секо, преследователь все же взял верное направление и в конце концов добрался до цирковых повозок. Однако, перевернув там все вверх дном, ни Милагрос, ни Анибала не нашел и, огорченный осечкой, направился к своим родителям.

Вряд ли стоит говорить, как обрадовались его неожиданному приезду Росаура и Энрике. Но оба сразу же сникли, когда узнали, с каким заданием прибыл сюда их сын.

— И тебе нравится такая служба? — сокрушенно спросил Энрике. — Ведь ты, боевой офицер, фактически выполняешь сейчас функцию жандарма.

— Прежде всего я исполняю приказ! — с пафосом ответил Августо. — Скажите прямо, вы видели здесь цыркачей — Милагрос, Анибала и мальчика Хуансито? С ними также должен быть индеец Катриэль. Они к вам заходили?

Энрике сказал, что не намерен продолжать беседу в таком тоне, а кроме того, напомнил сыну:

— Я никогда не был доносчиком и не стану им сейчас, в угоду тебе!

— Простите меня, отец, я вовсе не собирался учинять вам тут допрос, — несколько поубавил пыл Августо. — Просто мне во что бы то ни стало надо разыскать эту девушку, Милагрос.

Энрике, опасаясь сказать чего-нибудь лишнего, предпочел вообще уйти из комнаты, а Росаура, наоборот, уцепилась за последнюю фразу сына:

— Ты чего-то недоговариваешь, Августо. Скажи мне правду: зачем тебе понадобилась Милагрос? Она ведь не заговорщица! Тут у тебя какой- то другой интерес. Я права?

— От вас невозможно что-либо скрыть, мама — смутился он.

— И не надо ничего скрывать. Будь со мной искренним, сынок.

— Да, вы правы, мама. Я люблю эту девушку, — признался Августо. — Но она отвергла меня, и я схожу с ума!

— А как же понимать всю эту историю с заговорщиками? Ты выдумал ее для нас или… действительно собирался арестовать брата Милагрос?

Потрясенный проницательностью матери пристыженный и подавленный, Августо без утайки рассказал, как подло он поступил с Милагрос и какой грех взял на душу, оклеветав Аниба в глазах своего командования.

Росаура была ошеломлена откровениями сына но укорять его не стала, лишь произнесла строго:

— Что ж, теперь надо исправлять ошибки. Ты должен повиниться перед Милагрос, рассказать все отцу и пообещать нам, что больше никогда не употребишь свое служебное положение в корыстных целях. Иначе ты мне будешь не сын!