Девушка по имени Судьба - Гланк Гуиллермо - Страница 70

Циркачи, как и предсказывал Катриэль, не удержались от слез, а бородатая женщина Хуана и вовсе забилась в рыданиях.

Выполнив свою миссию, Инти поспешил проститься с этими добросердечными людьми, испытывая скверное чувство от того, что обманул их и заставил горевать.

А тем временем к цирку уже подходил Анибал, решивший покаяться перед своими коллегами и обрадовать их тем, что Милагрос — жива.

Циркачи же встретили его враждебно и настороженно, даже несмотря на то, что одет он был в монашеское платье.

— Напрасно ты устроил этот маскарад: мы не верим ни единому твоему слову, — сказал Каньете. — Если тебе удалось спасти Милагрос, то где же она? Почему ты не привез ее сюда?

Анибал сказал, что Милагрос находится в доме Энрике и они сами могут в этом убедиться.

— Ну да, мы пойдем туда, а ты в это время подожжешь фургоны, — бросил Каньете.

— Я сам пойду с вами! — возразил Анибал, и Хуана первой почувствовала в его словах искренность.

— Может, и вправду он раскаялся? — обратилась она к Каньете. — Пойдемте к нашей девочке! Только нам придется сообщить ей о гибели Катриэля.

— Откуда вам это известно? — встревожился Анибал.

Ему объяснили, и он вспомнил, что встретился наподалеку отсюда с молодым индейцем.

— Я разыщу его! — заявил Анибал. — Пусть покажет мне могилу Катриэля. Для Милагрос это очень важно.

И, не мешкая больше ни секунды, он направился в ту сторону, куда совсем недавно ускакал на лошади Инти.

В стан индейцев Анибалу удалось попасть только на следующий день, при этом он подошел к их костру никем не замеченным и сразу же увидел Катриэля, над которым хлопотала неутомимая Лилен.

— Ты жив?! — воскликнул Анибал, не в силах поверить в это чудо. — Хвала Всевышнему!

— Но Катриэль, тоже увидев перед собой воскресшего из мертвых злодея, превозмог слабость и поднялся ему навстречу:

— Я убью тебя!.. На сей раз тебе точно не удастся уйти от смерти!..

— Выслушай меня. Я пришел с миром, — попытался объяснить Анибал, но Катриэль уже держал в руках нож и неумолимо приближался с ним к противнику.

Анибал, не двигаясь с места, перекрестился. А Катриэль внезапно покачнулся и рухнул на землю без чувств.

— Зачем ты сказал в цирке, что он погиб? — гневно спросил Анибал у Инти. — Вместо того чтобы помочь ему, ты только навредил.

— Катриэль между тем подал признаки жизни, и Анибал тотчас же бросился к нему:

— Ты слышишь меня? Милагрос…

— Договорить ему не позволила Лилен. При имени Милагрос выдержка изменила ей, и она закричала пронзительно, громко, во весь голос:

— Уходите отсюда! Оставьте его!

— Катриэль же вновь потерял сознание, и Анибал решил больше не терять времени, а идти к Милагрос, чтобы появиться здесь уже вместе с нею.

— Когда он добрался до дома Энрике, дверь ему открыл Хуансито. Анибал протянул руки навстречу братишке, а тот, испугавшись, закричал:

— Нет! Нет! Не убивай меня, Анибал!..

Этого возгласа было достаточно, чтобы Августо на ощупь отыскал шпагу и двинулся на Анибала.

А тому ничего не оставалось, как защищаться — при помощи подвернувшегося под руку стула.

Хуансито, проскользнув между дерущимися, побежал в мастерскую, к Рамону:

— Там… Анибал! Он нас всех поубивает!..

Рамон схватил револьвер и, вбежав в комнату, выстрелил. Анибал упал.

Прибежавшая на шум Милагрос склонилась над ним, и он, умирая, прошептал:

— Катриэль…

Но выговорить следующее, очень важное для Милагрос слово у него уже недостало сил. Тайну Катриэля он унес с собой в могилу.

А Милагрос отныне предстояло оплакивать не только смерть мужа, но и эту нелепую гибель брата.

Будучи уверенным, что Катриэля и Милагрос нет в живых, Гонсало вновь обратился мыслями к «Эсперансе»: чуть позже она отойдет к нему по праву наследования, а пока надо установить там свой порядок и уже сейчас получать от имения доход.

В «Эсперансу» он намеревался поехать вместе с новой семьей — Лусией и Викторией, которую считал своей женой.

Однако дочь решительно отказалась от поездки, а вслед за ней и Виктория раздумала ехать, немало удивив и огорчив Гонсало.

— Я остаюсь здесь только затем, чтобы постепенно восстановить доверие Лусии к тебе, — пояснила она.

Гонсало не стал с ней спорить и отправился в «Эсперансу» один, разминувшись по дороге с Марией.

А Виктория, увидев сестру на пороге некогда общего для них дома, сразу же заявила:

— Ты напрасно надеешься найти здесь понимание и дружеское участие. Этот дом теперь для тебя — чужой! И было бы лучше для всех, если б ты ушла отсюда немедленно.

— Я пришла только потому, что здесь — моя дочь, — ответила Мария, нисколько не удивившись такому приему. — И уйду отсюда вместе с нею.

— И ты думаешь, она пойдет? Бросит отца, дом и последует за тобой неизвестно куда? — насмешливо спросила Виктория.

Мария не успела ей ответить, потому что Лусия, услышав голос матери, бросилась к ней с радостным возгласом:

— Мамочка! Ну наконец-то ты приехала!

Обняв Марию, она крепко прижалась к ней, говоря:

— Теперь мы с тобой никогда не расстанемся.

— Да, доченька, — подтвердила Мария. — Мы сейчас же с тобой уедем. Позови Домингу, пусть поможет нам собрать вещи.

— Вы хотите уехать без меня? — с обидой спросила вошедшая в гостиную Доминга.

— Нет, я просто не успела тебе этого предложить, — улыбнулась Мария. — Здравствуй, моя дорогая, моя добрая Доминга!

Виктория какое-то время оторопело смотрела на происходящее, не желая верить тому, что Лусия и Доминга с такой легкостью оставляют ее и уходят с Марией, у которой на сегодняшний день нет ничего — ни дома, ни денег.

— Лусия, опомнись! — в отчаянии обратилась она к племяннице. — Отец не простит тебя, и ты проведешь всю жизнь в нищете! Ты этого хочешь?

— Я хочу быть с мамой, — просто ответила Лусия.

На сборы ушло не слишком много времени, и вот уже Мария вместе с дочерью и старой нянькой направились к экипажу, в котором их с волнением ждала Маргарита.

Курс они взяли на дальнюю деревеньку, где, как им сказали, можно было купить какое-никакое жилье практически за бесценок.

Помня о своем недавнем посещении дома Линчей, Энрике допускал, что его могут вышвырнуть прямо с порога, не потрудившись позвать Марию. Поэтому он послал туда Пабло, который и выяснил у Виктории, что ее сестра и племянница навсегда уехали из этого дома в неизвестном направлении.

Энрике огорчился, но не растерялся.

— Что ж, будем искать, — сказал он. — Если Мария и Лусия перебрались жить в другое место, значит, при них наверняка имелся какой-нибудь багаж, а для этого они должны были нанять экипаж… Придется нам опросить всех местных извозчиков: возможно, кто-то из них вспомнит, куда отвез сеньору Линч.

В тот же день он отправил письмо Росауре, в котором сообщил, что поиски затягиваются, но он обязательно найдет Марию и привезет ее к Милагрос.

Это известие заставило Милагрос поторопиться с отъездом в «Эсперансу», где она собиралась вместе с Браулио и Хуансито устроить все так, как мечтал Катриэль.

— Нет, тебе еще рано уезжать туда, — решительно возразила Росаура. — Ты еще очень слаба, а работа на земле требует недюжинных сил. Да и мы привязались к тебе, к Хуансито…

— Это еще одна причина, по которой я должна уехать от вас как можно скорее, — вздохнула Милагрос. — Мы с Августо очень сблизились, подружились. Он много рассказал мне о маме, о Лусии, моей сестре… Господи, как все-таки приятно произносить эти слова: мама, сестра!

— Ну вот, и я говорю тебе о том же, — подхватила Росаура. — Поживи у нас еще какое-то время, пока полностью не поправишься. Хуансито здесь чувствует себя как дома, а мой сын буквально ожил рядом с тобой.

— Именно этого я и боюсь, — пояснила Милагрос. — Августо воспрянул духом, потому что надеется на ответное чувство с моей стороны. А я могу относиться к нему лишь как к другу. Поэтому и не хочу давать ему ложную надежду.