Клан Рысей .(части 1-4) - Солдатов Сергей - Страница 24

Кстати, выкрасть ее, сыскари вряд ли сумели бы. Девушка почти сразу заметила слежку за собой, перехватила сотрудника агентства и так отделала его в профилактических целях, что тому пришлось почти неделю сидеть дома и залечивать побои. Впоследствии он так и не смог внятно объяснить, как удалось девушке, почти девочке, голыми руками, отделать до бессознательного состояния бывшего наемника. А ведь он, в свое время, весьма поднаторел в рукопашных схватках на войне, в придорожных кабаках, портовых кварталах Столицы и других городов, не только Империи.

Его сменщика, по делам слежки за объектом, беда так же не обошла стороной. В порыве служебного рвения, он попытался незаметно устроиться во дворе купеческого дома, где проживала, в последние несколько лет, эта девушка. Выйти оттуда он уже не смог. Что‑то мягкое свалилось к нему на плечи, сбило с ног, и он с ужасом увидел над собой огромную кошку, которая упираясь лапами в его грудь, скалит немаленькие клыки. Сыскарю пришлось всю ночь пролежать неподвижно под этим чудовищем, в надежде, что появится, наконец, хозяин и освободит его, пусть даже и сдаст после этого городской страже. Хозяйкой ужасного зверя оказалась опять же, та самая девушка, объект внимания всего агентства. Она и сдала его городской страже, совершенно не пожелав выслушать объяснений.

Убедившись, что его внучку спасла Илика, Балин заплатил агентству положенный гонорар, оплатил на радостях даже неудобства, которые испытали некоторые особо невезучие сотрудники, в процессе работы над его заказом.

Первая попытка поблагодарить Илику за спасение девочки, успехом не увенчалась. Герцог прибыл в роскошной карете к воротам в Университетский парк, чтобы с корзиной цветов встретить ее, выходящей из Университета. Илика решила, что это очередной поклонник, решивший сразить ее блеском своего золота. Она тут же объяснила, что совсем недавно весьма жестко поступила с неким типом, устроившим за ней слежку, и если господин поклонник не желает на себе попробовать, как это бывает, то пусть лучше, не говоря ни слова, сядет в свою карету и уберется с глаз долой. Объяснение это прозвучало таким тоном и с таким видом, что герцог сразу понял, лучше не настаивать, по крайней мере, здесь и сейчас.

В доме у Илики, как доложили сыскари из агентства, у всех членов семьи было унылое настроение, явно свидетельствующее о каком‑то неблагополучии. Вероятно жесткий отпор, который девушка дала герцогу, так же был следствием общего уныния. Пришлось опять обратиться в агентство, которое, буквально на следующий день, дало исчерпывающее объяснение сложившейся в доме ситуации.

Илика жила у своих приемных родителей, владельцев торгового дома «Маркус». Название дома в точности соответствовало имени его владельца, купца Маркуса из Иовичей, имевшего самую добропорядочную репутацию. И торговый дом этот, был на грани разорения, из‑за одного недобросовестного заказчика, который заключил договор, на поставку крупной партии очень дорогого обсидиана. Мэтру Маркусу, даже пришлось взять кредит под не совсем выгодный процент, для того чтобы закупить в ханстве и перевезти в Столицу Империи этот обсидиан, неведомо для чего понадобившийся заказчику. А теперь, договор расторгается из‑за того, что юристы, нанятые заказчиком, усмотрели нарушение со стороны торгового дома «Маркус». Все это очень походило на элементарную подставу с целью устранения конкурента, что и подтвердил старший чиновник Имперского Казначейства, которого герцог, за очень приличный гонорар, попросил в кратчайшие сроки внимательно изучить вопрос. Попутно, этот чиновник выяснил и кто заказчик, доставивший столько хлопот «Маркусу», а так же усмотрел сговор, между заказчиком партии обсидиана и частной юридической конторой, которая и дала столь невыгодное для «Маркуса» заключение.

Естественно, герцог в полной мере использовал ситуацию. Он, в тот же день посетил Имперского Прокурора, замаскировав истинную цель визита приглашением господина прокурора на скромное семейной торжество в честь чудесного спасения своей внучки. В непринужденной беседе, герцог поведал прокурору о возмутительном мошенничестве, нарушающем все писаные и неписаные нормы. Этот удивительный факт, якобы стал известен герцогу совершенно случайно, из разговора со своим же управляющим и поверг его в изумление.

— Как в Столице Империи может безнаказанно происходить столь неприкрытое мошенничество?

Прокурор, умевший в совершенстве читать настроение сильных мира, верно понял, в какую сторону и с какой силой следует направить гнев Имперской Прокуратуры. Он тут же вызвал секретаря и приказал ему сегодня же доложить все по этому делу. В формулировке самого приказа, правда, уже содержалась подсказка, совершенно незаметная неподготовленному взгляду, кого именно господин Имперский Прокурор считает главным виновником этого возмутительного мошенничества, а кого он считает жертвой.

Секретарь прокурора, имел весьма подготовленный взгляд, и в какую бы форму не облекал прокурор свои мысли, он легко угадывал истинные желания своего покровителя и начальника.

Но на этот раз, секретарь превзошел самого себя, и понял даже то, чего в приказе прокурора вообще не содержалось. Каким‑то чудом он уловил, ни разу не высказанное желание герцога лично участвовать в этом деле. Поэтому все итоговые бумаги, были составлены так, чтобы там стояла так же и подпись Балина, как надзирающего за тяжбой представителя двора Его Императорского Величества, порождая тем самым прецедент. Отныне, выборочные тяжбы, должны будут вестись под надзором таких представителей императорского двора, рангом не ниже имперского министра или советника Императора, что, безусловно, будет способствовать — «как объективности Имперского судопроизводства, так его беспристрастности$1 — как утверждалось в императорском указе, изданном тоже сегодняшним днем.

От торгового дома «Маркус», итоговые документы должны были подписать:

— сам метр Маркус,

— его родственник и компаньон — метр Олаф,

— а так же студентка Университета Илика из Каменки, проживающая в доме Маркуса, на правах приемной дочери хозяев.

Для Илики, было сделано, специально оговоренное в документах исключение ввиду ее несовершеннолетия. А выбрана она была, в качестве представителя торгового дома, как самая образованная в окружении владельца этого торгового дома.

Столь великую прозорливость, секретарь прокурора проявил после обеда, компанию на котором, ему составил секретарь герцога, встретивший его на выходе их апартаментов прокурора. Он ждал герцога, а так как время было обеденные, решил скоротать перерыв в обществе коллеги, которого едва знал, что не помешало ему оплатить весь обед на двоих в самом роскошном трактире Столицы.

По вердикту Императорского Суда, на котором присутствовали все, указанные, в подготовленном прокуратурой документе лица, заказчик принуждался полностью выкупить доставленный «Маркусом» товар. Кроме того, в пользу пострадавшей стороны, которой был безоговорочно признан опять же торговый дом «Маркус», должна быть выплачена неустойка, как со стороны заказчика, так и со стороны той самой юридической конторы, которая консультировала заказчика. Причем размеры неустойки были таковы, что теперь уже заказчик был поставлен на грань разорения. Выписка из судебного решения была послана так же в Купеческую Гильдию, с предписанием разослать ее копии всем членам гильдии для ознакомления и изучения, а главное, предостережения их от подобных действий.

Немного ошеломленные этой суетой Маркус и Олаф, никак не могли взять в толк, с чего бы это их стали спасать силами всей Императорской судебной машины, да еще и без всяких просьб с их стороны. В конце концов, они оставили даже попытки понять причины своего чудесного спасения и только следовали всем инструкциям Илики, которая деловито подносила им одну бумагу за другой для подписи, заверяя, что уже изучила бумаги и находит их подписание, разумным и необходимым. Она, в отличие от них, догадывалась о причине столь благожелательного отношения правосудия к торговому дому «Маркус», но, как показало дальнейшее, тоже совсем неправильно.