Дарующая жизнь (СИ) - Воронина Тамара - Страница 105

А эльфов было видно почти отовсюду. Лиасс возвышался над толпой, а Милит был еще сантиметров на десять выше. Люди были разные, маленькие или длинные, но двухметровых здесь Лена не встречала. Иногда она ловила взгляд эльфа и невольно улыбалась. Интересно бы послушать, как они разговаривают с людьми. Если с Лиассом все ясно, как и с Арианой, то невоздержанного на язык Милита оставлять одного было опасно. Она подозвала жестом свою свиту и начала проталкиваться сквозь толпу. Впрочем, ей тут же уступали дорогу, кланялись, но звездой бала была не она. Как приятно перестать быть сенсацией, подумала Лена, подобравшись поближе к Лиассу.

Аристократы драли носы. Выпендривались. А может, провоцировали. Вот было бы интересно посмотреть, на какую же провокацию может поддаться эльф, проживший страшно подумать сколько и умудрившийся объединить самую необъединяемую расу.

– Дураки, – сообщил ей на ухо Карис. – Хоть бы чуточку подумали, с кем хотят испортить отношения: с человеком… ну то есть эльфом, за которым стоит по меньшей мере семьдесят тысяч его соплеменников. Ты ведь знаешь, что эльфы Сайбии его поддержали?

– Знаю. А есть здесь люди с такой же силой?

– Есть, – хихикнул Карис. – Король Родаг. Но я не уверен, что даже он может при необходимости поднять такое количество обученных солдат, как Лиасс.

Лена прислушалась. Один высокородный и вроде бы не самый тупой придворный любопытствовал, как же должно обращаться к Лиассу: Владыка он вроде как только для эльфов…

– И для короля Родага, – невинно вставил ошивавшийся тут же шут. – Если я, конечно, не ослышался.

Аристократ смешался. А король ведь действительно называл эльфа Владыкой. Лиасс сказал, что не знает, какие обращения приняты среди людей, а у эльфов, как правило, принято называть друг друга по именам, разве что к нему по имени обращаются немногие, так что выбор он предоставляет уважаемому собеседнику. Уважаемый собеседник был действительно не тупой, потому что в следующей фразе произнес сакраментальное «Владыка», хотя и с запинкой. Заметив Лену, Лиасс чуть поклонился – все окружающие немедля последовали его примеру и взялись расспрашивать Светлую, каково ей было прожить зиму среди эльфов, в таких неудобствах и неуюте. Светлая заверила общество, что эльфы создавали ей столько удобств, сколько не было у Владыки и его семьи, а проведенная среди них зима была не самой плохой в ее жизни. Шут тем временем сбегал присмотреть за Милитом и при первой же возможности отчитался перед Леной с глубоким удовлетворением: «Усаживает в лужу с самым невинным и простодушным видом и с большим удовольствием разговаривает об оружии и фехтовальных приемах. Строит из себя недалекого солдата. Хорошо держится. Я даже не ожидал». С другой стороны подоспел Маркус с отчетом об Ариане: «Сочувствуя я этим дурочкам, которые пытаются ее уколоть. А еще больше тем дуракам, которые пытаются ее уколоть. Умная женщина».

Большой прием сменился скромным обедом в узком кругу: всего-то на пару сотен персон. Здесь Лена оказалась без своих верных спутников – бывшему шуту и безземельному барону было не по чину есть за одним столом с королем. Стол был неимоверной длины, во главе сидели царствующие особы, а уж все прочие по сторонам в порядке убывания важности и количества заслуг перед короной. Разумеется, эльфы как почетные гости располагались близко к монархам: Лиасс и Ариана возле Рины, Лена и Милит возле Родага. Картофельные шарики нравились Лене куда больше, чем все эти изысканные яства. Она даже не знала, как половину этого есть, и вообще стоит ли есть. Но noblesse oblige, пришлось терпеть. Вино подавали хорошее, но Лена осторожничала. Надо было Милита посадить рядом с королевой, и он бы ее обаял. В политических целях.

Продолжалось это долго, скучно, Родаг смотрел на нее извиняющимся взглядом, но даже не в его силах было отменить все традиции. Лена отчаянно хотела в туалет и с нетерпением ждала конца обеда, едва дожила до возможности быстренько отлучиться в известное помещение. Странно, что очереди не было, как в театре во время антракта.

* * *

В Сайбе они провели почти неделю. Лена вовсе не старалась все время быть рядом с эльфами. Лиасс не нуждался в ее защите или даже поддержке, тем более что поддержку она демонстрировала всю зиму. Странно, но придворные не ставили ей это в укор. Как объяснил шут, само по себе такое долгое пребывание Светлой на земле Сайбии воспринималось как благословение и вообще величайшая честь. Ничего, подумала Лена, я тут еще всем надоесть успею. Узнав откуда-то, что Лиасс в Сайбе, прибыли и местные вожди эльфов. Владыке они, правда, выказывали намного больше почтения, чем царствующим особам, но называли Родага «мой король», что было для этого мира почти невероятным, и «их король» даже не пытался скрыть удовлетворения.

Выступали менестрели, демонстрировали свое мастерство наездники – люди и эльфы. Черные всадники Лиасса явно были в той жизни кентаврами. Или в этой. Устраивали показательные бои, однако с настоящим оружием. Самым шиком считалось победить соперника, не оставив на нем даже царапин, и ведь удавалось! Самую страшную рану, полученную неудачливым фехтовальщиком, местный маг-целитель залечил за пару минут. Поучаствовал и Маркус – уделал абсолютного чемпиона и даже не запыхался. Эльфы тоже показали мастерство, но между собой. Правильно, чтоб людей не унижать: Милит был вне конкуренции. Маркуса, естественно, просили выйти против эльфа, зрители так долго скандировали «Гарат! Гарат!», что недовольный Маркус снова снял куртку и вышел на арену.

Как же Лена им гордилась! Будто не он танцевал на утоптанной земле, а она сама. Красиво это было просто феноменально, может быть, просто потому, что у них не было ни цели, ни желания убить друг друга, а вот продемонстрировать финты и приемы им удалось на славу. Бой остановил Родаг примерно через четверть часа ввиду полной ничьей.

Маркус был вполне удовлетворен: не проиграть эльфу, который выше на голову и имеет соответствующие росту длинные руки, не говоря уж о том, что он классный боец – это повод для гордости. Милит же честно признал во всеуслышанье, что не предполагал встретить среди людей равного себе воина, однако вот – встретил. И отсалютовал Маркусу.

В общем, светская жизнь кипела и била ключом. Каждый день были малые и маленькие приемы, обеды и ужины в остановке разной тесности, однажды – всего-то человек на двадцать, и вот там шли уже серьезные разговоры, в которых Лена благоразумно участия не принимала, да и Рина ограничивалась редкими репликами. Правильно. Делами королевства пусть занимаются мужчины.

После ужина эльфов расспрашивали о войне. Ужасались ее бессмысленности: у нас, уж простите, тоже вашу расу недолюбливают, но чтоб так вот взять и решить уничтожить, просто утопить в крови…

– Утопить в крови и свой народ, – уточнил Милит. – Вы же знаете, как мы деремся, если дело все-таки доходит до драки.

Осторожно уточнили, правда ли то, что они слышали о тамошних казнях. Милит просто отвел волосы назад и продемонстрировал рубец на месте уха. Все немедленно посмотрели на Лену. Интересно, кто раззвонил? Карис? Вряд ли эльфы, которые провели в Сайбе зиму, просто потому что эльфы не особенно болтливы… с людьми.

Спросили, были ли жертвы в семье Владыки.

– Семеро, – ровно ответил Лиасс. – Вся семья старшего сына и дочь Милита.

Спросили, сколько бы людей, по мнению Владыки, смогли убить эльфы до конца войны.

– Около полумиллиона. Возможно, меньше, но возможно и больше.

Оживился Верховный маг.

– Ты имеешь в виду боевую магию, Владыка?

– Не только боевую. Магию вообще. И вы все видели Милита.

– А что могут сделать не боевые маги?

– Вы знаете заклинание черной крови? – мило улыбнулся Милит. – Или призыва ветра? Или туманной зари? Полмиллиона – это самое малое.

– Черной крови? Вы можете выполнить заклинание черной крови?

– Я? Нет. Я вызвал первый холод. – Верховный благоговейно помолчал, а Милит, выждав паузу, закончил все с той же очаровательной улыбкой: – Правда, сейчас я не могу даже хорошую шиану приготовить.