Странница (СИ) - Воронина Тамара - Страница 24

Может, просто уйти домой? Кто знает, сколько времени прошло в Новосибирске. Хотя бы просто заглянуть, вдруг тамошняя Ленка Карелина так и идет по площади мимо гранитного Ильича сотоварищи… Даже если и нет, наврать чего-нибудь или вообще ничего не говорить… Что здесь делать-то – без шута…

– Зачем ты сюда уходишь?

Как двухметровому здоровенному мужику удается ступать настолько бесшумно? Тут ведь и сучки валяются, и через кусты тоже продраться надо? Нет, прокрался ведь. Еще и испугал.

– А головой подумать? – невежливо спросила Лена. – Может, догадаешься?

– Догадываюсь. Я неправильно выразился. Зачем ты остаешься одна? Не стоит тебе сейчас…

– Отвали, Милит. Я сама разберусь, что мне стоит, а чего мне не стоит.

Он кивнул, потоптался на месте и объяснил:

– Эти олухи тебя упустили… Вот Владыка и послал всех на поиски. Ты не думай, что именно меня. Всем велел тебя искать… Вот я и подумал, что ты здесь. Ты в порядке?

«Ю окей?» – спрашивают героя американского кино, только что свалившегося этажа этак с пятого вследствие попадания в него автоматной очереди или ракеты класса «земля-земля». Лена ответила, как и положено отвечать на глупые вопросы:

– Я в полном порядке.

– Врать-то зачем, – обиделся Милит и повернулся, чтобы уйти. Лена (или кто-то другой вместо нее) его окликнула:

– Милит, ты хочешь восстановить свою магию?

Он вздрогнул, оглянулся и тихо спросил:

– Зачем ты так?

Лена склонила голову, посмотрела на него повнимательнее и улыбнулась.

– Слушай внимательно. Я сейчас спрошу тебя последний раз. Милит, ты хочешь восстановить свою магию?

Он заколебался. Внук не отличался полной невозмутимостью деда, и на его лице сменилось очень много разных чувств за очень короткое время. Ну и ладно. Была бы честь предложена. Дома еще Маркус есть, которому как раз «гипс» сняли. Вот ведь удивительно, никаких знакомых Лене шести недель. Даже четыре еще не прошло. Может, это от добавления лекарственных трав? Или от Лениных отваров?

Милит вдруг решительно снял куртку и расстелил ее на траве. Многозначительно получилось. Холодно еще вообще-то…

Как он ухитрялся ее целовать, при этом раздевать и при этом раздеваться сам, не отрываясь от основного процесса, Лене было непонятно, но все это он действительно проделал одновременно. Хорошо хоть куртка на нем была, потому что земля оказалась очень холодной… на какое-то время. А потом как-то согрелась. Проклятое тело снова ее предавало. Ну и ладно. Зато все кругом будут довольны и счастливы. Завтра же об этом будет знать весь лагерь, хотя ни Милит слова не скажет, ни тем более Лена. Здесь не было бабушек на лавочках, но сарафанное радио работало исправно, без искажений и без перебоев. Сплетни сплетнями (в этом отношении эльфы мало отличались от людей), но о любых мало-мальски значимых событиях все узнавали максимум на второй день. А тут и вовсе событие глобального масштаба. Особенно если учесть, что ее ищут пожарные, ищет милиция… и не только Милит способен чуть-чуть шевельнуть мозгами и отправиться туда, где любит уединяться Аиллена и обнаружить ее там вовсе не в полном уединении, а наоборот в очень интересной ситуации. Пикантной ситуации. И наплевать. Эльфы очень лояльно относятся к отношениям полов и, случайно наткнувшись на сильно увлеченную парочку, только немножко позавидуют и пойдут по своим делам.

А парочка оказалась увлеченной. То есть сначала увлечен был только Милит, зато так увлечен, что получилось у него еще быстрее, чем в свое время у Лиасса… и ничуть не хуже, надо сказать. Лена не сразу даже смогла перевести дыхание, а Милит так и не смог. Его мощная грудь, что называется, бурно вздымалась, а сердце колотилось так, что Лена слышала.

– Ну как? – спросила она еще малость прерывающимся голосом. – Получилось?

Эльф повернулся на бок, оперся на локоть и печально посмотрел на нее.

– Аиллена, разве я виноват в том, что люблю тебя?

– Не виноват, – согласилась Лена. – Ну так получилось?

Милит покусал губы.

– Если бы я мог остановить волну… – прошептал он почти с отчаянием. Он еще и недоволен. Женщину желанную получил, магию, похоже, тоже получил. Нет, положительно, права была Ирка Казакова, мужикам с их тонкостью никогда не понять грубую женскую душу. – Да. Получилось. Не могло не получиться. Ни я не обладал магией, чтобы удержать волну, ни ты не умеешь ее контролировать.

– И не собираюсь я ничего контролировать. И учиться не буду. Дай мне платье, а? Холодно…

Вместо этого он накинулся на нее с такими поцелуями, что снова быстро стало жарко. Ну ничего себе… Дорвался, будто последние сто лет на женщин только облизывался… А пожалуй что, и лучше, чем с Лиассом… даже и намного лучше…

Через часик, а может, и больше он так же ловко, как раздевал, помог ей одеться, потом по-солдатски шустро оделся сам и снова обнял. Лена сразу вспомнила, как случайно целовалась с ним в палатке. Так и выходит: с Милитом – исключительно от плохого настроения. Она прижалась лицом к его груди. Забавно, она никогда не чувствовала себя маленькой, но Милит возвышался над ней, как башня. Приятно побыть такой мелкой и беззащитной. Такой ведь и обнимет покрепче – сломает…

На самом деле руки эльфа были нежные.

– Не злись, – сказала Лена в куртку. – Мне просто так скверно, что я на всех кидаюсь хуже злой собаки.

– На тебя? Я бы и рад позлиться, да не получается. Особенно теперь. Аиллена, посмотри на меня, пожалуйста.

– Шея устает на тебя смотреть.

Милит встал на колени и задрал голову.

– А так?

– Так не устает. Ну, я на тебя смотрю. Хорошо выглядишь. И очень даже красивый. Глаза вон какие синющие, таких в природе не бывает.

– Я люблю тебя, Аиллена.

Лена взяла его за уши… то есть за одно ухо, другого на привычном месте уже второй год не было (Милит лукаво усмехнулся) и прижала лицом куда пришлось. К груди вообще-то пришлось.

– Я знаю. Ну ладно, будем считать, что ты меня нашел, хорошо? Уже темнеет. Пойдем ликвидировать панику.

Милит держался чуть сзади. Эскортировал и делал вид, что ничего не произошло. Чудак. Все равно уже наверняка знают. Он проводил Лену до дома, где сдал с рук на руки Карису, Карис тут же принялся ворчать и получил от души. Лена загнала его в комнату, усадила рядом с Маркусом и учинила такой монолог на тему «И Светлая имеет право на одиночество», что они оба устыдились. Или изобразили, что устыдились.

Как ни странно, у Лены проснулся аппетит, не то чтоб волчий, но уж лучший, чем утром. Ну да, вообще-то она прогуляла обед и его пришлось совместить с ужином. Она умяла целую миску творога со сметаной и вареньем и пару кусков хлеба. Маркус умилялся, как старая бабушка над внучкой, что не мешало ему этот же творог наворачивать за милую душу и в существенно больших количествах. Через час после ужина Лена отправилась в баню, дав Маркусу честное слово, что даже в гости ни к кому не зайдет, честно вернется, как только примет душ. И сучки из волос уберет. Куртка у Милита была большая, но голова и ноги на нее все равно не вошли.

А ведь Ариана и прочие уговорщики были не так уж и неправы. Лена чувствовала себя спокойнее. Расслабилась в самом деле. Шея не ныла и не болела спина. А после душа стало так хорошо, что она даже улыбнулась сама себе. Вот еще бы прийти домой и найти там шута…

Его, конечно, не было. Маркус и Карис отчаянно резались в сложную карточную игру «на щелбаны» и выигрывали попеременно и уж так старательно щелкали друг друга, что только треск стоял. Лена пожелала им не проломить друг другу черепа и ушла к себе. Удивительно, но уснула она быстро и как-то окончательно, без этого утомительного выныривания в полусон, без кошмаров и трудных снов. Как там Ариана выразилась: мужчина, знающий женское тело лучше своего собственного. Точно про Милита…

И на следующую ночь она уснула довольно легко, правда, проснулась в полной темноте – с вечера небо затянуло облаками – но с ощущением чьего-то присутствие и сразу вспомнила Сайбу и эльфа с ножом.