Странница (СИ) - Воронина Тамара - Страница 56

– Очень хорошо, отец. Я думаю, теперь все. В легких крови больше не осталось. Тебе больно?

– Ничего, – продышавшись, сказал Лиасс. – Бывает хуже. Аиллена, ты испугалась? Напрасно. Это старая кровь. Теперь не будет никакого воспаления или заражения.

– Ее вообще вид крови пугает, – объяснил Маркус, подсовывая под Лену стул. – Делиена, ну больно ему, конечно, но уж поверь, это всякий мужчина выдержит. А тем более эльф.

Лиасс улыбнулся.

– Конечно, – удивился Карис. – Светлая, вот когда Ариана его исцеляла, было действительно больно, а сейчас… это остаточная боль. Ты спал сегодня ночью, Владыка?

– Спал, – ответила за него Ариана. – Покашляет – и спит. Аиллена, ты лучше скажи, чем я его поила. Ты уже должна знать этот состав.

Лена автоматически перечислила состав, получила удовлетворенный кивок Арианы, и тут шут без обиняков изложила свои мотивы. Лиасс даже не удивился. Тоже думал об этом. Покашляет, подумает и спит. Не верит?

– Верю, – вдруг сказал Лиасс. – Аиллена, я им обоим верю. И даже не думаю, что есть заклятие. Но не поверят остальные. Полукровка прав.

– Владыка, а я б на твоем месте не верил, – вздохнул Маркус. – Ведь и правда – мало ли. И шут невесть где шлялся целый год, и я тут один оставался… в смысле без присмотру. Мне одно важно: чтоб не Гарвин нас расспрашивал. Прости, я некромантам все-таки не верю.

– Можно попросить мага людей, – предложил Лиасс. – Ваш Верховный маг…

– Не надо, – непочтительно перебил Маркус. – Мне и эльфа хватит. Вот пусть хоть Милит, хоть Кайл, хоть ты… ты, наверное, пока и не сможешь.

– Почему не смогу? – усмехнулся Лиасс. – Для этого не нужно физических сил. А Кавен? Милит может, но Милит грубоват, а Кайл слишком неопытен. Гарвина я бы и не предложил. Выбирайте. Кавен или я. Может и Ариана, но женская магия немного отличается от мужской…

– Ариана пусть меня расспросит.

Лиасс захохотал и закашлялся. Без крови. Ариана тоже смеялась.

– Аиллена, тебя? Интересно, кто может наложить заклятие на тебя?

– Ты.

– Не льсти мне. Не могу. Моя магия тонет в твоей. Да, я могу погрузить тебя в сон, могу избавить тебя от синяка, но это даже не магия… Так, детские развлечения. И то это могу, наверное, только я. А кем надо быть, чтобы наложить на тебя заклятие повиновения, я и вообразить не могу. Даже кольцу из сильнейших магов это не под силу. Впрочем, если ты настаиваешь, Ариана может попытаться.

– Хочешь выставить меня на посмешище, Владыка? – обиделась Ариана. – Нет, Светлая, я за это и не возьмусь. Ты – океан. Я – капля. Разве капля может подействовать на океан?

– Ну, не капля, – пошутил Маркус, – ведро…

– Ведро – это я, – хмыкнул Лиасс. – Она разве что кружка. Маленькая. Или скорее ложка. Тебя, Аиллена, может расспросить только ар-дракон. А ты с ним уже беседовала, и если бы он увидел заклятие, то непременно сказал бы. К тому же ты не разлучалась с полукровкой. Ариана, пошли кого-нибудь за Кавеном… и остальными. Я бы предпочел, чтобы присутствовало как можно больше свидетелей. Включая посла. Карис, не мог бы ты попросить его об этой услуге?

Карис по-солдатски четко повернулся и вышел, бросила что-то черному эльфу Ариана.

– А вот тебе, Аиллена, не стоит здесь быть, – сказал Лиасс. – Это не опасно для жизни здорового человека… или эльфа, но сродни пытке. Они выдержат, ты – нет. А прерывать расспросы нельзя, вот это действительно может кончиться плохо.

– Он прав, – согласился шут. – Лена, ты просто в комнате посиди. Это недолго. Час, может, два. Владыка, вот бы с ней кто-то побыл… Гарвин, например. Или Кайл. Или Милит.

Последнее имя он произнес не очень охотно. Лиасс кивнул и, когда все собрались, приказал Кайлу присмотреть за Леной.

– Я не уйду, – сообщила Лена. – Попробуйте силой увести, сразу поймете, что такое… ногти Светлой. Глаза повыцарапаю.

Гарвин хмыкнул.

– Пусть сидит, Владыка. Я не дам ей вмешаться. Без всякой магии. Так удержу. Полукровка, не будешь обижаться, если я ее обниму покрепче?

– На тебя? Не буду, – усмехнулся шут. – Ну что, так получается, что мы с Маркусом настаиваем на допросе мага, посол. Только мы четверо знали, куда вчера отправились Делиена, Владыка, я и Гарвин. И там Владыку подстрелили. Сразу говорю: Гарвин не знал, проход туда открывал Владыка.

Посол покачал головой.

– Допрос мага? Серьезно… Хотя я другого выхода не вижу. Я надеюсь, ты имеешь в виду не глубокий допрос?

– Конечно, – кивнул шут. – Я жить хочу нормально. И долго. Так что пусть нас проверят Кавен и… и Владыка. Для надежности. Лена, ты бы лучше и правда ушла. Не нужно тебе видеть.

– Светлая, и правда, – согласился посол. – Не для твоих это глаз.

– Я постараюсь сделать это осторожно, – сказал Кавен. – Конечно, и в самом деле это крайне неприятно… Гарвин, постарайся удержать Светлую.

Гарвин беззастенчиво облапил Лену и шепнул:

– Если ты помешаешь, им будет намного хуже. Кавен – мастер, он сделает легко. Лучше любого вашего мага. Можешь царапаться, кусаться – я тебя не выпущу. Хотя я и не думаю, что здесь все так просто.

* * *

Лена выдержала очень недолго. Закружилась голова, и Гарвин просто унес ее в ее комнату, уложил на кровать и посадил рядом Кайла, а сам пошел присматривать: вдруг глазом некроманта заметит что-то, чего не увидят остальные. Кайл гладил ее по голове, что-то бормотал, похоже, что заклинания, улучшающие настроение и снимающие дурноту.

– Ты чувствуешь вместе с ним, – расстроенно признал он, – с полукровкой. Аиллена, это пройдет. Ну, полежит в постели денек-другой. Все пройдет. Кавен – очень хороший маг. Правда. И Владыка тоже. Редко кто может так, как они, – не ранить душу.

– А ты после того допроса оправился совсем?

– Нет, и никогда не оправлюсь. Именно потому, что ваши маги так аккуратно не умеют, как Кавен. Да и допрос был другой. Глубокий. Мне не было плохо или больно. Я как раз ничего не чувствовал. Ничего и не помню. А они все запомнят, но они и не… с ними не будет того, что было со мной. От чего ты меня спасла. – Он взял руку Лены и поднес к губам. – Спасибо тебе, Аиллена. Меня спасла твоя доброта. Не волнуйся за своих друзей. С ними все будет в порядке. Знаешь, я никогда не видел, чтобы двое были так связаны, как ты и полукровка. Это что-то необычное. Это не просто любовь… И, прости, не просто близость. Ты – это он, а он – это ты. Понимаешь? С отцом у тебя все было иначе. Совершенно. Там все понятно.

– Зубы мне заговариваешь? – задыхаясь, спросила Лена.

– Да. Там уже недолго. Проводника ты так чувствовать не будешь. А знаешь, что ты не только чувствуешь вместе с ним, но и все, что вы чувствуете, делится на двоих? То есть ему сейчас чуточку полегче, чем могло бы быть. Не так плохо, не так больно. Ты ему помогаешь. Постарайся думать о другом – и ему будет легче.

– Ваши имена имеют какое-то значение?

– Иногда. Но, как правило, оно уже забылось. Имя и имя… Вот Кайл – это… как сказать… душа реки. У меня глаза сразу, с рождения, были ясные почему-то и такие вот… как речная вода. Мать и захотела дать мне такое имя. Если имя кончается на «ит» – Милит, Айрит, Кемрит, это значит «воин». А первый слог – это характеристика. Вот отец – неудержимый воин. Так оно и есть, правда. Айрит… ты помнишь Айрита, да? Мальчик, который полукровке глаз подбил? Айрит – смелый воин. Смешно, правда, разве воин может быть не смелым? Да и не бывает эльфов-трусов. Мы если уж деремся, то до конца. Кемрит – не знаю, какой воин. Потерялось значение. А Кемрит вовсе даже не воин, он даже из лука плохо стреляет, зато делает лучшее сукно, какое я когда-то видел. Ты знаешь, что Владыка велел купить шерсть для ткачей? Может быть, скоро мы будем продавать ткани людям. У нас хорошие ткани.

Еще на ярмарке Лена обратила внимание на неаппетитно пахнущие возы с овечьей и козьей шерстью, за которые заплатил Владыка. Вообще, Лиасс тут устроил самый настоящий военный коммунизм: у эльфов практически не было денег, необходимое они получали из закупок, сделанных Лиассом, и никому в голову не приходило роптать. Наверное, для них это пока был наилучший вариант. Когда жизнь более-менее устроится, каждый начнет зарабатывать на жизнь сам, как было, судя по рассказам Милита или Арианы. Пока же слишком многие мужчины были заняты на строительстве и благоустройстве, и только особо хорошие мастера получили возможность заниматься своим делом. Или самые необходимые: кузнецы, оружейники, сапожники, теперь вот ткачи. А поначалу все, кроме инвалидов типа Паира, валили лес, строили, копали, добывали камень…