Странница (СИ) - Воронина Тамара - Страница 8

– Экие они бескорыстные, а, эльф? – засмеялся дракон. – А у тебя есть желание?

– Я обычно сам исполняю свои желания.

– Сам? – переспросил дракон с величайшим недоверием и выразительно покосился на Лену. – Самее некуда. Настоящий… самец. А ты, Аиллена, и правда ничего не хочешь?

– Хочу, – сказала Лена, – например, я хочу есть. Только разве об этом просят? А заветные… заветные чаще всего невыполнимы кем-то другим. Если только не желать всей душой мешок золота.

– Кстати, может, желаешь? – оживился дракон.

– Зачем он мне? И нести тяжело, и вообще… мне жилье и еду и так дают. А платье вон… несносимое.

– Вижу исключительно женскую ненависть к несносимости платья, – сообщил дракон. – Хочешь, платье подарю?

– У меня есть.

– Экая… Ну что-нибудь-то ты хочешь?

– Хочу, например, компьютер с модемом, в чате где посидеть, да здесь с электричеством сложности, – съязвила Лена. И дракон прекрасно ее понял. – А вообще мне и правда ничего не надо. Есть кому обеспечить меня всем необходимым… и даже лишним. Так что я буду тебе очень благодарна, если ты перестанешь мстить людям.

– До первого поврежденного яйца – перестану, – пообещал дракон, – а большего не жди. И не переживай. В моем пламени человечки умирают куда быстрее, чем от стрелы или меча. Мгновенно… испаряются. Плазма, сама понимаешь, температура тыщи градусов по Цельсию. А жалеть я их не собираюсь. И тебе не советую. Не стоят они того. Вот просто так: не стоят. Ладно. Тогда как в сказках, хотя это и глупо… Лучше б мешок золота… или брильянт с кулак.

Он изогнулся, вцепился зубами себе в бок и с кряхтеньем отодрал одну чешуйку, снова сел на попу, как пьяный Змей Горыныч в каком-то мультике, положил на ладонь чешуйку и накрыл другой.

– Послушаете хоть, как действительно звучит Древняя речь.

Шум прибоя, вой ветра, грохот камнепада. И в то же время – звуки органа и мощного хора. Ну где это воспроизвести эльфу и тем более человеку. Гару залез под юбку чуть ли не целиком, обвился вокруг ног Лены, как змея и часто-часто дышал.

– Что ты хочешь от жизни, Аиллена? – спросил дракон, похлопывая лапой о лапу. У него были почти человеческие ладони, разве что с когтями впечатляющего размера. – Только подумай, прежде чем сказать.

Лена добросовестно подумала.

– Смешно звучит, но, наверное, уже ничего. У меня есть все, о чем может мечтать человек.

Дракон оживился:

– А о чем может мечтать человек?

– Обычный человек, – уточнила Лена. – Мирный обыватель вроде меня. – «Мирный обыватель!» – фыркнул дракон. – Все очень банально: любви и дружбы. У меня это есть. А к великим свершениям я уж точно не стремлюсь.

– Они к тебе стремятся, – хмыкнул Мур. – В очередь выстраиваются. То эльфов спасать, то драконов уговаривать.

– Драконов уговаривать должен был Лиасс, – возразила Лена, – а я – утешать тех, кто выжил.

– А раз ты уговорила дракона, утешать должен эльф! – расхохотался дракон. Как у него получается совершенно человеческий голос. – Поживи с мое, у тебя тоже драконий получится. Ладно. Как положено в сказках, получи амулет дракона. Очень советую найти хорошего резчика по камню, чтоб он тебе сделал из этого что-нибудь такое… дамское. Красивенькое, в общем. Сережки или кольцо в нос.

– Сам кольцо в носу носи, – оскорбился за Лену шут.

– Сам? Сам не могу – расплавится. Держи, Аиллена, в дар от ар-дракона Мура. Если я тебе действительно понадоблюсь, позовешь. Прилечу, врагов распугаю… и вообще, что там положено. Могу еще на себе покатать. Хочешь полетать?

– Нет, – ужаснулась Лена, – я высоты боюсь.

Дракон рассмотрел ее внимательно.

– Надо же, и правда ведь, Аиллена… Уж и не ждал. Интересно, что ты принесешь этому миру? Какие перемены? Сама-то как думаешь?

– Никак не думаю. Если переменам понадобится, они и сами придут. А люди их мне припишут.

– Еще и умная, – констатировал дракон. – Ладно. Закончим. Но учтите, всякий раз, когда человечки будут уничтожать наши яйца, мы будем уничтожать человечков. Куда более гуманно. И не спорь со мной, Аиллена. Не стоит тебе вмешиваться в мелкие разборки. У тебя для этого вон… Владыка есть. Я полетел. – Он протянул Лене раскрытую ладонь, на которой сияла красным золотом чешуйка, ставшая уже примерно вдвое меньше. – До встречи, Аиллена. Мы встретимся еще.

Он повернулся к ним задом, по-собачьи презрительно задрал хвост, тяжело разбежался и взлетел, чернея и увеличиваясь на глазах.

– Ф-фу, – выдохнул Маркус, провожая его глазами. – Ну и перетрусил же я…

– Один ты? – удивился шут, обнимая Лену. – Даже Владыке было не по себе.

– Тебя бы так оскорбляли, тебе бы тоже было не по себе, – буркнул Лиасс. – Надо же, золотой ар-дракон…

– Ты бы с ним не справился?

– С ним – нет. С черными, даже с золотым – могу, а с ар-драконом… ну, это…

– Владыка драконов? – невинно подсказал шут. Лиасс махнул рукой.

– Не хватало только… Нет, скорее, Верховный дракон. Просто… самый сильный.

Лена села – чуть-чуть не на Гару. Дракон, знающий о микроскопе и компьютере… Знающий куда больше, чем Лена. В этом сказочном мире. Да еще, зараза крылатая, мысли читает. Шут обнимал ее, бормотал что-то утешающее, гладил волосы, приободрившийся пес полез лизаться.

– Господи, – начала Лена несколько визгливо, – до чего ж вы все достали меня с этими моими предназначениями, силой, дарованиями, ролями и прочей фигней. Не хочу. Не хочу никаких перемен. Хочу мирно жить у эльфов. С вами. С собакой. Хочу учиться лечить травами. Туфли новые хочу, мне Лирут обещал. Есть хочу. Горячий душ хочу. А роль играть – не хочу.

Лиасс сел перед ней на корточки:

– И не надо. Перемены придут сами, а ты сделаешь… то, что сделаешь. Успокойся. Мир меняется независимо от нас, но втягивает нас в эти перемены.

– Что такое дарующая жизнь?

– То же самое, что ар-дракон. Любая Светлая – источник силы. Ты – источник жизни. Первичный источник. Самая сильная. Волноваться тебе не о чем. Странницы не ревнивы. Они знают, что такое Аиллена. Вспомни: та, что приходила к тебе, только лишь удивилась. В тебе намного больше силы, чем в любой из них. Ты вернула жизнь Милиту – уже не так, как мне. Пройдет еще какое-то время, и ты сможешь давать простым прикосновением больше, чем даешь сейчас близостью. А времени у тебя очень много. То, что ты хочешь, в наших силах. Только… что такое горячий душ?

Лена начала смеяться. Вообще говоря, истерически. Так хорошо и спокойно было, надо было еще драконам объявиться. Кто там следующий? Шут испугался, беспомощно оглянулся, а Маркус, привычно крякнув, отстранил его и угрожающе спросил:

– Знаешь, как я могу это прекратить? Хочешь?

Лена вовсе не хотела получить по физиономии, даже от друга, поэтому изо всех сил попыталась успокоиться – и получилось. Рядом с шутом у нее получалось почти все.

– Я хочу домой, – сказала Лена. – То есть к эльфам. В палатку. Не хочу больше изображать из себя святую, благословляющую землю и несущую верящим в это дуракам младенческую радость. Не хочу проходить там, где пролетел этот ар-Мур. Не хочу видеть то, что он наделал.

– И не надо, – пожал плечами Лиасс. – Разве ты обязана? Домой так домой. Сейчас открою проход – и домой. Только… если ты не возражаешь, я немного отдохнул бы. Купол света сейчас стоит мне довольно дорого.

– Отдохнем, – кивнул Маркус, – я пойду соображу кого-нибудь на обед, если шут даст мне свой лук. А ты костер организуй. Или наоборот.

Шут молча снял лук и колчан и передал Маркусу. Ему явно не хотелось отходить от Лены, но посылать за дровами Владыку – это было уже слишком, и он неохотно поплелся в лес. Лиасс лег на спину и раскинул руки. Солнце золотило его тонкие волосы, он не мигая смотрел в небо, и непонятно было, то ли небо отражается в его глазах, то ли глаза – в небе. Ребенок бы мог нарисовать. Или художник из тех, что у метро торгуют своими шедеврами. Алые маки на ярко-зеленой траве, золотые волосы и синие глаза. Лена подошла к эльфу и положила руку ему на лоб, а второй взялась за амулет, уронив на траву чешуйку.