Странница (СИ) - Воронина Тамара - Страница 83

Родаг подтвердил ее мнение:

– Вот таким я его всегда знал, – грустно сказал он очень тихо. – Я думал, что именно такой он и есть. Может, это была самая большая моя ошибка.

– Он предан тебе, Родаг, – возразила Лена, – и дело не просто в клятвах.

– Я знаю. Он предан короне. Сайбии. Королю, у которого нет друзей. Светлая, я знаю, что сам в этом виноват, не спорь со мной. Все мы делаем то, что делаем, и расплачиваемся за то, что сделали или не сделали. Я даже знаю, что он меня любит и выполнит любой мой приказ не потому, что давал клятву. Пока он был рядом, я думал, что этого вполне достаточно. Мне потребовалось несколько лет обходиться без него, чтобы понять, как этого мало. Нет, Светлая, я не прошу, чтобы ты его вернула. Он нужен тебе, и пусть он будет рядом с тобой. Но я надеюсь, ты простишь, если я ненадолго украду его. – Не дожидаясь ее ответа, он знаком подозвал шута и слегка кивнул своим гвардейцам – и больше никто не подходил к ним. Шут приблизился с изящным поклоном, чуть склонил голову.

– Я слушаю тебя, мой король.

– Ты нужен мне, шут.

Он не дрогнул, даже выражение глаз не изменилось. Да и Родаг абстрактно улыбался, чтобы окружающие не подумали чего серьезного. В таком случае ему надо было гнать Лену подальше, потому что уж она-то точно не отличалась умением скрывать свои чувства. На всякий случай она села на корточки и начала гладить Гару, чтобы никто не увидел ее лица, но продолжала вслушиваться в разговор.

– Я больше не шут, мой король, – полувопросительно произнес Рош. Ага, как же, если даже Лена зовет его шутом чаще, чем по имени.

– Разве не королю это решать?

– Ты напоминаешь мне о присяге?

– Нет, я знаю, что в этом нет нужды. Я напоминаю тебе о твоем долге.

Шут засмеялся, и Родаг присоединился к нему. Лена была уверена, что это – на публику. А публика вряд ли что слышит, потому что ошивавшийся поодаль будущий великий маг и преданный короне хороший человек Карис был большим специалистом по звуковым и видеоэффектам.

– Ты знаешь, в чем мой долг теперь, и ты не был против.

– Я гораздо больше за, чем ты можешь себе представить. Но шут нужен короне.

Не поднимая головы и глядя в блестящие золотистые глаза Гару, Лена заметила:

– А меня спросить ты не хочешь, мой король?

– Нет, Светлая. Он сделает так, как ты прикажешь. Поэтому прошу тебя, дай ему решить самому.

– Я больше не принадлежу короне, – не без труда проговорил шут, словно преодолевая эту свою магическую обработку. – Я принадлежу ей, мой король. Я не могу оставить ее.

– И не предлагаю, – снова засмеялся Родаг, но голос его был серьезен. – Это не навсегда. Но сейчас ты нужен мне, как никто другой, шут. Нет в Сайбии человека, которому я мог бы доверять больше, чем тебе, и уж конечно, нет такого эльфа.

– Ты можешь доверять Карису, например, – предложил шут, и Лена поняла, что он колеблется. Что борется он не с клятвами, а с самим собой.

– Разумеется. Ничуть не сомневаюсь в преданности Кариса. Я сомневаюсь в его умениях. Он не может сделать то, на что способен ты, мой шут.

Лена обняла Гару за шею, и он благодарно засопел. Эх, почему она не умеет понимать, что думают собаки? Люди используют других, и хороший человек и хороший король Родаг использует в своих интересах и ее, и Лиасса, и шута. И великий эльф Лиасс без сомнений использует кого угодно в интересах своего народа. Использовал бы и шута, если б нашел ему подходящее применение. Маркус всматривался в них исподтишка, но не только не делал попытки подойти, но и королеву не подпускал, рассказывая ей какие-то басни, а на лице Рины вдруг мелькнула тень понимания, и она начала внимательнейшим образом эти басни слушать и задавать разные вопросы, привлекая к беседе и окружающих, чтоб они лишний раз не останавливали взгляда на своем короле. Она была очень хорошей королевой. Покосился на них Гарвин, странно сверкнули его светлые глаза, будто подернулись блестящей и прозрачной пленкой – и тут же это впечатление прошло.

– Лена…

– Ты должен решить сам, Рош, – сказала она. – Ты никак не моя собственность, и я никак не собираюсь распоряжаться твоей жизнью.

– Она принадлежит тебе.

– Тогда и моя принадлежит тебе, – пожала она плечами. Гару умиротворенно вздохнул – почему нельзя все время чесать собаку за ушами? – и ответил взаимной любезностью: нежно-нежно лизнул Лену кончиком языка. Шут нашел в себе силы улыбнуться лукавой шутовской улыбкой и сказал тоном, который никак с этой улыбкой не вязался:

– Я готов, мой король.

Может быть, подумала Лена, выполнив какие-то поручения короля, он перестанет мучиться из-за того, что грызет его уже пять лет. Он не то чтоб считал себя предателем, но понимал, что, находясь рядом с Леной, нарушает клятву. Конечно, он не изменял Родагу и на измену способен не был, но и отсутствие службы готов считать едва ли не изменой. Что за дела у короля к шуту? Какие дела?

Спросить шута – и он расскажет. Он может скрывать от кого угодно, кроме Лены. Только он не захочет говорить, а заставлять его Лена не хотела. Значит, надо спрашивать у Родага, который Лене никаких клятв не давал (в отличие от нее самой), потому, скорее всего, не скажет, А я все равно спрошу. Я могу быть очень-очень приставучей… наверное, смогу, потому что речь идет не о ком-то, а о шуте. Буду приставучей. Никогда не была, после намека на отказ отходила в сторону и просьб не возобновляла, а сейчас буду. Как король может использовать своего шута? Истину где-то поискать? Фигня. Сам найдет, большой уже мальчик, он ведь моложе шута всего на два-три года, десяток лет правит огромным королевством, и недурно правит, эпохальные решения способен принимать – решения, позволяющие ему склонить на свою сторону эльфов.

Так. Проблемы с эльфами. Спровоцированные тем самым неведомым врагом. Эльфы прошли через деревню и отравили колодец. Эльфы побывали на ферме – ферма сгорела вместе с обитателями. Это то, что Лене удалось выцарапать из Кариса. Понятно, что глупость феноменальная: эльфы кто угодно, только не идиоты, если б они отравили колодец, яд бы начал действовать через несколько недель после их ухода, да и ферму сжигать бы они точно не стали после того, как их кто-то на этой ферме видел. Объясни это толпе! Вроде бы люди и понимают, что так быть не должно, нелогично и просто глупо, но один случай, два, три – а если десятки? и поползут слухи. Столько лет жили с эльфами сравнительно мирно, а тут королю взбрело в голову послушать сумасшедшую Странницу и впустить еще столько же эльфов, сколько их жило во всей Сайбии, своих мало было, а те эльфы, говорят, с людьми жестоко воевали, народу порешили немерено, а когда их там за это уничтожать начали, так просто сбежали, то ли голову Страннице задурив, то ли она вовсе не Странница – чего ж сидит на одном месте, а не странствует, как ей и положено по рангу. Да если б просто эльфов, они что – сидят себе у себя на землях (хотя наши земли-то, исконно человеческие, нефиг было столько территории чужакам отдавать), иногда поторговать выходят, а так равнодушные ко всему, ни на выпивку их толком не раскачать, ни на веселье, ни на войну даже… А тут – Владыка! Это пострашнее драконов будет! Что драконы – ну пожгут деревню, а Владыка для эльфов больше, чем бог, больше, чем король, больше, чем отец родной, велит уничтожить Сайбу – уничтожат, и пусть их самих там всех поубивают, все равно приказ выполнят. А тут еще слухи ходят, что Владыка этот – страшный и могучий маг, способный в пыль разнести всю Гильдию магов здешних… Что, кстати говоря, недалеко от истины…

Родаг присел рядом с ней и спросил:

– А если я его поглажу, он меня съест?

И шут ответил словами анекдота:

– Что ты, мой король, только понадкусывает.

Порой совпадали не только пословицы, но и анекдоты. Король осторожно протянул руку, а Гару деликатно задрал верхнюю губу с той стороны, где Лена, по его мнению, видеть не могла. Он вообще классно умел скалиться частично, чтоб по попе не нахлопали. Родаг засмеялся.