Приносящая надежду (СИ) - Воронина Тамара - Страница 26

Шут умудрился не показать Верховным магам своего разочарования в них, но вот он магических расспросов уклонился, когда маги сунулись к Лене, она их послала очень далеко (искать другого дурака), потому что шут собственностью короны являлся только формально, в Сайбии не был много лет, а зачем, спрашивается, Гильдии магов информация, которую им Лена сообщать не хочет? Не хочет – и все тут. Над Светлой нет ни королей, ни магов. Или что-то изменилось? Не изменилось? Тогда давайте чаю попьем. С пряниками.

* * *

Конечно, просидеть во дворце все зиму Лена не собиралась, и обязательно вернулась бы в Тауларм сразу после нового года. Король уговорил ее остаться на праздник, обещал карнавал, фейерверки, жонглеров и акробатов, менестрелей, танцы и прочие развлечения. «Должно быть весело, – заметил шут. – Всегда весело было». И они остались. Было действительно неплохо.

Милит умудрился обзавестись кучей приятелей (преимущественно людей, но и эльфов тоже), а вот Гарвин так и держался около Лены, отлучаясь разве что изредка, когда дворцовые красотки становились очень уж настойчивыми. «И то, – одобрительно сказал Маркус, – сколько ж можно, в Тауларме-то у него с этим проблемы, а он же живой чело… то есть эльф, конечно. А это дело всякому надо. Верно, Делиена?» И подмигнул, намекая на то, как они когда-то втроем ее уговаривали завести мужчину.

Потом Лена поинтересовалась, можно ли ей посетить Гильдию магов. Как маги обрадовались! Им показывали библиотеку, показывали то, что Лена назвала бы исследовательским центром, показывали разные приборы столь же непонятного назначения, что и те, которые стояли в лабораториях ее института в Новосибирске. Экскурсию начали с вершины башни (вид Сайбы со смотровой площадки, надо сказать, впечатлял), спускались по широченным мраморным или узеньким винтовым лестницам, заходили в те двери, на которые Лена смотрела, выглядывали в окна и так добрались до подвалов башни, и Лена вспомнила о Кроне. И спросила.

– Не волнуйся, – успокоил ее Балинт, – Крон давно уже не опасен. Хочешь на него взглянуть?

Любоваться поверженным противником Лена не захотела. Ей показали камеру. Александровский равелин можно было счесть курортом, а «Матросскую тишину» – номером в трехзвездочном отеле. «Все, – решила Лена, – заканчиваем».

Балинт засмеялся, на правах старого знакомого взял ее под руку, оттеснив Маркуса, начал рассказывать что-то забавное, Лена легкомысленно хихикала, хотя место было и неподходящее для смешков. Зато когда позади раздался жуткий металлический лязг, она пискнула, прижалась к шуту, но все же оглянулась. Гарвин был отсечен от всех свалившейся сверху клеткой из светящихся прутьев диаметром сантиметра в два. На миг в его взгляде мелькнула растерянность, потом он решительно шагнул к решетке – и вдруг ахнул, шарахнулся назад и медленно, словно обессилев, опустился на одно колено.

– Что за шутки? – воскликнул Милит. Лена пошла было к Гарвину, но он вдруг рявкнул:

– Не приближайся к решетке!

Лена послушно остановилась, подумала секунду, глядя в бледное до синевы лицо эльфа и повернулась с Балинту.

– И что это значит?

Пряча глаза, Балинт ответил с крайней неохотой:

– Прости, Делиена, это необходимо. Сейчас ты все поймешь.

От стены отделилась тень самого Верховного. Оставаясь достаточно далеко от клетки, он спросил:

– Являешься ли ты некромантом, эльф Гарвин, или нас обманули?

Все уставились на Гарвина.

Обманули. Гарвин, услышь меня. Обманули! Гарвин!

Эльф посмотрел ей в глаза. Услышал. Помолчав минуту или две – тянулось это утомительно долго, он сменил позу: встал на оба колена и опустил голову, приложив раскрытую ладонь к груди.

– Да. Вас не обманули.

Идиот. Дурак. Болван.

Он не ответил. Даже не подал виду, что слышит, но слышал – Лена была готова голову дать на отсечение: он ее прекрасно слышит. Помрачнел Милит, нахмурился Маркус. Шут обнял ее за плечи.

– Прости, Светлая, – произнес Верховный, – но некромант Гарвин останется здесь.

– Гарвин – мой спутник…

– Гарвин – некромант, Светлая. Это закон Сайбии.

– Но я…

–Я клялся соблюдать законы Сайбии, Аиллена. Клятва крови нерушима. Иди своим Путем.

Конечно, Лена поупиралась еще, но никто ее не слушал, ни маги, ни даже спутники. Шут утешающе обнимал, стараясь не смотреть ей в глаза, а Маркус в конце концов просто взял ее за руку и потащил прочь. Понурый Милит плелся следом.

* * *

Лена узнала, что такое «обивать пороги». Ее, конечно, принимали везде. Все. Вне очереди, если очередь была. И без толку.

«Это закон Сайбии, Светлая, – мучаясь от необходимости отказать ей, сказал Родаг. – Это непререкаемый закон Гильдии. Некромант не может оставаться на свободе».

«Ты не понимаешь, что такое некромантия, Делиена, – вздохнул Кир Дагот. – И я не понимаю. Зато я видел, что делают маги, чтобы стать некромантами, и что они делают, став ими».

«Мы знаем, что он твой спутник, Ищущая, – признал глава Гильдии магов. – Но некромант не может оставаться на свободе. Это непреложно. Просто потому, что наступает время и некромантия начинает управлять магом. Тем более таким сильным, как эльф Гарвин».

«Мы клялись соблюдать законы Сайбии, Аиллена, – мрачно сообщил Лиасс. – И нарушать их не будем. Тем более не станет этого делать член моей семьи. Прости. Гарвин останется там… покуда это будет необходимо».

«Это должно было случиться, Лена, – с тоской в голосе объяснил Милит. – Давно должно было. Рано или поздно они узнали бы… и приняли бы меры. Так лучше».

«Он мой брат, дорогая, но пусть он будет там, где есть, – решила Ариана, – ни я не пойду его спасать, ни тебя не пущу».

Лена не стала напоминать, как они дружно заявляли, что их жизни принадлежат ей, что она может требовать от них всего, что ей заблагорассудится потребовать, не стала уверять Верховного охранителя, что некромант Гарвин получше многих благополучных подданных короля. К главе Гильдии просто повернулась спиной – если даже эти боятся неизвестного. Говорить с Лиассом было бесполезно. Заклинило его на соблюдении законов королевства. Родаг выслушал все ее аргументы, с большинством согласился, но покачал головой:

– Нет, Светлая, некроманту не место в мире. Он и сам это признает. Я говорил с ним, и говорил довольно долго. Он принимает наше решение.

– Но я могу просто увести его…

– Мне, конечно, благополучие Сайбии дороже всего, но я не выпущу некроманта в мир. В любой мир. Мне жаль.

Понимали ее и безоговорочно поддерживали только Маркус и шут. И, как ни удивительно, Карис, хотя, конечно, Проводник был куда резче в определениях, чем маг. Шут же просто пытался ее утешить.

– Гарвин действительно смирился. Знаешь, мне кажется, даже с некоторым облегчением. Это ведь угнетало его. Не зря же он просил тебя увести его обратно в Трехмирье. Нет. Не ходи к нему. Не стоит.

Она, конечно, пошла, и шут, конечно, увязался с ней, но Лена оставила его за дверью, а сама вошла вместе с парой гвардейцев, которые принесли Гарвину обед. Клетка сияла посреди коридора. Прутья давали достаточно света и, похоже, не гасли и ночью. Размером она была примерно три на три метра, и Гарвин расположился строго посередине. Ему принесли матрац, одеяло, подушку. Рядом стояли кувшин с водой и другой сосуд, узкий, с притертой крышкой. Гарвин лежал, прикрыв глаза согнутой в локте рукой – постоянный свет, наверное, его достал. Был он в одной рубашке, не особенно чистой, куртка валялась тут же.

– Обед, – возвестил гвардеец. Гарвин потянулся, сел. Лена отступила в сумрак, потому что его внешний вид ее испугал. В свете, который испускала решетка, его и так не особенно румяное лицо казалось серым, глаза – тусклыми и бесцветными. Эльфийской красоты словно и не было никогда. Один гвардеец приблизился к клетке и вскинул арбалет, взяв Гарвина на прицел, тот только кивнул приветственно, а гвардеец, что удивительно, кивнул в ответ. Второй подошел, встал на колени возле решетки, снял с подноса все, что на нем стояло (несколько высоких нешироких емкостей), просунул сквозь прутья сначала поднос, потом составил на него все емкости и столовые приборы (даже нож был, а тупых ножей в Сайбии не водилось), потом взял стоявший у стены длинный гибкий шест и ловко и аккуратно придвинул поднос прямо к руке Гарвина.