Приносящая надежду (СИ) - Воронина Тамара - Страница 30

Но думать о чем-то другом не получалось. Лене даже казалось, что она ощущает не только шута, но и Гарвина, и ее настроение просто отражает то, что чувствует он.

Чуть подсохла грязь. Ни ясная прохладная погода, ни пригревающее солнце не радовали. Лиасс появился в Сайбе, был мрачен и подавлен, правда, отражалось это не на его бесстрастном лице, а скорее в душе, и Лена скорее ощутила это, чем поняла разумом. С ней он практически только поздоровался и исчез куда-то, Лена хотела спросить Родага, но и того не было – и то ли действительно никто не знал, где он, то ли Лене не говорили. Тогда она поискала Кира Дагота – и не нашла. Неизвестно куда пропали и маги, и не было никого из них часа два, а потом вернулись все, кроме Лиасса. Лене это очень не понравилось. Ну просто очень. Маркус убежал на разведку, Милит шлялся неизвестно где, а шут, конечно, сидел рядом с Леной и не выпускал ее руки. Уже после полуночи пришел Карис, что было очень удивительно: маг был деликатен и по ночам в гости не ходил. Что-то творилось с ним странное, он то бледнел, то покрывался красными пятнами и вел явную борьбу с самим собой. Лена не расспрашивала. Захочет – скажет. Давить на него не хотелось ни под каким видом. Насторожился шут, но тоже молчал. Карис выпил две огромные кружки чаю и все же решился.

– На рассвете его казнят, Делиена.

И небо рухнуло и развалило весь королевский дворец.

* * *

Карис рассказал о суде и о том, что ему предшествовало. Ему пришлось в этом участвовать, потому что он теперь уже относился к числу великих магов, и Верховные даже малость ему завидовали: как же так, был средненький придворный маг, почти что карманный, послушный, преданный короне до полного фанатизма, а потом уже (с остатками фанатизма) преданный Гильдии. Человек, на которого можно было положиться, доверить любой секрет, только вот сложных дел лучше не доверять: стараться будет, но не справится. И вдруг просыпается в нем доселе крепко спавшая мощь… О роли эльфийских магов в этом просыпании Карис благоразумно умолчал. В общем, светило Карису вскорости влиться в ряды Верховных магов и, чем черт не шутит, стать самым-самым Верховным. Недурная карьера для специалиста по звуковым и визуальным эффектам…

Гарвин вел себя даже странно: гвардейцы нахвалиться не могли, не ругался, на волю не рвался, не угрожал, не просил. Не велено было приближаться к решетке, когда подходит гвардеец с едой или там сменой белья – даже не шевелился, хотя, как положено по технике безопасности, второй гвардеец держит его на мушке, а арбалетный болт сделан из того же самого металла, что и клетка. На гвардейцев не обижался, понимал, что у людей служба, даже разговаривал вполне приветливо, а они-то наслушались, что эльф Гарвин высокомерен да неучтив, вот враки-то. Ел, что приносили, пару раз только и просил приготовить не деликатес какой, а – смешно сказать! – картофельные шарики, ну так ему и стали их почаще жарить, он больше ничего и не просил. Вина просил белого не давать, лучше красного, терпкого, – ну так оно и проще, потому что терпкое красное даже дешевле. Книги приносили – читал, не приносили – не требовал. Посетителей не любил, хотя захаживали к нему Проводник Маркус да королевский шут – и то понятно, странствовали все-таки вместе, приятельствовали. Владыка вот бывал, верзила эльф синеглазый тоже бывал, но нечасто: больно уж мучительно магам находиться рядом с этой клеткой, даже если близко не подходить, вот Гарвин и прогонял их. А тут вдруг потребовал. Даже не попросил. Хочу, говорит, кого из Верховных увидеть. Гвардейцы, как положено, по инстанции передали, там посовещались и требование выполнили: а чего ж, коли он никаких правил не нарушал, сроду таких арестантов в подвалах башни не водилось… даже жалко его, не похож вовсе на некроманта, ну ничуточки… хотя где уж людям, Дара лишенным, судить.

Верховный прибыл со всеми декорациями в виде усиленной охраны с арбалетами и Карисом для привыкания к должности Верховного. Взяли Гарвина на прицел, а он даже и вставать не стал, как сидел на своем матраце в центре клетки, обхватив руками колено, так и остался, только голову повернул.

– Здравствуй, Балинт. Здравствуй, Карис.

– Здравствуй, Гарвин. Прости, что так вышло.

– Нечего прощать, – пожал плечами эльф. – Я давал клятву соблюдать здешние законы. Скажи, что по этим законам полагается некроманту?

– Заключение… в клетке.

– Пока не кончится магия?

– Да.

– А потом? Разве не может некромант восстановить утерянное?

– Когда магия кончится – нет.

– Ошибаешься, – усмехнулся Гарвин. – Дарю это знание вашей Гильдии. Достаточно неких манипуляций, чтобы вернуть себе чуток магии, а дальше, сам понимаешь, дело техники.

– То есть, – переспросил потрясенный Балинт, – это может сделать и человек, лишенный Дара?

– Может. Если его кто-то научит. Это не самая страшная опасность, Балинт, потому что человек, не обучавшийся магии, не может быть неукоснительно точен в исполнении обряда. Так что Крона вы лучше не выпускайте, если он еще жив. А меня вы и подавно не выпустите из-за Аиллены. Так?

– Так, – сокрушенно признался Балинт. – Конечно, может быть, магия, восстановленная Светлой, очищается, проходя через ее Свет, но никто этого не знает. Мы не можем рисковать.

– Подарю еще одно знание вашей Гильдии, – усмехнулся Гарвин, а усмешечка у него та еще, невольно отступить хочется да рукой прикрыться. – Магия по определению чиста. Некромант – личность, а не темный маг. Тот, кто готов стать некромантом, может это повторить, и магия не запачкается и не потемнеет. Вот что будет делать с ней некромант – другой вопрос.

– Спасибо тебе, Гарвин.

– Не за что. Значит, только заключение? А нельзя ли милосердно заменить его на нормальную смертную казнь?

Балинт помялся, но кивнул. Карис-то знал, что как раз смертная казнь, причем без особенных рассусоливаний, и положена, просто и Гильдии хочется знать, что такое некромантия, вот и запирают пойманных в эту клетку – древнейший артефакт, еще вроде бы даже доэльфийский. И изучают. Правда, безуспешно, но все-таки…

– Может, я хорошим поведением заслужил казнь? Буду откровенен, Балинт. Я сильнее всей вашей Гильдии вместе взятой, и в этой клетке мне придется провести не один десяток лет, пока не иссякнет магия. И не меньше десятка лет потом, пока я благополучно не помру, как всякий выжженный великий маг. Правда, я думаю, что существенно раньше сойду с ума, потому что… потому что эта клетка сведет меня с ума. Лучше уж иссушающий огонь. Владеет кто этим заклинанием? Если нет, спросите Милита, он научит, штука несложная. Как казнить-то положено?

Балинт даже испугался.

– Зачем иссушающий огонь? Нет, казнят просто, без затей…

– Тем более. Скажи там своим. Скажи, что я прошу о казни. А заодно попугай свихнувшимся некромантом. Мало ли на что я окажусь способен.

– Гарвин…

– Мне никогда не было так плохо, Балинт, – тихо сказал эльф. – Она тянет из меня магию… сосет. Выпивает жизнь. Душу. Это непрекращающаяся пытка, дружище. Некроманту труднее расставаться с магией. Можешь мне поверить. Я, эльф Гарвин, прошу казни как милости.

– Я немедленно сообщу Гильдии, – с болью в голосе произнес маг. – Поверь, Гарвин, мне очень жаль. Очень жаль.

Гарвин вроде как и поверил, кивнул. Выглядел он просто жутко, Карис и не предполагал, что такое может произойти за считанные месяцы со здоровым и цветущим красавцем-эльфом. Карис не хотел бы и на минуту оказаться на его месте, потому что он прекрасно понял, что значит «выпивает жизнь». Они держались от решетки подальше, да и действует она в основном внутрь, но Карису и эха хватило, чтоб его потом, пардон, рвало два часа и вообще жить не хотелось. Может, чем сильнее маг, тем страшнее действие клетки.

В Гильдии их выслушали и даже не стали рассуждать насчет того, что можно бы поизучать некромантию, раз Гарвин секреты раскрывает. Готов, так сказать, к сотрудничеству. Карис, очень хорошо зная Гильдию, был готов услышать предложение пообещать Гарвину казнь в обмен на это самое сотрудничество, однако никто даже не заикнулся об этом. Помнили, что он все-таки сын Владыки, и тот, хотя и признал правомочность ареста, на всякие опыты может и обидеться, а стоит ли обижать этакую силищу… Потому вечером и собрали суд Гильдии. Магические дела всегда решает только Гильдия. А утверждает король… ну и с недавних пор Владыка – король так решил, чтобы справедливо было. Кариса тоже позвали, хотя пока и без права голоса, в качестве тренировки. Магам ведь приходится не только бабочек для развлечения запускать, но и вопросы жизни-смерти обсуждать. Именно Карис и сопровождал Гарвина в зал суда. Ну вроде как давние знакомцы, даже чуточку приятели… пили вместе, во всяком случае, не раз.