Приносящая надежду (СИ) - Воронина Тамара - Страница 33

– Но ты утвердил приговор!

– И передумал. Слезь с эшафота, Гарвин. Тебя все равно не повесят. Ты не принадлежишь ни Гильдии, ни мне, ни Владыке. Ты принадлежишь Светлой.

Гарвин спрыгнул с помоста, не особенно ловко или изящно, приблизился и встал на колени, прижав к груди раскрытую ладонь и склонил голову. Знак покорности. Ага, а она вот так взяла и поверила.

– Светлая, – воззвал Верховный, – он некромант!

– Мой некромант, – не оглядываясь, уточнила Лена. – Мой спутник. Я вернула ему жизнь, и теперь она принадлежит не ему, но мне. – И почему этот довод не пришел в голову раньше? Здесь это вполне могло бы и прокатить.

Маги пошептались и, видно, пришли к выводу.

– Мой король! Светлая! Гильдия не может выпустить на свободу некроманта!

– Подеремся? – азартно предложил Родаг. – Гвардия!

Солдаты, вообще-то охранявшие Гильдию, мгновенно выстроились вокруг короля и ощетинились арбалетами и короткими белыми жезлами, гасящими магию. Кто его знает, может, маги и напрограммировали гвардейцев на поддержку себя, любимых, а король нашел пару сторонников и малость перепрограммировал… Вот хоть бы и Балинта.

– Кто со мной, маги?

Демонстративно медленно подошел Карис и встал рядом с Леной. Великий маг Карис. Шут и приглашения ждать не стал.

– Прости, мой король, – упавшим голосом сообщил Верховный, – это не повредит тебе и Светлой…

Они замахали руками, забормотали. Карис прищурился… а мог бы этого и не делать, потому что Владыка Лиасс выпал из ступора и легким движением бровей свалил всю Гильдию в кучу. Даже Балинта, который уверенно топал к королю.

– Это не повредит вам, маги, – спокойно сказал он. – Я давал клятву верности королю Родагу, но не Гильдии магов.

– Конечно! – кряхтя и выбираясь из-под весомого коллеги, завопил Верховный. – Ты готов вступиться за своего сына, эльф!

– Владыка эльфов, – поправил Лиасс, готовый по решению Гильдии и приказу короля своими руками повесить своего сына.

– Что непременно означает прежде всего верность своему народу, – весело уточнил шут, – и только в последнюю очередь привязанность к своей семье. Встань с колен, Гарвин. Ты можешь пригодиться.

– Это вряд ли, – принимая предложенную руку Маркуса, пробормотал Гарвин, – я еще очень не скоро смогу кому-то пригодиться… в любом качестве. Мой король, может, не стоит из-за меня ссориться со своими магами, а? Я и правда некромант, так что их страх вполне понятен…

– Некромант, – согласился шут, – раз ты так говоришь. А почему ты и все остальные так уверены, что Свет Делиены не очистил тебя?

Это повергло Гильдию в шок. Верховный почесал в затылке, остальные кое-как поднявшиеся, запереглядывались. Лена скромно улыбнулась. Пусть. Пусть задумаются, пусть поверят, ни к чему Родагу конфликт с Гильдией, хотя на его стороне двое сильнейших магов Сайбии… не считая огромного количества эльфов. Шут предложил версию, которая позволит им сохранить лицо. Маги дураками не были и мигом смекнули, что против Лиасса у них нет никаких шансов… особенно с учетом Кариса и Балинта.

– Похоже, перестав быть шутом, ты не перестал находить истину, – вздохнул Верховный. Шут осмотрел себя, погладил серебряную корону на черной куртке и удивился?

– Перестав? Я просто стал… разъездным шутом.

– Делиена! – воззвал боевой маг, крепыш по имени Руст. – Прости, что спрашиваю тебя. Но как ты сама думаешь, могло такое быть? Может ли твоя сила изменять?

– Спрашивай не меня, Руст, – пожала плечами Лена. – Спрашивай тех, кто получил ее.

– Может. И меняет. Ты знаешь, Руст, я не могу лгать, – не дожидаясь вопроса, беззастенчиво солгал шут.

– Может, – неожиданно кивнул Лиасс. – И меняет. Не могу быть уверенным, что Свет Аиллены действительно очистил Гарвина… но могу быть уверенным, что некромантией он вне Трехмирья не пользовался ни разу. Я могу это определить.

Ну, ему врать было просто по рангу положено. Пользовался Гарвин некромантией, очень даже пользовался. Когда Лиасс получил стрелу в спину, например. Гарвин стрелявшего выволок из кустов какой-то синей петлей, и кто-то, Лена не помнила уже кто, может, и сам Гарвин, сказал, что это из арсенала некромантов. И наверняка еще пару раз. То есть он использовал заклинания, которыми овладел с помощью некромантии. Ну и что? Они были весьма щадящими. Во всяком случае он не просил силу у солнца.

– А что скажешь ты, Гарвин? – с плохо скрытой надеждой спросил Верховный. Кир Дагот усмехнулся в отсутствующие усы. Гарвин пожал плечами.

– Не знаю. Не знаю, каким бы я был без Светлой.

– Разве вы не слышали? – вдруг спросил Карис. – Разве вы не слышали, уважаемые, как эльф Гарвин сказал на суде, что перестал ненавидеть людей? После того что люди сделали с его народом и с его семьей? Он ведь не в Сайбии провел годы после Трехмирья, он провел их со Светлой. И перестал ненавидеть, хотя они видели разные миры… в том числе и те, где эльфов убивают. Разве это таяние ненависти не влияние Света?

Еще чуть-чуть, и Лена сама бы ему поверила. Такая она хорошая, просто замечательная, ходит по миру и своим Светом (откуда он исходит, кстати говоря?) очищает души грешников…

Все были ужасающе серьезны. Включая Лиасса. И Гарвина. Лена тоже сделала серьезное лицо. Да, мол, я такая. За остальных не ручаюсь, а Гарвин стал белым и пушистым. Или розовым и гладким, как младенец. Только не вешайте. Только в клетку не возвращайте. Отдайте в хороший коллектив на поруки. На перевоспитание. Мы из него эту некромантию выбьем. В углу стоять будет до тех пор, пока не одумается. Сладкого не получит. Гулять не отпущу.

Маги просветлели лицами и вразнобой принялись кланяться.

– Прости нас, мой король, мы были неразумны.

Родаг великодушно простил. Какие счеты между друзьями. Так, присматривать за вами стану впятеро внимательнее, но прощу, непременно прощу. Уже простил. И Верховный охранитель так простил, так простил, что все имеющиеся досье распухнут втрое в ближайшие недели. И правильно. Нечего волю давать. Эльфийские-то маги почему в Гильдию не входят? Дискриминация налицо. Даже не великий Сим сильнее Руста.

Лена устала внезапно и невероятно, только рука шута и придавала ей силы. Гарвин покосился беспокойно. Ага. Значит, ты меня все-таки чувствуешь, и об этом мы поговорим позднее.

– Я забираю Гарвина, – сказала она. – А остальное решайте сами.

– Может быть, – предложил Лиасс, – я заберу его в Тауларм на какое-то время? Или навсегда… Он может не появляться в Сайбе…

– Он может появляться, где ему захочется появиться, – отрезал Родаг, – как и всякий другой подданный короны. А формально он все-таки подданный короны. Так, Гарвин?

– Сайбия стала моим домом, – тихо ответил Гарвин, тронув даже черствые сердца магов. Об этом мы тоже поговорим. Впрочем, это было сказано к месту. – Но если мне будет позволено, я бы отправился в Тауларм.

– Как хочешь, – повторил король. – Ты свободен, Гарвин.

Лиасс сделал пару шагов и протянул Лене руку. С пальцев свисала капля застывшей магмы. На надел на шею, как в первый раз, а просто предложил, понимая, что она может и отказать. Вот еще, ты мне еще пригодишься, Владыка. Кто меня спасать в случае чего станет – дракон? Да с его насмешечками…

Тебе перестало нравиться мое чувство юмора?

Он еще и подсматривает!

И подслушивает. Ты опять спасла эльфа. Черт тебя возьми, девочка, ты делаешь успехи.

Я всего лишь попрощалась.

Вот я и говорю – успехи. Ты испугала их до… э-э-э… расстройства желудка. Они поняли, что ты действительно уйдешь навсегда. А после того как ты сделала Сайбию своей штаб-квартирой, это могло иметь неважные последствия.

Я бы действительно ушла навсегда.

Нет. Не навсегда. Но при жизни присутствующих ты точно не вернулась бы.

Ты полагаешь, это стерлось бы у меня из памяти: мой друг с петлей на шее и его отец, готовый эту петлю затянуть?