Приносящая надежду (СИ) - Воронина Тамара - Страница 50

Гару обнюхал осколки кости, ничего съедобного больше не обнаружил, тщательно облизал морду и лапы и переместился к Лене, прислонился всем своим немалым весом и блаженно засопел. Простая жизнь. Наелся, хозяйку рядом ощущает, авось еще за ухом почешут или палку покидают… ой, а чего это там у костра делают? Играют – и без собаки?

И он мощными прыжками рванулся к танцующим, внеся в их ряды сумятицу и еще большее веселье.

А ты чего не дрыгаешь руками и ногами?

Не хочется, Мур.

Ой, неужто врубилась, что можешь делать только то, что хочется?

У тебя тонкая ирония не получается.

У меня и с толстой проблемы.

Есть еще какая-нибудь древняя раса? Кроме вас и эльфов?

А эльфы – древняя раса? Интересная информация… Ладно, ладно, не буду. А что, есть сведения?

Ощущения. Помнишь, ты не мог проникнуть в создание Вимана Умо? Его кто-то научил защищаться от негуманоидного вторжения. Вот я и подумала, что тоже негуманоид. Приходил сейчас поболтать.

Оп-па… И ты не бьешься в истерике?

Я для этого слишком пьяная.

А мыслишь чего так внятно? Ладно, замнем для ясности. Есть еще расы. И даже немало. В том числе и в мирах, которые ты вполне можешь посетить. А чего не спрашиваешь, насколько они враждебны?

Смысл? Все равно чужие.

Как я?

Как ты. Только я тебя все равно люблю.

уж. как крылышки.

Нахал. Крылышки хорошо. При следующей встрече почувствуешь на собственной заднице.

почему тебя тянет к мужским задницам. ты извращенец.

Филейные части мягче и вкуснее.

только не у меня. я тощий и костлявый.

Ядовитый ты прежде всего. Девочка, ну почему ты не выбрала кого повежливее?

Гарвина, например. А что он тебе сделал?

Не скажу. Во избежание. Хорошо отдохнули-то? А, можете не отвечать, меня прям залило вашим блаженством.

Ты знал, что у него магия?

А ты нет?

Недавно узнала.

Ну а я знал. И тебе, между прочим, сказал… то есть намекнул… то есть на твой вопрос ответил. Или многозначительно не ответил. Не помню. Ты к тому времени сама поняла.

про амулет знал.

Знал. Обижаешься?

нет. зачем. ты не вмешиваешься. как странница.

Аиллена, я на него сейчас всерьез обижусь.

На правду-то чего обижаться? Ты не вмешиваешься в наши разборки, ты только исправно прилетаешь меня спасать.

за это я тебе прощу все на свете.

А мне оно надо, твое прощение?

нет. это надо мне.

Аиллена, это дракон?

Да, Гарвин.

Ух ты! Эльф почувствовал! Ну здравствуй!

Здравствуй, ар-Мур.

У тебя неплохо получается. Поздравляю.

Спасибо. У полукровки получалось бы еще лучше, но амулет гасит его магию. А снимать он боится.

не боюсь…

Я понимаю, что снял с тебя заклятие, только ты врать все равно не умеешь.

Лена заулыбалась. Чат. Беспроводная связь на грани фантастики. Легкий треп не открывая рта – и не нажимая на клавиши. Так мило…

Чертов пакет хлопнул по ноге в очередной раз, и Лена едва не отбросила его в сторону. Автомобильный шум, такой привычный и незаметный раньше, оглушил. Стоять. Ни шагу. Главное – не двигаться.

«Я в любой момент могу это повторить, Светлая».

«А я в любой момент могу вернуться, Кристиан».

И вернулась. Мгновенно протрезвевшая и испугавшаяся до полусмерти. Гару озадаченно стоял на ступеньках и смотрел на нее, не понимая. Чего это тут такого непонятного: была – нету – и опять есть. Шут и Гарвин даже не бежали в ней – летели, да где им было угнаться за Владыкой, а где Владыке было угнаться за Маркусом. Тот упал на колени прямо на ступеньки, отшиб ведь все на свете, схватил Лену за руки, заглянул в глаза.

– Что, опять? Опять бросило туда?

– Бросили, – переведя дыхание, ответила Лена. – Меня туда бросили. Что там на этот счет записано в ваших анналах?

– А ты вернулась, – практично заметил Гарвин. Глаза были сосредоточенные и совершенно серебряные. Как начищенные. Без малейших признаков голубизны. – Вот, считай, это и написано в… в общем, там, где ты сказала. Ты всегда вернешься, и никакая сила не удержит тебя там, где ты не захочешь остаться.

Это точно…

Мур, ты что-то заметил?

Нет. Но я недоволен… Знаешь, солнце мое, есть разные расы, древние, недревние, гуманоидные и не шибко, только вот нас пока еще никто не переплюнул. А уж тем более золотого ар-дракона! То есть меня, любимого.

Ты ему грозишь?

Ему. Слушай меня, ты, террорист международный. Аиллена под моей защитой. Заявляю об этом официально, и не говори, что не слышал. К тому же незнание закона не освобождает от ответственности, ясно тебе, урод? Незнание МОЕГО закона не освобождает от ответственности передо МНОЙ.

мур. успокойся. от тебя у всех головы болят.

Потерпят ваши головы!

Но он замолчал. Действительно, болезненно скривился Маркус, да и лицо Гарвина было напряженнее обычного.

– Разгневать ар-дракона – это крайне глупо, – сообщил Лиасс. – Я бы сказал, самоубийственно. Как ты? Испугалась?

– Спьяну-то? – усмехнулась Лена. – Я русская, мне море по колено.

Как они хохотали! Перегибались пополам, забыв про свое владычество, некромантию и прочее, утирали слезы и хватались за животы, постанывали и повизгивали. Лена снисходительно наблюдала, даже не пытаясь понять, что их так развеселило: ее спокойствие, слово «спьяну», произнесенное совершенно трезвой женщиной, или просто очередная поговорка из другого мира. Или просто радость от того, что обошлось. Что никто не похитил их величайшую ценность… или не помешал пророчеству?

Шут утер рукой отсутствующие слезы – эльфийская кровь! – и сел рядом с Леной. Увести меня от него решил? Ох, Кристиан, думать надо, прежде чем злить женщину. Влюбленную по уши. Дракона злить можно, а вот меня – не надо.

* * *

Потом наступило затишье. Лена подумывала о продолжении странствий, но Гарвин еще не был готов. Ему ужасно не хотелось в этом признаваться, но он признал: надо еще хотя бы месяц. Чувствовал он себя хорошо, но для любого магического действия ему требовалось еще многовато сил. А без Гарвина Лена уходить не хотела даже ненадолго – глянуть, например, как дела в мире эльфа с княжеским именем Олег. Поправится Гарвин, наберется сил – пойдем. Вместе. Или вместе, или никак.

Шут все тянул со своей магией, и под грозными взглядами Лены Гарвин не настаивал. Смирение эльфа не казалось естественным, и вряд ли им было, но он словно заставлял себя быть вот таким ангелом… Вообще, похоже. Тонкий, высокий, светло-русый (да с таким чудным рыжеватым отливом!), голубоглазый и с какой-то печатью на лице. Нет, не смерти. Скорби или страдания. Долго же ему еще будет аукаться эта клетка. Надо было поддержать Мура в предложении экспроприировать клеточку-то. Зачем магам этот артефакт? Некромантов надо гуманно вешать, а ежели боязно или сил не хватает справиться, то надо на собственную гордость наплевать и позвать Владыку на помощь. В конце концов, у него времени на изучение магии было втрое больше, чем у самого старого члена Гильдии. Надо экспроприировать. Во-первых, во избежание – мало ли когда она переполнится, а во-вторых, никто не заслуживает такого. Даже Крон. Честное слово, лучше бы его повесили. Или лучше бы Лена его там в сарае и зарезала. Если Гарвина – Гарвина! – до сих пор передергивает при воспоминании об этой штуке! А кто помешает Гильдии использовать ее не только для некроманта? И кто сказал, что ее использовали только для изоляции некромантов? А конкурентов, например? Ведь власть главы Гильдии только чуточку уступала власти короля, и только при пересечении интересов Гильдия уступала короне. А ну как они решат Карису припомнить то, что могут счесть предательством? В конце концов его не уполномочивали сообщать Делиене о предстоящей казни. И вообще подразумевается, что внутренние дела Гильдии касаются только членов Гильдии.