Триада (СИ) - Воронина Тамара - Страница 44

Откуда явилась сия гениальная мысль? Дан, конечно, по всяким тестам, что проходил при приеме на работу в банк, идеально подходил для работы в команде, но ведь это не предусматривало откровенности, вполне хватало бесконфликтности и умения подчиняться – а этому он был неплохо обучен. С детства. Чтоб не видеть материных слез, он ее слушался. Чтоб не выслушивать бабулиных или теткиных нотаций, он с ними не спорил. Бывало, что поступал по-своему, но втихую. А уж в армии и не поспоришь. Да и с Олигархом ссориться не хотелось ни когда бегал в его команде, ни когда просто на шашлыки с ним ездил. И вообще он даже в школе ссор избегал.

Дан тоже на вино не налегал, но пару бокалов выпил. Бокалы были музейно красивые. Да, здесь не в ходу была привычка пенсионерок держать для праздников и для гостей парадную посуду: старомодный немецкий чайный сервиз со слегка обколотым носиком заварного чайника и тяжелые «хрустальные» фужеры, подаренные тетке Даше на пятидесятилетие. Даже ложечки были из нержавейки для будней и мельхиоровые выходные, успевающие позеленеть от праздника к празднику.

А интересно, как тут со столовым серебром? Вилки-ножи были тяжелые и блестящие, но Гай управлялся с ними спокойно. Опять платина? Неслабо живут властители… не бедствуют. Замки у них над водой парят, бокалы музейные и вообще…

– Ну что, друзья мои? Наверное, есть желание пообщаться… без меня? Сразу хочу предупредить: я могу услышать любой ваш разговор. Это не значит, что я буду их слушать, но возможность такую имею. Если же вдруг появится желание поговорить так, чтоб я не слышал ни слова, к вашим услугам галерея на верхнем этаже: там не услышит никто.

– Логики не вижу, – ледяным тоном сообщил Алир. – Если вы имеете возможность нас слушать, зачем сообщаете о месте, где…

– Я понял. Гай, Дан, что думаете вы?

Дан пожал плечами, а Гай, заметно повеселевший после сытной еды, предположил:

– Вы наверняка и без наших разговоров можете понять, если вдруг мы решим злоумышлять против вас. А галерея… даже властители понимают, что всякий нуждается в уединении, верно?

– Верно. Я вообще-то не намерен беспрестанно вас слушать, однако такое случиться может. И лучше, что вы узнали об этом от меня, а не от некоего… доброжелателя. И вот еще, юноши. О подобных доброжелателях я предпочитаю знать. Алир, к тебе это особенно относится.

– Вы и так знаете о моем отношении, – фыркнул Аль.

– О твоем – знаю. И потому убежден, что доброжелатели к тебе в очередь выстроятся. Так вот, я о них хочу узнавать от тебя. Напоминать, что я не заставлял тебя надевать браслет?

Аль склонил голову и неохотно произнес:

– Нет, ваша милость. Я понял.

– Гай, тебе покажут твою комнату в любое время. Ну что, пойдете на галерею?

Дану не понравилась ирония в командном голосе хозяина, и он нахально сказал:

– Я не думаю, что вам интересны будут наши бессвязные возгласы или мои расспросы…

– Насчет чего? – перебил Нирут.

– Насчет властителей, в частности. Я ведь вообще ничего не понимаю, а от ваших «в свой срок поймешь» я уже озверел. Я не знаю, кто я, что должен делать, чего мне ждать от вас, чего ждать от жизни…

– А прежде ты знал, чего ждать от жизни?

Невоспитанный он был. Все время перебивал.

– Представьте себе. Если вы имеете в виду мою прежнюю жизнь, то да, более-менее знал. С нынешним моим положением не сравнить.

– Твое нынешнее положение существенно лучше любого из прежних. Но твои друзья не скажут, чего ждать от меня и чего ждать от жизни. Они и сами не знают. Знают только, что находиться рядом с властителем… впрочем, пусть они сами тебе расскажут, что это такое. Что они думают по этому поводу. Я даю разрешение, эльф и вампир.

– Но ведь точно мы ничего не знаем, – возразил Гай. – Кормить его слухами?

– И сплетнями. Включая самые дурацкие. Я полагаю, Алир наслушался этих сплетен за свою жизнь немало. Где вы будете? Куда прислать напитки и фрукты?

– У меня, – сказал Алир, – если никто не возражает. Я все-таки уже успел… немного обжиться.

* * *

Комната Аля была зеленой в той же степени, что комната Дана – серой. Интересно, какой цвет достался Гаю. Поначалу действительно были бессвязные возгласы и пристальное разглядывание друг друга: ты? правда? живой? тебя не убили? Но рассудительный Гай навел порядок.

– Я не знаю, но возможно, нам стоит говорить по очереди. Кто начнет?

– А хоть и я, – заявил Дан, – как самый дикий и непонятливый.

Его рассказ занял довольно много времени, потому что он решил придерживаться принятого по наитию решения об откровенности. Даже о гнусных намерениях Люма он говорил подробно, хотя и подсевшим голосом. Даже дорогу описал, даже беседы с хозяином, даже тренировки. А потом, спохватившись, закатал рукав и протянул Гаю руку. Вместо вина. Гай благодарно улыбнулся и ненадолго припал к запястью Дана. На лице эльфа ничего особенного не отразилось. И видел уже, и вообще его это не смущало. А что-нибудь его смущало?

– У людей куда более болезненное отношение к связям между мужчинами, – равнодушно сообщил он. – У эльфов и, между прочим, вампиров с этим гораздо проще. Никого не должно интересовать, что происходит за дверями спальни.

– Разницы не видишь? – спросил Гай, облизываясь. – Спасибо, Дан. Мне не хватало твоей крови.

– Вижу, – отозвался Аль. – Насилие всегда насилие. Что над женщиной, что над мужчиной. Мне бы это тоже не понравилось, несмотря на то что я… в общем, случались в моей жизни связи и с мужчинами. А ты, Гай?

– Я предпочитаю девушек, – пожал плечами Гай, расстегивая куртку. В комнате было тепло. – Но я, сам понимаешь, еще молод.

– Молод, – усмехнулся эльф, – да ты мальчик еще. Не надо сверкать на меня глазами. Я ж не умственное развитие имею в виду. И именно сверкание глазами только доказывает, что ты совсем мальчик. Ты даже не сформировался еще… Странно, что родители позволили тебе самому выбирать.

– Они догадывались, что я выберу, – усмехнулся в ответ Гай. – Они меня насквозь видят.

– Ладно, я рассказал, – примирительно сказал Дан. – А вы? Гай?

– Со мной все просто. Он пришел к нам накануне вашего отъезда и предложил родителям отдать меня ему. А родители сказали, что доверят выбор мне.

– Похоже, тебя не только родители насквозь видят, но и властитель, – засмеялся Аль. Гай улыбнулся в ответ.

– А кого властитель не видит насквозь? Ну вот, а дальше мне осталось только долечить ожоги, закончить свои дела и последовать сюда. Я, конечно, мог и верхом… но лететь быстрее.

– Устал-то вон как, – упрекнул Дан. – И сам говорил, что трансформация – это больно.

– Не больнее костра, – пошутил Гай. Он мог над этим шутить. – Аль, а ты?

– Меня он нагнал на следующий день после того, как мы с вами расстались. И предложил браслет. Потом он поехал в ваш город, а я сюда. Вот и все.

– Теперь объясните! – потребовал Дан. – Ладно, я, никто, пустое место, даже не подданный империи, а перемещенное лицо, чужак, меня можно забрать в собственность, и хоть ты что. Но вы-то оба!

– Слово пугает, – объяснил эльф вампиру. – Старые привычки, похоже.

– Ага, – согласился вампир. – Сам подумай, Дан, если я, Лит, иду на это с легкой душой, и родители не только не возражают, но даже одобряют, может ли это быть так уж плохо? Положим, для Аля это просто выход: ни крестьяне за ним гоняться не станут, ни люди впредь не обидят, путешествовать можно, оружие любое носит, хоть бы и магическое, и никто не отважится не только в лицо плюнуть, но и даже косо посмотреть. А у меня это все и так было.

– Вот поэтому мне тоже интересно, зачем ты так поспешно прилетел, – неприязненно сказал Аль. – У тебя и так перспективы не чета многим… благородным. Даже герцогиня не рискнет тебя убить.

– Боюсь, основного моего мотива тебе не понять.

– Собачиться будете? – спросил Дан. – А мне понять твой основной мотив, Гай?