Не Квадра (СИ) - Воронина Тамара - Страница 20

Он выглянул в освобожденное от портьеры окно и замер то ли в ужасе, то ли в восхищении. Перед домом имелась совершенно потрясающая скульптурная группа. Нечто вроде Лаокоона, разрывающего пасть льву. Тьфу, то есть Самсона, в роли которого выступал властитель Дан собственной персоной, а лев был вполне натуральный. Нирут держал его железной хваткой и растягивал львиные челюсти. А магия ему, Уму Квадры, дураку этакому, на что? Ох ты, а он же не шевелится. Лев, впрочем, тоже. Чуть поодаль в эффектной позе, вскинув распростертые руки небу, застыла Магия Квадры. Сила Квадры мерно билась грудью в едва мерцающую тонкую стену, перегораживавшую двор. Иных персонажей не имелось.

Дан оглянулся. Ну, булыжничек, ты даешь. Похоже, он не пропускает магию. А почему пропустил Дана? Потому что магии – ноль целых и минус три десятых. А Шарик что ж, великий драконий волшебник? Дан взял Крест в руки и непочтительно повертел перед глазами. Надо же, а ведь сделан он, похоже, из такого камушка, который вставлен в навершие рукояти катаны. Око Тьмы, как называла его Кайя. Прозрачно-непроглядный. То есть казалось, что он прозрачный, как брильянт, но, во-первых, черный, а во-вторых, не блестящий вовсе, а словно наоборот поглощающий свет. И правда, будто тьма заключена в прозрачную оболочку. А серебряный крестик не нарисован, а вроде как вплавлен в камень. В общем, ничего особенного, на шедевр ювелирного искусства не тянет, штучка такая… ладная и аккуратная, но не более того.

Снаружи раздался рык льва, перешедший в предсмертный хрип. Жалко зверушку, конечно. И через пару минут Квадра собралась в нужном месте. Маги вломились, готовые рушить и разметывать, Шарик вломился, готовый рвать и метать. И все трое слегка прибалдели, увидев упакованного владельца Креста и примостившегося на столе Дана, поигрывавшего искомым предметом. Который, может, и вовсе не предмет.

– Ты… как?

– Подошел и взял, – пожал плечами Дан. – Вот хозяин. Ребята, мне тут ляжку пропороли, может кто кровь остановить?

Аль подошел, словно преодолевая неведомую силу, наложил руки на дырку в ноге и на секунду замер, прикрыв глаза. Исцелять он научился, но на мелкие раны не разменивался, так что действительно просто остановил кровь. Нирут уже обрел властительский облик, Шарик радостно посвистел. Дан ответил:

– Я тоже рад тебя видеть.

– Квадра, – побелевшими от ужаса губами выговорил пленник. – Настоящая Квадра.

А вот это было уже интересно: с одной стороны, их Квадра была достаточно широко известна, будучи единственной, а с другой – оставалась чем-то таинственным, потому что девяносто девять процентов населения достоверно знало только то, что сия структура состоит из четырех частей и ну просто ужасно страшна. Юноша же, было впечатление, в вопросе разбирался получше. Нирут, не обращая на него внимания, подошел и вопросительно протянул руку. Дан подал ему Крест Рока, и властитель, слабо охнув, его выронил и отступил на шаг. Правая рука повисла вдоль тела. Пленник злорадно захохотал. Интересный юноша. Аль присел на корточки и попробовал коснуться Камня Судьбы кончиком пальца – и так откинулся назад, что рухнул на задницу.

– Шарик, ну-ка ты, – скомандовал Нирут. Дракон безропотно и даже где-то азартно подковылял, нагнул голову и проворно отскочил подальше, обиженно тряся крыльями. Дан, не дожидаясь приказа, сполз со стола (остановка крови вовсе не снимала боль), с грехом пополам присел и, ожидая какой-нибудь подлянки, осторожно взял камень. И ничего. Он был очень гладкий, обтекаемый, слегка маслянистый на ощупь. Тяжелый. Очень тяжелый. Злорадный смех с дивана стих.

– Что ты чувствуешь?

– Нога болит, – откровенно сказал Дан, – башка вот трещит, хоть по касательной, а приложили. Вы мне первой помощи оказать не желаете?

А ведь ладони было как-то… приятно, что ли. Что-то похожее Дан чувствовал, когда прикасался к катане или гладил Черныша… Даже усталость уходила куда-то на задний план, утихала боль в ноге и переставало пульсировать над бровью, где скользнул камень.

– Эта штучка волшебная, – ухмыльнулся он, – то есть это и понятно… Может, она магов на дух не переносит?

Шарик крякнул. Дан подумал:

– Откуда нам знать, может, ты великий драконий чародей.

Настроение было очень даже ничего. Не то чтоб эйфория, а просто нормальное настроение. Даже маета последний дней прошла… впрочем, это как раз нормально, маета пригодна для мирного прозябания, на худой конец для путешествия в компании пары мощных магов и сторожевого дракона, а в бою…

– Нирут, ты можешь сделать так, чтоб этот нас не слышал? Спасибо. Знаешь, я вот подумал, что слишком легко сюда прошел.

– Легко? – удивился Аль, перестав сосать укушенный Камнем Рока палец. – А кто тебе ляжку проткнул? Сколько там людей было?

Дан подумал, и память услужливо подсказала: двадцать три. Он озвучил подсказку и жестом отверг удовлетворение на лице эльфа: не сразу же все, поочередно, зараз не более четверых, а что для Меча Квадры четверо не самых лучших в мире бойцов?

– Ладно, – согласился Нирут. – Допустим. Ты у нас великий герой, что тебе раскидать два десятка противников, имея раненую ногу и хоть и нетяжелую, но контузию. Раз у тебя ощущение, что ты прошел легко, значит, ты прошел легко. Но что ты этим хочешь сказать?

– Что Камень меня впустил, – легко ответил Дан, небрежно поигрывая великим артефактом, который вовсе даже не предмет. – Я не знаю почему. Может, я ему понравился, может, он просто захотел на меня посмотреть, может, я сошел с ума… Кстати, что мы с ним дальше-то делать будем?

– У меня нет желания протягивать к нему руку, – пожал плечами Нирут. – До сих пор онемение не проходит.

Аль продемонстрировал обожженный кончик пальца.

– Я тоже не хочу.

Шарик согласно замотал головой. Тоже, мол, не хочу. Дан пожал плечами и сунул камень в карман штанов. Моду на карманы ввел он лет десять назад. Собственно, карманы на штанах здесь имелись, но только у простонародья, штаны были мешковатые, усеянные несколькими накладными карманами, отчего сильно напоминали Дану камуфляжные комбезы. Он долго рассказывал личному Нирутову портному, что, собственно, он имеет в виду, рисовал на бумажке, вырезал из бумажки, а тот потом, испортив несколько метров добротной материи, научился так ладно кроить эти карманы, что штаны вроде даже лучше сидели. Нируту понравилось сразу, а Аль какое-то время привыкал. Камень почти не был заметен – чудеса кроя. Или чудеса камня, который не хотел быть замеченным. Магия? Ну вот и объяснение.

Взгляд спеленутого пленника он ощутил кожей. Так его еще не ненавидели. И так не мечтали убить. Забавно, но отчего-то вовсе не страшно. Парень не маг, иначе растер бы Дана в порошок еще на пороге, потому что он серьезной магии никакие амулеты не спасают, даже сотворенные самим властителем. Вроде черно-белого браслета. Так что пусть себе ненавидит. Он не испытывал к юноше ровно никаких чувств. Интересно, действительно камень посылал людей против Дана – или парень этот каким-то манером? Кто кем управляет – камень человеком или все ж наоборот? Дану, не растерявшему прагматичности земного двадцатого века, казалось, что каменюка, будь она хоть трижды волшебная… тьфу, то есть магическая, человеком управлять не может. Даже если в нее когда-то в незапамятные времена вселили душу некоего величайшего мага. Или нескольких… нет, несколько передрались бы. По здешнему опыту, Дан хорошо понимал, что нет более склочных людей, чем маги.

– Ладно, надо подчищать за собой, – решил Нирут, – Парень в портьере посинел и затрепыхался, истолковав словечко вполне однозначно. Дан ухмыльнулся. – Аль, бери этого, да не надрывайся, пусть сам идет, ножками. Ведите в гостиницу, а я сюда людей пришлю, может, кому-то помощь нужна…

Нужна, наверное, подумал Дан, для тех, кто не разбежался еще. Интересно, а тот, с ногой, умер или повезло? Хотя… как может повезти человеку с перерезанной артерией… если только вдруг чудом маг какой-то оказался рядом, да еще тот, который исцелению обучен…