Душа дракона (СИ) - Воронина Тамара - Страница 31

Если честно, он старался об этом не думать. Старый прием, с помощью которого он умел отгонять от себя все мысли, не срабатывал: не хватало одиночества. И вот что еще странно: казалось бы, после стольких лет, проведенных лишь с дорогой и самим собой, люди должны бы его утомлять, а то и раздражать, но ничего подобного не было. Даже когда они ехали достаточно медленно, чтобы можно было беседовать, они беседовали. То Франк пристраивался рядом и приставал с расспросами и разговорами, то неугомонный Илем, и уж тем более Лири. Отмалчивался только Кай, хотя вовсе не избегал компании, а Ори весело болтал со всеми.

И хотя Илем продолжал цепляться к Лири, его замечания были уже не такими едкими. Однажды, правда, он раздразнил девушку не на шутку, и она успела расцарапать ему всю физиономию, а он успел только поддать ей коленом под мягкое место, потому что его остановил Кай, а Диль обхватил принцессу обеими руками и оттащил подальше.

Однажды Диль невольно подслушал чужой разговор. Было стыдно, но он успокоил себя тем, что и Франк, и Илем понимали, что любой, проснувшись, может услышать их негромкие голоса.

– Не выспишься, – осуждающе бросил Франк.

– Ерунда. Я из тех, кому нужно мало сна. Правда. Не спится. Я в одеяле уже дырку провертел. Уж лучше посижу.

– И что так?

– Полнолуние, – вздохнул Илем. – В камере было окошко под потолком, узкое, но длинное, и я всю ночь наблюдал за луной. Лунищей, так точнее. Ползет себе, такая здоровенная, бледная, а я с нее глаз не свожу и думаю только о том, как мне с утречка руку рубить будут… И даже нахожу в этом немало хорошего – хоть болеть перестанет, ведь старательно ломали, чтоб побольше костей. Стал я тех пор нервной барышней, оказывается. Не могу нормально спать в полнолуние. Ну что, сейчас ты доволен своей командой? Согласись, после смерти Бирама и Хантела мы стали вполне дружны.

– Да, – неохотно согласился Франк. – Случается, когда плохое ведет к хорошему.

– Все еще не можешь простить себе Хантела?

– Себе?

– А кому ж? Это тебе следовало сделать, а ты жалостливым взглядам Диля и Кая поддался. Ты же понимал, что его надо убить. Ну вот я тебя и выручил. Не бойся, я не считаю, что ты мне чем-то обязан. Я заботился не о твоей репутации и не о миссии, исключительно о себе. Лучше я перережу кому-то горло, чем кто-то перережет горло мне.

– Ты много времени проводишь с Дилем, – невпопад сказал Франк. – Нравится он тебе?

– Ага. Хороший человек. Понимаешь? Никаких особенностей, никаких талантов, ничего выдающегося, но единственный, о ком я могу сказать так просто – хороший человек. Простой, незатейливый и добрый.

– А Ори и Кай?

– А Ори и Кая вовсе не воротит с необходимости убивать. Ори вообще, считай, наемный убийца, Кай… ну рыцарствует себе помаленьку от благородства души, однако не в больнице холерной людям помогает, не в сиротском приюте работает, а тоже не дурак мечом помахать. Во имя благого дела.

– Благого.

– Ага. Ты так думаешь. Он тоже. А через какое-то время так может повернуться, что дело окажется плохим… или мы тут все… Ладно, проехали. Миссия так миссия.

– У тебя сомнения?

– А то ты не знаешь. Мне тут многое непонятно… а я такого не люблю. Если уж умирать, то чтоб ясно было…

– Почему непременно умирать?

– Потому что это неизбежно. Да не бери в голову, я смерти с храма не боюсь. Жить, конечно, хочется, нравится мне это, только все равно не боюсь. Иногда это мешает.

– Илем, я не хочу, чтобы ты был уверен в неизбежности смерти. Могут выжить все. Такое бывало. Может погибнуть кто-то еще. Но наша команда не самая худшая.

– Откуда тебе знать-то? Книжки книжками…

– Поверь, – веско перебил Франк.

– Допустим, – не стал спорить Илем, – хотя верить я не умею. Хорошо, если так. Только я ведь вижу, что мое везение кончилось. Сначала так глупо попался, лишился руки, потом вампир мной ужинал, потом ту же руку прострелили… Никогда неприятности не шли так… подряд. Ну да ладно, это не самое важное. Суть бы понять.

– Я бы тоже не возражал. Факты просты: прорвалось нечто чуждое и опасное. И даже я не могу себе представить, что случится, если граница исчезнет.

– А меня это как раз волнует мало. Если она исчезнет, я этого уже не увижу, верно, потому что исчезнет она, если мы не доберемся. Мне больше интересно, кто нам мешает.

– Не знаю, – мрачно ответил Франк. – Даже если мы кого-то из разумных в плен возьмем, все равно не узнаем. Потому что они не знают сами, кто или что посылает их против нас.

– Здорово. Ну будем считать, что это боги, нынешние ли, потерянные ли. Развлекаются они так.

– Или маги. Не исключаю, что они рассчитывают на сделку с этими тварями.

– Ты ж говоришь, они воспринимают нас как еду, а не как нечто разумное. Я бы на сделку со свиньей или курицей не пошел. А ты? И другое интересно. Почему мы? Ведь не случайно же Даер именно нас собрал.

Франк промолчал. Дилю тоже это было интересно, но Франк так же не отвечал и на его вопросы. И сам, скорее всего, не знал. Откуда бы ему… Тысячелетия подряд случается нечто подобное, и всякий раз находится проводник, находится маг, собирающий разношерстную компанию для трудной миссии. А потом кто-то описывает события. Либо выживший, либо сам проводник, либо маг… с чьих-то слов. В свое время Диль действительно любил читать, и в одном городке в библиотеке прочитал целую стопку книг насчет Милийского мятежа. Очевидцы описывали события давних времен – и все по-разному. Старичок-библиотекарь, позволивший юному Дилю почитать старинные книги, долго рассуждал на эту тему, Диль и слов-то таких не слыхивал никогда, но суть понял так: историю пишет тот, кто победил, а если он потом проигрывает более сильному противнику, историю можно и переписать. Чем демоны не шутят, лет этак через триста будет какой-нибудь мальчишка зачитываться подвигами Дильмара Ванрела…

* * *

Пятый день они уходили от преследования, останавливаясь лишь затем, чтобы дать отдых лошадям. Франк был зол: им не удалось прорваться к очередному пункту, вынудили отступить и пойти другой дорогой, а миновать точку нельзя, так или иначе придется возвращаться. Их загоняли в горы. Так уверял Ори, да и Кай не возражал. Гнались всего лишь люди, не чудовища, но было их многовато и к разговорам они склонны не были, только завидев их издали, принялись натягивать тетивы на луки, так что пришлось пришпоривать коней. Скачка длилась уже несколько дней, но погоня не отставала. Франк, на взгляд Диля, вел себя странно. Казалось бы, надо скрываться, но он не сворачивал с дороги, на постоялых дворах закупал провизию и, если удавалось, лошадей. Так что в горы их, возможно, загонял именно Франк. Как только потом возвращаться в необходимую точку…

Коней пришлось бросить, потому что тропа для них никак не годилась, а дальше могло стать еще хуже. Вещей было немного, но палатки все равно пришлось оставить, Франк уверял, что всегда найдет пещеру или хотя бы грот. Диль с ним был согласен: здесь было уже довольно тепло, а если вдруг дождь, можно и шалаш соорудить, он в таких вещах был мастер. Горы не вздымали к небесам заснеженные пики, склоны их поросли лесом, местами очень густым, и как Франк находил направление, для Диля оставалось загадкой. Проводник знал, что делает.

Оставалось в это верить.

Он действительно находил укрытие на ночь. Бывал в здешних краях, наверное. За день все уставали так, что просто валились на землю. Франк непременно дежурил первым, давая им отдохнуть. Диль отобрал у Лири большую часть вещей, а когда она запротестовала, на нее прикрикнул Франк. Дорога вообще была мало подходящей для девушки. Ее маленькое личико посерело, губы перестали быть розовыми. Она чувствовала себя плохо, и все мужчины догадывались, что это женское недомогание. Даже Илем на время прекратил свои подколы.

Когда шедший впереди Франк многокрасочно выругался, Диль вздрогнул. Проводник был довольно сдержан на язык, и Диль подозревал, что дело в присутствии не Лири, а Кая, очень щепетильного в выражениях.