Игры богов - Воронина Тамара - Страница 28

– Отлично! Ли, я сейчас убойную силу твоего лука увеличу вдвое!

– А отдачу? – лениво спросил Ли, поставив Игрока в тупик.

– Не знаю. Честное слово. Но ты должен выдержать, потому что… потому что все выдерживают.

Кто такие «все», он не уточнял. Выбрал желтый шлифованный камень и приложил его к углублению на твердом дереве – и камень с мелодичным звоном прирос, а лук начал чуточку светиться. Потом он отобрал у Берта меч и приделал к рукояти розовый камень – и меч начал слегка светиться розовым. Март свой меч сам протянул и получил зеленый камень и зеленое свечение. Непонятным образом камень врос в рукоять и совершенно не мешал, рука на нем не скользила.

– Теперь твой меч будет разить их не только пламенем, но и ядом. Слабых противников можно разик стукнуть и больше внимания не обращать – сами помрут через несколько секунд. А сильных яд притормозит. Ты, Берт, будешь у врагов воровать силу. В общем, ребятки, вы стали грозной силой!

– А это что? – спросил Март, завороженно глядя на затейливую штучку, сплетенную из золотой проволоки.

– Понятия не имею. Украшение. Возьми себе. Бери, бери, не стесняйся, – засмеялся Лумис, – вижу ведь, что нравится.

– Красиво, – смущенно пробормотал Март. Лумис засунул штучку ему в карман.

– Бери, не кокетничай. Я ж вам сто раз говорил, что нравится, забирайте, если это не мешает продвижению. А такой вес тебя не притормозит, верно? Налюбуешься – подаришь девчонке какой-нибудь.

Март украдкой глянул на Ли. Тот и глазом не моргнул, и Март не стал возражать. И правда, насмотреться и девчонку осчастливить. Целое приданое ведь, как только Лумис не понимает. Берт тепло улыбнулся.

– Дальше может попадаться много таких вот штучек. Вместо золота, – объяснил Лумис. – Их можно продавать, можно с собой таскать. Так что не смущайтесь, берите. Сгодится когда-нибудь. Заметили, что золота в сундуках меньше стало встречаться? Так и должно быть. Ну что, раненые есть? Нет? Отлично! Отдохнули? Ну, вперед… Ли, я возьму посох.

Это чудовище не походило ни на какое другое. Сначала Март увидел невыразимо прекрасное женское лицо, замер было в восхищении, но потом углядел роскошную обнаженную грудь, а ниже – тело ящерицы, Кроме того, у красавицы было четыре руки и мощные крылья. Она взлетела с визгом девки, зажатой в угол в кабаке, – и началось…

Самого боя Март не помнил. У красотки в левой нижней руке был короткий жезл, из которого иногда вылетал луч света, превращавшийся в множество ее собственных копий, и Март взял на себя обязанность их уничтожать. Им хватало одного удара мечом, но было их так много, что у Марта просто онемело плечо от однообразных движений. Он приспособился бить их щитом, и скоро заметил, что и такого удара хватало. Что делали остальные, он не видел, слишком сосредоточенный своим делом.

Когда сплошной бабий визг стих, оказалось, что они стоят в огромном зале, а на узорчатом залитой кровью полу лежит обыкновенная женщина – с двумя руками, двумя ногами и обалденной грудью… а вот на лицо было лучше не смотреть, по нему меч прошелся, и не раз.

– Заколдованная? – выдохнул Март. Лумис пожал плечами:

– Какая разница? Главное, что она хотела тебя убить.

Март помолчал, но все же сказал то, что давно висело у него на языке.

– Может быть, она защищала свой дом? Разве мы имеем больше прав на ее сокровища, чем она?

Лумис вытаращил глаза и почесал в затылке.

– Не думал в таком аспекте… Март, но… черт возьми, никак не ждал от тебя…

– Почему? – удивился Ли, присаживаясь на сундук в позе «утомленный эльф». – Разве Март производит впечатление тупого рубаки, не задумывающегося ни о чем?

Лумис потрясенно покачал головой.

– Нет, он умница и хороший парень, это бесспорно. Просто… не должны были вы об этом говорить. Никто. И тем более Март.

– Март, между прочим, некоторым образом был на месте этой… красотки. Защищал Найкон, как она защищала этот зал, – тихо сказал Берт. – Нам некуда деваться, Лумис, поэтому нам остается только верить в важность твоей миссии.

– Но это же монстры, – пролепетал Лумис. – Уроды. Нелюди.

– Но разве этого достаточно, чтобы убивать всех подряд? – спросил Март. – Разве они нападали на нас, пока мы не входили в их дома? Разве они нападали хоть на кого-то? Они жили в своих запретных местах и никому не мешали. А потом пришли мы… Лумис, ты уверен, что сейчас они не начнут выходить за пределы своих владений? Не принесли ли мы в мир зло?

Лумис сел на другой сундук и дрогнувшим голосом произнес:

– Ребята, ну так… Нет, по крайней мере, из дубовых рощ они не выходят. Я же был там, когда меня убили, – вокруг все спокойно, тихо, они только внутри… Я… то есть мы… то есть вы…

– Скажи, то, что мы делаем, может остановить хартингов? – поинтересовался Ли.

– Должно. По крайней мере, я именно для того и делаю…

Втроем они смотрели на растерянного Игрока. Он моргал, почесывал затылок и не знал, что сказать. И так, оказывается, бывает.

– Я могу, конечно, просто скомандовать, – начал Лумис, – и вы никуда не денетесь, послушаетесь. Я и должен так поступить. Только вот не хочу. Поэтому прошу – поверьте. Идите со мной. Убивайте монстров, потому что вы должны быть готовы к последней битве. Потому что иначе вам там не выстоять. Вы же чувствуете, насколько выросло ваше мастерство – сила Марта, ловкость Ли, интеллект Берта… Иначе нельзя.

Конечно, они поверили. А что оставалось?

***

Здесь они только поменяли щиты и амулеты, Лумис еще выгреб горсточку шлифованных камней – пригодятся, мало ли какое еще оружие попадется, почти все можно улучшить. Берт углядел простой, даже кривоватый деревянный посох, прислоненный к стене в укромном уголочке за колонной, но Лумис не орал дурным голосом и вообще выглядел задумчивым и не то чтоб подавленным, но и не бодреньким. Смотрел, как они обыскивают все закоулки, они таскали найденные вещи, он равнодушно отмахивался – ничего особенного, вот посох хорош, пригодится, хотя таскать неудобно и щит не удержишь. Март не поверил было, попробовал, ведь посох-то совсем легонький, а и правда не вышло. Либо щит из руки вываливался несмотря на удобные крепления, либо прицелиться не удавалось и огненные шары летели во все стороны, грозя зацепить и своих. «Не волнуйтесь, – без особой убедительности утешил Лумис, – мы друг друга убить не можем. Я так думаю». Март вспомнил про угодивший в бок арбалетный болт, но промолчал, согласно кивнул. Спорить? Ох, да зачем, не убил же. Подумаешь, синяк… был, после малюсенькой бутылочки зелья Март снова готов был к любой драке.

Возвращаться они не стали, оставив лошадей тем, кто найдет. Сколько раз уже так было? Март бы в прежние времена не преминул бы подобрать брошенных коней да продать, никогда деньги лишними не бывали. Их, скорее, не хватало. Вечно же что-то надо: то сапоги чинить, то куртку, в драке порванную да изгвазданную, поменять, то рубашку штопать. Не говоря уж об оружии. Да и есть-пить надо. Охранники они, конечно, хорошие, без работы оставались только если случайно или совсем не везло, да ведь и платили не так чтоб много. Однажды они почти что год одного охраняли – вот уж жизнь была! Одеждой он их обеспечивал, чуть, может, излишне нарядной, однако добротной, щедрый был, так потом насилу ноги унесли: оказался заговорщик, а они, когда хозяина арестовывать пришли, его защищали, не поняв сразу, что не разбойники напали, а совсем наоборот.

А сейчас? Доспехи, оружие, снадобья вон всякие, денег полные карманы, не меньше двадцати золотых, да небрежно разрешают украшения ценные девкам дарить… Лошадей меняют… Оп, а это чего?

Лумис помараковал возле пустой стены, единственной, где не висели гобелены и светильники, и стена вдруг стала, как вода в горном озере в ясный день: очень синей, но какой-то неверной, неустойчивой, а потом завернулась водоворотом, и вот на этот водоворот и указал Лумис. Март едва не умер от первобытного ужаса, который помнился только с раннего детства, когда он мальцом совсем тонул в мелкой речушке. Тогда-то спасли, ехал мимо добросердечный дядька, не поленился нырнуть да вытащить. Пока нырял, у него все снаряжение и увели, так что Март, когда в себя пришел, такую затрещину заработал, что лучше б утонул, голова долго еще болела после такой ласки.