Игры Людей - Воронина Тамара - Страница 16

– Вам туда. Сбежать надумаете – пожалуйста. Только не обижайтесь.

Март оглядел отвесные скалы и ухмыльнулся. Ну да. Гладкий гранит, даже без трещинок, а горлышко ущелья эти два десятка особо верных легко перекроют.

– Вы, ваша светлость, кажется, думаете, что мы боимся?

Высокомерный эльф. Герцог оценил, посмеялся.

– Нет, в трусости я вас не подозреваю. В осторожности разве что. – Он стал серьезным и тихо произнес: – Да сохранят вас боги.

Ли махнул рукой, то ли с герцогом прощался, то ли Марта за собой звал, и потопал… нет, направился в долинку. Вполне царственной походочкой. Март пошел следом. Интересно, когда Ли осторожничать перестанет и заговорит о том, что задумал? Почему, когда герцог грозиться начал, он не сказал о силе Дарси, которая не только Элению сотрет с лица земли, но и от Фамиена мало что оставит?

– Что скажешь? – спросил Ли нормальным тоном, но тихо, когда они удалились на полмили.

– Так и так удавит, – пожал плечами Март. Славой он делиться будет, как же… Знаем мы, что делают со свидетелями. От особо верных тоже со временем мало кто останется. В лучшем случае дети, если у кого есть.

– Ну какова скотина! – восхитился Ли. – Матушке бы за него замуж, вот парочка бы… А я еще на Берта обижался… да он вообще образец честности, порядочности…

– И героизма, – подсказал Март. – А делать-то что будем?

– Помнишь, Лумис говорил, что вход всегда один, а выходов много?

Март не помнил. И не хотел вспоминать. Что-то часто на него стали снисходить озарения. Слишком часто.

– Ты надеешься, что сила Дарси здесь и останется?

Ли остановился и очень долго смотрел на Марта. Странным таким взглядом. Опять незнакомым. Ну почему так, целую жизнь друг друга знаем, целую жизнь дружны, а так часто что-то новое? Он, конечно, выдержал взгляд друга, он любой взгляд выдерживал, давно забыл, как глаза опускать, если этого делать не хочется, потому что когда ты можешь смотреть в глаза бога, то все остальное уже проще.

Кроме этого взгляда.

Март отвел глаза. Все-таки отвел.

– То есть ты думаешь, я тебя сюда на смерть привел?

Март неловко кивнул. Оно и понятно, что на смерть, они вчетвером с трудом прорубались, а сейчас всего-то…

Ли неожиданно обнял его и прижал к себе. Словно девушку. Только почему-то стыдно не было ничуть.

– Была такая мысль, – глухо произнес Ли. – Мелькнула, подлая, и даже задержалась. Подумал: ведь ты хотел, чтоб всегда вместе, в жизни и в смерти.

– Ага, – сказал Март ему в плечо, – и сейчас хочу. Если ты думаешь, что так лучше…

– Не думаю. Уже нет. – Он отстранился. – Я надеюсь, что мы пройдем через запретную землю и выйдем где-нибудь подальше от этого искателя славы. Решил, что если магическое оружие нацепит, то и непобедим.

– Он не знает про силу Дарси.

– Он бы и не поверил. Решил бы, что я выдумываю. Можешь мне поверить, эльфы не болтают о возможностях Дарси.

– Не применяй эту силу, – попросил Март. – Даже если тебе приспичит меня спасать, не применяй.

– Чего это вдруг?

Март постарался объяснить как можно тщательней. Чтоб Ли смеялся не очень громко.

– А вдруг эта сила не вечная. Как огонь. Чтобы он горел, его надо подпитывать. Ты не пользовался ею столько лет… Ведь последний раз иголку ту самую сломанную расплавил – и все. Вдруг она без подпитки ушла.

Ли легонько улыбнулся. Мечтай, мол, дружище, не вредно. Март осмелел:

– Но ты не можешь этого знать наверняка. Если не упражняться с мечом, теряешь навык. Если не подкладывать дрова, костер гаснет…

– Солнце тоже? Ты же видел, это сила солнца.

– Ты сам говорил, что солнце слишком далеко, что его свет идет до нас тысячи лет, а тут оно сразу твою формулу услышало?

Ли похлопал его по плечу.

– Ладно. Не буду применять.

Он не договаривал. Он явно недоговаривал. Невольно вспомнился кувшин с вином, которое должно было остыть, да не остыло. Ну, может, это не сила проклятая, а та малость, которой всякий эльф владеет – угольку не дать упасть, вину пролиться не позволить. Да какая разница. Не пользоваться – и все. Правду никто не знает, потому что даже Игроки только недоуменно плечами пожимали. Они этого не придумывали.

Интересно все-таки. Они придумали и нарисовали не весь мир, не всех людей. Марта и Ли не прописывали, как выразился Лумис. Ну, может, хотя бы упоминали. А остальные тогда откуда взялись? И что такое тогда эльфийский Создатель? Тоже игрок? Или эльфы просто объединили все богов в кого-то одного, чтоб не путаться?

Скучно стало там, в небесных чертогах, решили поразвлечься, нарисовали, поиграли. Как Март и Ли режутся в карты или кости. Потом либо выиграл кто-то, либо надоело, побросали игрушки как попало, вспомнили через тысячу лет и удивились: как? они еще живые? Ну чисто дети.

А наверное когда-то создали кого-то для первой Игры, а потом игрушки размножились… естественным путем. Боги ж вряд ли озаботились сделать их вроде мулов. Тут уж и правда удивишься.

– Богохульствуешь опять? – проницательно спросил Ли. – И не надоело тебе задаваться вопросами мироздания? Оно твоими проблемами не задается. Так что спускайся с небес на землю и давай думать, как будем прорываться. – Он стал очень серьезным и тихо проговорил: – У нас очень мало шансов прорваться. Не потому что нас всего двое, Лумис бойцом был никаким, да и Берта мы превосходили даже поначалу. Он что – король, для него владение мечом было развлечением, традицией, но не вопросом жизни и смерти. Так что не поэтому.

– Мы не знаем, куда идти, – кивнул Март. Их всегда вел Лумис. Не сказать, что запретные земли занимали тысячи акров, но когда идешь с боем, лучше знать дорогу. Уж на что, в общем, нетрудно было скелеты рубить, даже они числом задавят. Они-то не устают, у них мышц нет, одни кости.

Ли смотрел на него с болью в глазах. Ну вот здрасьте.

– Спасибо тебе, Март. Заткнись и дай высказаться. Спасибо, что нянчился со мной столько времени. Даже не за то, что не бросил, а за то, что не разочаровался, продолжал видеть во мне что-то, когда я сам уже ничего не видел. Поверь, я бывал сам себе противен, но не мог… и не хотел останавливаться, Не знаю, чего я добивался. И умереть – и выжить. Одновременно. Это страшно, Март, бояться себя самого.

– Интересно, – протянул Март задумчиво, – значит, если бы я вдруг запил на пару лет, ты бы во мне немедля разочаровался и бросил меня под забором?

– Нет, – опешил Ли. Март сгреб его за куртку, притянул к себе поближе и основательно тряхнул.

– Тогда какого черта меня благодаришь?

Он еще раз тряхнул Ли, глядя немного снизу вверх – ну длинный он был, Март, хоть и не коротышка, на полголовы меньше. Ли ошарашенно помолчал, некоторое время шел приотстав. Переваривал. А что тут переваривать? Дружба в отличие от любви не бывает односторонней. Она неизменно взаимна.

– Ты даже не представляешь, насколько же ты лучше меня, – сообщил сзади Ли. Март пожал плечами. Что значит – лучше, хуже? Оба одинаковые. Особо не подличали, по мелочи если, не трусили, хотя, случалось, удирали во все лопатки – осторожничали, как выразился герцог Мик, чтоб его эти чудовища и порешили. Мыслишки всякие нехорошие мелькали, ну а у кого они не мелькают? Иногда сам в ужас приходишь, что в голову лезет. Вот подумал же: прими Ли этот клятый Дарсиар – и через пятнадцать лет станет таким Бертином. Станет считать, что, ежели славой с простолюдином поделишься, то государство свое принизишь. А вот сам Март, узнай он о дружбе королевы Карины с какой-нибудь швеей или прачкой, как бы отнесся? А никак. Не поверил бы. То есть допускал, что у королевы служанка может быть подружкой, а у короля конюх приятелем, да только ведь скрытно, чтоб никто в народе и не знал.

Вот почему Берт их не пытался остановить. Не хотел быть таким королем. Или все, или ничего. Это честно. И даже не очень обидно. Хотя кашу он варил вкусную. Наверное, повар тайным приятелем был.

А если они благополучно найдут то, что герцогу надо, но случайно выйдут здесь же? Или отсюда есть только один выход?