Дитя любви - Дрейк Анджела - Страница 40

Гинеколог оказалась симпатичной и общительной женщиной.

— Простите мои руки садовника, — с усмешкой сказала она, ощупывая обнаженный живот Тэры, затем надела перчатки и приступила к внутреннему осмотру.

Тэра постаралась расслабиться. Она чувствовала себя уязвимой и беззащитной.

— Напомните мне, когда была последняя беременность, — с сосредоточенным видом попросила врач.

— Двадцать лет назад. — Неужели это действительно было так давно?

— И беременность была прервана в результате травмы, полученной в автокатастрофе?

— Да. — Травма! Катастрофа и последующие события породили в Тэре такой ужас, что ее разум шарахался от этих воспоминаний как испуганная лошадь.

— И вам сказали, что вы больше не сможете иметь детей?

— Да…

Врач, продолжавшая зондировать ее, неопределенно улыбнулась.

— Теперь таких пессимистичных прогнозов не делают.

— Мне сделали чистку. Я считала, что матка непоправимо повреждена.

— Да. Но зарубцевавшиеся ткани, если они не больны, через какое-то время восстанавливаются. Особенно у молодых здоровых женщин, которые хорошо питаются и живут полноценной жизнью.

— Это правда?

— Конечно.

— Значит, я беременна?

— Пока не могу сказать определенно. Скоро мы получим результаты анализа. — Она посмотрела в записи. — Цикл у вас регулярный?

— В общем да. Но после всего случившегося месячные приходят не как часы.

Тэра села, чувствуя себя удивительно легко.

Врач стянула с себя перчатки и бросила их в контейнер. Затем подошла к огромному письменному столу и стала изучать карту Тэры. Спустя некоторое время врач сказала:

— Возможно, в последние несколько месяцев вы неоднократно беременели и переживали ранние спонтанные выкидыши. Бывало такое?

Внезапно Тэра поняла, что с ней произошло осенью, когда тревога за Алессандру укоренилась в ней, пустила побеги и разрослась, как волшебные бобы Джека из известной сказки.

— Какой ужас! Да! А я, старая дура, не поняла очевидного!

— Вы не дура. Просто после категорического заявления врачей полностью исключили из своего сознания всякую мысль о такой возможности.

— Я считала это совершенно невозможным…

Раздался тихий стук, и в кабинет вошла молодая женщина. Она вручила доктору небольшой листок и так же незаметно вышла. Гинеколог посмотрела в листок и кивнула.

— Анализ положительный. Вы беременны.

Тэра захлопала глазами, внезапно осознав, что она вновь стала полноценной женщиной.

Она спустила ноги с кушетки, поправила платье, надела туфли и села напротив врача.

— Вы сказали о моем недавнем выкидыше. Каковы мои шансы теперь?

— Теперь… — Врач удовлетворенно захлопнула карту. — Теперь вам следует быть осторожной и бдительной.

— Никакой верховой езды, спорта и алкоголя? — спросила Тэра.

Врач кивнула и улыбнулась.

— И, конечно, было бы разумно изменить график вашей работы. Как я понимаю, он очень плотный и напряженный.

— Конечно. — Роланду это не понравится, усмехнулась про себя Тэра.

— А при любых признаках кровотечения или боли немедленно звоните мне.

Тэра вопросительно уставилась на доктора.

— А как быть с сексом?

— Ваш муж сможет быть достаточно внимательным и нежным?

Подумав о Соле, Тэра ощутила легкую искру желания.

— Он очень сдержанный человек.

— Ну, тогда все в порядке.

Приближаясь к повороту на Оксфорд, Тэра начала сбавлять скорость, чтобы перестроиться в другой ряд.

Ее внезапно поразило сумасшедшее движение на автостраде, как будто она никогда по ней не ездила. Ей вспомнилась авария, погубившая ее ребенка и многообещающую карьеру. Она не забыла головокружительную скорость «порше» Сола и зловещее выражение его лица, когда он стальной хваткой вцепился в руль.

«Ягуар» слегка вильнул, отозвавшись на движение дрогнувших рук, и у нее от страха перехватило дыхание.

Соберись! — приказала себе Тэра. Ты беременна и должна оберегать свое беззащитное дитя. Теперь нельзя думать только о себе.

У нее вспотели руки. Осторожно съехав с автострады на сравнительно спокойную дорогу, Тэра облегченно вздохнула.

Запищал зуммер телефона. Она быстро включила его.

— Да.

— Тэра?

— Сол!

— Послушай, дорогая, я все еще в Мюнхене. Сегодня я не смогу приехать.

Она почувствовала внезапную опустошенность.

— Дорогая, мне очень жаль. — В его голосе прозвучало легкое раздражение.

— Ничего не поделаешь, — сухо ответила Тэра. — Но не жалуйся потом, если я заскучаю и сбегу с каким-нибудь красавчиком.

Какого черта она сказала это? Почему она разговаривает с обожаемым мужем как флиртующая стареющая дамочка, теряющая остатки молодости и гоняющаяся за мальчиками? Разве она может увлечься другим мужчиной? Почему же она ведет себя совсем не так, как любящая жена, которая только что узнала, что носит его ребенка?

— Когда я догоню тебя, ты здорово пожалеешь об этом, — вкрадчиво сказал Сол.

— Ты сам даешь мне такую возможность и обрекаешь себя на поиски. А я все равно выйду сухой из воды.

— Я вернусь самое позднее завтра днем, — жестко ответил он, давая понять, что больше не намерен перебрасываться шутками. — Передай мои извинения Роланду.

— Да. — Тэре вдруг захотелось заплакать. Сол так ей нужен, нужен сию минуту.

В трубке послышались помехи. Связь прервалась, но тут же восстановилась.

— Мне пора идти, — сказал Ксавьер. — Желаю тебе приятно провести вечер, дорогая.

— Спасибо.

— С красавчиком или без.

Телефон давно отключился, но Тэра продолжала мрачно смотреть на него.

— Никогда не догадаешься, кого я сегодня видела, — сказала Джорджиана мужу. В ее широко открытых голубых глазах читалось оживление.

Они сидели в уютном Уэст-эндском ресторане. Доктор Дейнман, погруженный в изучение меню, поднял взгляд и снисходительно улыбнулся, как делал почти всегда, когда разговаривал с женой.

— Конечно, не угадаю. Поэтому скажи сама.

— Тэру. Тэру Силк!

Дейнман насторожился.

— Я не видела Тэру тысячу лет, — задумчиво произнесла Джорджиана.

— Да. И как она? — Он водил кончиками пальцев по краю ламинированного меню. — Ты говорила с ней? — осторожно спросил Дейнман.

— О нет! Вообще-то мы не встретились. Я просто видела. — Джорджиана тряхнула головой, очаровательным жестом откинув с лица копну светлых волос. — Она не видела меня.

Дейнман быстро сделал выбор, положил меню на стол и навострил уши. Опытный психотерапевт, он не мог избавиться от привычки искать скрытый смысл за, казалось бы, безобидными словами.

Мрачное и тяжелое прошлое Джорджианы заставляло его быть вдвойне бдительным. Особенно когда речь заходила о второй жене Сола Ксавьера.

— И где же состоялись смотрины? — с улыбкой спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал равнодушно.

— На Харли-стрит.

— А-а…

— Я же говорила тебе, что сегодня утром собираюсь к своему хирургу, — проворчала она.

— Конечно, милая. Что на этот раз?

— Просто убрать одну-две складочки, чтобы по-прежнему казаться тебе красивой, — кокетливо сказала Джорджиана и слегка похлопала себя по подбородку.

— Угу. — Он опять улыбнулся, как снисходительный отец, потакающий своей тщеславной дочери.

— Я вышла после приема и собиралась уезжать, когда увидела ее. Думаю, это судьба, — заключила она. Ее улыбка отражала удовлетворение и предвкушение.

Дейнман занервничал. За внешней мягкостью Джорджианы скрывалась способность к бурным страстям. Даже к неистовству и насилию. Он знал это, потому что до того, как стать женой, она много лет была его пациенткой. Он долгими часами исследовал ее прошлое, ее потаенные мысли и страхи. Наверное, он знал Джорджиану лучше всех — как профессиональный врач, как друг и, наконец, как муж.

Джорджиана была на удивление мирной и спокойной женой. Некоторые могли бы назвать ее слабой. Но Дейнман считал иначе. Его уверенность основывалась не на теории, а исходила из поступков жены, свидетелем которых он являлся в прошлом. Ее поступки отличались неистовством и питались сумасшедшей ревностью.