Последний из Истинных - Волков Угрюм - Страница 37

камень, рядом с порталом, не проходя через него. Интуиты встревожено

совещались. Все их попытки прощупать магически одеревеневшее тело, не

принесли результата, наткнувшись на непреодолимой мощи глухой барьер,

отгородивший душу ребенка, от внешнего мира. Раскосые глаза выдавали в нем

иутайца, но было что-то в его внешности, такое, что заставляло волноваться.

Совещание плавно подходило к концу и решение избавиться от непрошенного гостя

должно было вот вот прозвучать.

– Я дома, наконец. Спасибо тебе Отец мой Светоносный, – губы мальчишки

едва шевелилились, но слова звучали ровно и достойно. – Меня зовут Лиу-Ту, –

юноша с трудом встал и поклонился молчаливому собранию.

– Тебе придется многое нам объяснить, мальчик – слегка нараспев произнес

один из настоятелей.

– Я, готов рассказать все, что помню. Но, главное, самое главное я хочу,

сказать вам сразу. Я здесь, потому, что этого пожелал бог мой. Отец наш,

Светоносный, – лицо мальчика при этих словах восторженно осветилось. –Я должен

стать целителем и исполнить волю его. Я, готов заслужить ваше разрешение стать

послушником, или умереть. Лиу вновь глубоко поклонился, быстро переглянувшимся

между собой, интуитам.

– Что ж, в таком случае мы будем рады выслушать столь юного, но ревностного

адепта, – после легкой паузы, раздался все тот же певучий голос.

– Отца своего я, не знаю, а мама погибла несколько дней назад в Оссии…, – с

началом рассказа мальчик выпрямился, по лицу его скользнула едва заметная тень,

легкой иронии и тут же погасла.

«… Огненный тоннель отделил мальчика и его мать плотной стеной. Лиу с

удивлением смотрел, как бесновалась толпа, тщетно пытаясь проникнуть

внутрь пентаграммы. А затем все ушли, как будто для них все было кончено. Он

слышал, как переговаривались уходящие, и понял, что они не видят пентаграммы

и её пленников. А ведь тоннель никуда не делся. Вот он здесь, со своими

огненными, но не обжигающими стенами и проваливающейся вдаль черной

пустотой. Мальчик склонился над телом матери и только сейчас понял, что уже

давно не испытывает боли в плече. Ни стрелы, ни раны. В ожидании чуда, он

приложил ухо к груди женщины. Нет. Ничего. Слезы стеклом застыли в глазах

Лиу, так и не упав. Он с глухим ожесточением взвалил тело на плечи и упрямо

двинулся вглубь тоннеля. Время исчезло. Ему было все равно. Он не знал куда

идет, и сколько лиг он уже прошел. Голод, жалобно пискнув, сдавил тисками

желудок, но вынужден был трусливо отступить. Тяжелая ноша заставляла

падать и терять сознание. Но, каждый раз, приходя в себя, мальчик вновь

поднимал тело и продолжал идти. Жажда высушила губы и гортань. Силы

быстро покидали мальчика. Пить. Надо было пить. Неважно, что. Кровь. Словно

молния, в воспаленном мозгу промелькнула безумная мысль. Острое лезвие

безжалостно устремилось к обнаженной руке.

–Это все? – равнодушный голос, похожий на звук, роящихся москитов, проник

сквозь пелену безумья, остановив смертельное движение ножа.

– Все, на что способен, Открывший Переход?

– Кто здесь? -Лиу словно пружина, позабыв о слабости, вскочил и выставил

перед собой оружие.

–Тот, кто уже рожден, но кого ещё нет, – тон и интонация говорящего, не

изменились.

–Хочешь прятаться и отвечать загадками? Мне все равно, – мальчик

прерывисто рассмеялся и бессильно упал возле матери.

–Ах, да. Человек. Из мира магии. Носитель Крови.

Ты хотел её пить? Посмотри на свои руки, -тон стал слегка

повелительным. Ты видишь, что в руках у тебя вода?

– В руках у меня нож. И я бы с удовольствием воткнул тебе его в брюхо, если

бы видел, где оно.

– Глупец, ты маг по крови, открывший Переход в Техномиры. Миры,

которые, принадлежат мне, только пока ещё об этом не знают. Ты, будущий

мой, мессия, валяешься здесь, словно кусок, того, чем вы испражняетесь, не

желая применить свой жалкий человеческий мозг.

– Я, понял, – глаза мальчика были закрыты, а губы едва шевелились. Я,

просто брежу и скоро отойду к Отцу.

– Никакого Папы, кроме меня здесь нет. Ты там, где поклоняются технике и

машинам. Там, где, ваши людские чувства, эмоции и даже мысли, давно

оцифрованы, рассчитаны и занесены в базу данных. Здесь, людям не нужны боги.

Они мнят ими, себя. Но, это тоже Вера. Открой глаза, и ощути воду у себя в

руке. Ты, можешь. Как смог превратить чертеж в тоннель. Здесь этот вид магии

я назвал, цифровой трансформацией. Преобразуй нож, или я никогда больше не

заговорю с тобой, человек.

– Вот это было бы неплохо, – буркнул Лиу и открыл глаза. Он смотрел на

изгиб ножа, мысленно пытаясь изменить его плавные линии. На какой-то миг

мальчик забыл обо всем на свете, напряженно сопя и высунув кончик языка.

– Красиво получилось, – назойливый голос вырвал Лиу из нирваны.

Маленькая ладонь судорожно сжимала, чудесной формы серебряную флягу с

костяной крышкой.

– Надеюсь, ты не забыл наполнить её, чем ни будь мокрым, – на краткий миг

в безликом голосе послышалось ехидство.

Не отвечая, Лиу жадно отвинтил пробку и опрокинул содержимое в

пересохшее горло. Утолив жажду, мальчик с трудом оторвался от фляжки.

Пелена исчезла, однако он по-прежнему не видел перед собой ничего, кроме

уходящего вдаль, тоннеля. Внезапно, какая-то мысль пришла ему в голову, и Лиу с

напряжением впился глазами в распластанное подле его ног, тело матери. Жилы

вздулись у него на лбу, носом пошла кровь, и он вновь в изнеможении потерял

сознание.

–Она была мертвой, до того, как ты открыл Переход, – услышал он

монотонный голос, едва придя в себя. У тебя не могло получиться.

– Тогда может получиться у тебя? – в жестком тоне Лиу, на миг, что-то

дрогнуло.

– Это просьба? Насколько мне известно, богов принято молить, смиренно

стоя на коленях.

–Богов? – кривая ухмылка прорезала лицо мальчика, но, тем не менее, он все

же потупил взгляд и встал на колени, смиренно сложив руки на груди. Голос

замолчал. Слышно было только равномерное биение молодого сердца.

Ослабленные ноги Лиу онемели, но мальчик не менял позы.,

– Это было приятно, – голос звучал непривычно живо. – Ты, должен знать

Лиу, что это первая молитва живого человека, посвященная мне напрямую, хотя

ты и называл меня занудливым безымянным богом неизвестно чего, да и веры

было маловато. Однако, как говорите вы люди, – для первого раза сойдет. К

тому же ты не потребовал ничего авансом. Видимо сказывается влияние твоего

мира. Что ж твоя просьба будет удовлетворена, правда с некоторыми

оговорками. Готов ли ты услышать?

Лиу лишь кивнул в ответ.

– Эта женщина будет жить, но, другой, новой жизнью, – тяжелый колокол

ударил в голову Лиу, заставив его склониться ещё ниже. – Телькуньяром

перестанет для нее существовать. Она обретет другой мир и иную семью, в

которой не будет места для тебя. Ты вернешься в свой мир и станешь самым

ревностным адептом Вашей веры, но. НО только до тех пор, пока я не призову