Последний из Истинных - Волков Угрюм - Страница 63

сделаны по – другому. Из другого теста так сказать. А если говорить о

магических возможностях, то сравнивать их с тем, чем были одарены люди

тогда, это все равно, что сравнивать, скажем, меня, ну и тебя. Кроме того,

старик пишет, и я почему-то думаю, что это даже не для нас, – так вот он

пишет, что небесный огонь, который их уничтожит, родится где-то в другом

далеком мире, оставив глубочайший шрам на той земле…», – запись прервалась,

а генерал задумчиво рассматривал голограмму Цирика, разделенного надвое

кольцом опаленного кратера вулкана… Спустя довольно продолжительное время

он нажал кнопку вызова командного пункта «Миссии».

–Слушаю, генерал, – немедленно отозвался селектор, четким и бодрым

голосом.

–Мейсон, – генерал чуть помедлил. –Свяжитесь с правительством Цирика и

передайте им, что условия остаются неизменными, но срок для принятия

решения, я отдельно согласую с Советом.

– Но, Глен, мы не можем…

– Выполняйте, Мэйсон. Второе – подберите мне все данные о

местонахождении мира Телькуньяром, если он у нас не закодирован по-другому.

Попробуйте отследить путь к нему через следы взрыва на Цирике. Рапорт о

неотложном взятии на разработку нового проекта, отправьте на Землю не

позднее семнадцати часов. Отбой…

… Пыль оседала бесконечно долго. Суторос стоял, напоминая статую, среди

обломков, не обращая на нее внимания, да и вообще, не было похоже, чтобы она

существовала в его мире. Семипалый монстр давно растворился в ночной мгле и

единственными свидетелями раздумий некроманта, оставались лишь вечные и

равнодушные братья Кр и Нр на тусклом небе. Суторос не доверял Зверю, но что-то

в его словах заставляло сомневаться, рождая давно забытые чувства и

переживания. У некроманта тоскливо скребло в груди, а в голове раз за разом,

прокручивалось каждое слово, произнесенное чудовищем. Все, что он говорил о

Ковчеге и правнуке. О людях и возможном отмщении. Мысль забегала вперед,

искушая предположением о, искренности Зверя и тем, что может принести подобный

союз. Суторос криво ухмыльнулся, внезапно пустив размышления в другом

направлении. Он понял, что пойдет на сделку. Пойдет просто потому, что ему все

равно нечего терять. Он устал от Телькуньярома От окружавшей его ненависти. От

своего унизительного положения и самого себя. Хитрое чудовище умудрилось тонко

разбудить в нем, давно умершего человека. Гордого и амбициозного. Умного и…

несчастного. Некромант вдруг решительно тряхнул головой, отгоняя навязчивые

воспоминания. Он не будет больше ползать. Его удел –летать. Где? Сейчас он не

мог ответить на этот вопрос, но где-то рядом с ними. Суторос с вызовом взглянул на

братьев в небесах, но тут же его взор переключился на нечто другое,

расположенное, не столь высоко. А именно у его ног. Пыль, наконец, осела и рядом

с одним из, осыпавшихся валунов, он увидел ожерелье. Мощные зубы и когти на

толстой жиле, заменявшей в этом сомнительном украшении, веревку, – отважно

белели посреди разрухи. Некромант склонился над ними и погрузил руки в

строительный мусор. Нащупав что-то, Суторос принялся осторожно разгребать хлам

руками в разные стороны. Немного усилий и тело молодого варта, полностью было

освобождено из-под завала. Некромант склонился над ним, прижав ухо к груди.

Услышав слабое дыхание, он опустился на колени рядом с вартом и губы его

разошлись в слабом подобии улыбки. – Что ж, Лукаст, нам предстоит кое-что

сделать, – Суторос надел ожерелье на могучую шею его владельца. Тот слабо

застонал.

–Знаю, знаю, – торопливо прошептал некромант, – но нам обоим будет немного

больно, а потом тебе станет хорошо, – он поднял варта на руки и оттащил его в

сторону от завалов. Найдя хорошо освещенное место, Суторос положил спутника на

траву лицом вниз и принялся очерчивать вокруг него круг своим посохом. – Потерпи

немного, – вновь обратился он к неподвижной спине, осталось совсем чуть-чуть и я

смогу наложить заклинание. Ты его ещё не видел в действии…

В одном полете от города Тега, расположенного почти в сердце

Телькуньярома, широко раскинулось местное кладбище. Считалось, что этот погост,

чуть ли не самый древний в этом мире и хранит в себе много разных загадок и тайн.

Даже самые отчаянные дети Темного Отца не баловали себя посещением этого

места, предпочитая держаться подальше. В городе давно было организовано новое

кладбище, ( не всем же быть бессмертными, к тому же насильно прервать жизнь

можно кому угодно), а про первый погост предпочитали не вспоминать. Да и что уж

скрывать! Одно лишь предположение о том, что там возможно лежат и человеческие

кости, вызывало омерзение у всякого уважающего себя горожанина. Учитывая

вышеизложенное, можно было с уверенностью сказать, что тот, кто сидел сейчас в

центре заброшенного погоста, таковым не являлся. То есть не был горожанином.

Впрочем, при более пристальном взгляде выяснялись и другие, весьма противные

подробности. Завернутая в черный плащ фигура, с накинутым на голову плащом –

была вооружена посохом, который держала ( какая гадость), – человеческой

пятернёй с желтоватого оттенка кожей. Это мерзкое существо кружило вокруг

старой, давно обвалившейся могилы и что-то заунывно напевало. Спустя примерно

три куплета этой чудовищной какофонии, земля перед человеком зашевелилась и из

жесткого суглинка показалась голова. Вернее то, что осталось от изъеденного

временем человеческого черепа. Плащ прекратил движение, замерев напротив

диковинного гостя.

– Ты мне не нужен, – прорычало из глубин капюшона, – выпусти духа

упокоения, – после чего посох с силой разрушил то, что и так давно не было целым.

Дымок от разрушенной черепушки взвился, но не осел и не исчез, как того

следовало бы ожидать. Напротив, он уплотнился и, приняв очертания человеческой

фигуры с любопытством придвинулся к взывавшему.

– И кто это тут делает то, что делать не стоило? – голос духа, несмотря на

содержащую угрозу фразу, был беспол, дрожащь и неуверен.

– Тебя допросит некромант, по имени Суторос. Именем Отцов, – заклинающий

и подчиняющий тебя своей воле, – глухо проговорила фигура в плаще и ударила

посохом об землю. – Тебе известно все от первого погребенного и ты расскажешь

мне то, что я захочу знать.

– Конечно, скованный заклинанием жизни, произнесенным на кладбище, я тебе

отвечу, но прежде, чем ты начнешь спрашивать, я должен, кое в чем убедиться. Ты

готов к этому? – дух был не так беспристрастен, как этого можно было бы ожидать.

– Ты слишком много говоришь, дух – в голосе некроманта смешалась угроза и

удивление.

– Видишь ли, – дымок слегка всколыхнулся на от пролетевшего ветерка, – меня

можно вызвать всего один раз. Поэтому неудивительно, что тебе неизвестны

условия нашего общения. Менять их нельзя и поэтому я должен тебя ознакомить с

их содержанием, так сказать.

– Я готов!

– Тогда, во-первых, ты должен знать, что знания, полученные таким образом,

бессмысленны и кратковременны. Во-вторых, – я знаю лишь то, что известно миру

мертвых, не более. И, в-третьих, – ты умрешь немедленно после нашего разговора.

Ты готов к этому?

– Да, – угрюмо буркнуло из-под капюшона.

– Тогда мне необходимо знать, причину твоего ухода из жизни.

– Мне нет места в этом мире и я давно отжил свое, – капюшон слетел, обнажая

лицо Сутороса и его печать.

– Что-то мне мешает хорошенько рассмотреть тебя, человек, – дух вплотную