Последний из Истинных - Волков Угрюм - Страница 96

своим телом и, что если понадобиться, то и он сам отдаст всю свою кровь

этому некрасивому двуногому зеленому чудищу. В голове постепенно рассеивался

туман, освобождая место для какого-то нового, ранее неведомого чувство.

Каждый новый шаг, словно сдергивал пелену с глаз и, теперь он с удивлением

увидел, что, пелена, сковавшая его голову, в эти два дня – это он сам. Да,-это

его холодность и сжатость. Его целеустремленность и упорство. Его

отрешенность и власность. Его изворотливость и хитрость. Все это – вдруг

так сконцентрировалось в нем, что он даже не задал себе вопроса – А кто он? И

что он делает здесь? И для чего? Но главным было не это! Ещё один шаг и

генерал вдруг отчетливо осознал, что это – не главное. Самым важным было то,

что все эти стороны его личности, направленные на безусловное выполнение

поставленных задач, вытеснили что-то из его души. Не оставили места чему-

то очень важному. И вот теперь это Что-то – возвращалось. И это было

небыкновенно и прекрасно. Последний шаг и генерал упал на мягую листву.

Тяжелое мохнатое тело придавило его своей тяжестью, огромные клыки

приблизились к шее и… И длинный, мокрый, а главное невыносимо быстрый язык в

мгновение ока не оставил на лице Глена, ни единого сухого пятнышка. Генерал

обхватил могучую шею собаки правой рукой и притянул к себе, зарывшись лицом

в мохнатую шерсть.

– Осторожней, человек! Не задуши песика, а не то мне придется убить

тебя, – голос принадлежал неописуемо красивой девушке, грациозно сидящей на

дереве и с любопытством наблюдавшей за схваткой.

Этот голос прозвучал священной музыкой в голове Глена. Он вспомнил?!!! То

чего не было, но то, что будет. Сердце его бешено заколотилось, выбивая

победный марш. – «Она жива. И Она здесь с ним. А все остальное не важно». Он

неожиданно резко отодвинул от себя повизгивающего Тора и быстро поцеловал

его в холодный черный нос. Затем легко вскочил на ноги.

– Что происходит, Мия?-вопрос Эрики, неуверенной и слегка ошарашенной,

увяз в воздухе. Сероглазая красавица, медленно, словно во сне спустилась вниз и

остановилась. Глен смотрел на нее во все глаза, не в силах произнести не слова.

Впрочем, этим двоим слова и не были нужны. Тягучее, но вместе с тем

необыкновенно легкое чувство поглотило мужчину и женщину, так, что для них

перестало существовать все вокруг. Любовь. Забытая и похороненная, где-то на

задворках души человека, с каждым ударом сердца торила себе дорогу. Миг и

девушка застенчиво прижалась к его широкой груди. Им так много надо было

сказать друг другу. Ей – о своей нежданной любви, с одного только взгляда на

церемонии примирения созданий Отцов. И о том, как она ушла от сестер, что-бы

найти его. А ему – о том, что ещё никогда, ни в одном из миров… Стоп. –

Нееет!!!, – Глен с бешеным упорством цеплялся за ускользающее сознание, но в

этой схватке он проиграл и вновь провалился в небытие…

Легкий ветерок шевелил роскошную гриву Гнедого, мягко коснувшегося губами

лица, хозяина. Глен, лениво отмахнулся и тот, огорченно всхрапнув, отошел.

Конечно, никакой таверны вблизи не наблюдалось. Густая трава, да небольшой

камень, на котором удобно устроился мужчина в сером плаще, вот и весь интерьер,

бывшего заведения под названием – « Тупичок». Глен задумчиво жевал соломинку и

не спешил с разговором. Его собеседник тоже молчал, спокойно ожидая, пока

инкигос, не заговорит первым.

– Что это было? – наконец нарушил молчание Глен, явно думая о чем-то

другом.

–Другая реальность, – пожал плечами мужчина. – А может быть будущее, в

котором есть место для генерала-человека, и его друзей, которые не являются

людьми.

–Это невозможно, – покачал головой Глен.

–Кто знает?-мужчина встал и вплотную подошел к инкигосу. – Но ведь сейчас

вас волнует совсем не это?

– Вы правы!, – Глен порывисто поднялся. Меня интересует, зачем вся эта

иллюзия и какова была её роль? – он, взлнованно задохнулся, так и не заставив

себя произнести имени гуаргуаны.

–Иллюзия? – его собеседник рассмеялся. – Ну, что вы. Разве простая иллюзия

смогла бы, возродить, утерянное вами чувство любви? Ведь вы впервые полюбили.

Искренне и по-настоящему.

– Пусть так. Но для чего нужно было это вам? И кто вы, черт вас побери? –

неожиданно Глен почувствовал прилив все нарастающей злости.

– Мое имя-Цуд,-просто ответил незнакомец. – А то, что произошло, было нужно,

в первую голову, -Вам,-давно утерявшему веру генералу, попавшему в мир, который

он может уничтожить. Но почему-то не хочет, – не так ли? Напротив, вас почему-то

тянет сюда. Быть может потому, что именно здесь, вы начали верить? Верить, что во

вселенной все же существует нечто, чего никогда не смогут объяснить в ваших,

техномирах? Но люди – оттуда.., они, же не захотят рабираться, ведь так? Им куда

проще будет уничтожить Телькуньяром, нежели подвергнуть сомнению свою

концепцию существования вселенной.

– И вы думаете, – Глен холодно взглянул в бездонные зрачки Цуда, – что какая-

то гипнотическая терапия и несуществующая в реальности любовь, заставят меня

остановить неизбежное?

Прижленный в ответ мягко и лаского улыбнулся.

Это лишь сильнее разозлило генерала. – А что если вы просчитались?

Подумаешь пара артефактов и гипнотизер-самоучка. Наши лаборатории все изучат

и как, обычно, объяснят самым простым образом,-в его голосе появилась чуть

заметная горечь. Это не осталось незамеченным, и улыбка Цуда стала ещё мягче.

Сердце генерала, – же, напротив, яростно заколотилось, перед его лицом

проплыл образ Мии. И в бешенстве, от того, что перед ним стоит тот, кто заставил

его поверить и полюбить иллюзию, генерал топнул ногой. В голове резко помутнело,

а вокруг, поглощая траву и камни, стремительно поползла, отвратитетельно

чавкающая топь.

Приближенный мягко приобнял, впавшего в прострацию человека, который в

оцепенении не мог оторвать взгляда у себя из под ног, и с легкостью ветра помчался

прочь – по расширявшемуся во все стороны болоту. Ему больше нечего было здесь

делать. Одна из важнейших задач была решена. Человек, чье будущее должно и

могло стать определяющим, для возрождения истинной вселенной, сделал свой

первый шаг на пути веры и любви…

Корабль, бороздивший бескрайние просторы вселенной с главой департамента

внешних исследований на борту, был серым. Ходила даже легенда, что создавший

его инженер, посмотрев на итоговый проект, с указанными материалами, из которых

кораблю предстояло родиться, – пролил скупую слезу. Якобы сие, соленое

выделение, было вызвано сожалением об отсутствии во вселенной более

практичного материала, нежели серый алюминий. А предложение внести более

живые нотки в дизайн внешности корабля, путем применения красок, как это

делалось на всем остальном космическом флоте Объединения, – встретили сухое

непонимание со стороны Департамента. Возглавлявший его тогда чиновник, в ответ

на робкое предложение хоть как-то украсить новое транспортное средство – сухо

осведомился за чей счет будут внесены эти излишества? Мол, если из личных

сбережений проектанта, – то, пожалуйста, а если тот рассчитывает на средства

Департамента, то…

В результате корабль получил простое и ёмкое имя-« Серый». Новый глава