Шанс на жизнь, шанс на смерть - Киселева Алена - Страница 5

— Ты владеешь телекинезом? — восторженно спросила я, глядя на него снизу вверх, поскольку вставать пока не собиралась. — Я думала, что вероятность встретить такого человека бесконечно стремится к нулю.

— Как-то ты мудрёно изъясняешься, — отметил Кейрен, галантно протягивая мне руку. — Я владею не только телекинезом, но и вообще — магией.

— Ух ты! — восхитилась я, неохотно поднимаясь на ноги, и завистливо подумала: «Мне бы так!»

Он недоверчиво на меня покосился и с подозрением в голосе сказал:

— Ты тоже не особо похожа на горожанку.

Я пожала плечами. Что такого негородского во мне, исконной москвичке? Если только нездоровая радость и восторг от встречи с магом, когда нормальный человек либо не поверил бы, либо испугался… С другой стороны, то что по мне психушка плачет, никак не свидетельствует о моём происхождении. По дурацкой привычке я крепко задумалась над несущественным вопросом, старательно изображая лицо двоечника на контрольной. Тем временем Кейрен не сводил с меня настороженного взгляда. Он даже обошёл меня кругом, словно в поисках хвоста за спиной или глаз на затылке, и продолжил рассуждение, недобро прищурившись:

— А может, это недоработка легенды? Любой житель столицы видит магов по сто раз на дню и на всякую ерунду вроде левитации или телекинеза и внимания не обращает. Хотя, ты прямо и не говоришь, что живёшь там… Впрочем, эта несостыковка только навела меня на мысль. А что, если тебя ко мне специально подослали? Сначала меня не пойми с чего не увели в камеру сразу, а оставили сидеть на твоём допросе, чтобы и сомнений не возникло, что ты тоже осуждена. Всё логично: совершая побег, я из солидарности или ещё по каким причинам — ты же всё-таки девушка — захватываю тебя с собой. Мы направляемся в моё убежище: куда же ещё идти после тюрьмы? Таким образом, без особых усилий ты узнаёшь его месторасположение, и меня ловят окончательно и бесповоротно!

— Классный монолог, поздравляю! — улыбнулась я и похлопала в ладоши. — Как тебе удалось так быстро разгадать мой коварный план?!

Кейрен растерянно нахмурился, недоумённо на меня уставившись. Я вздохнула: и почему никто не понимает моего чувства юмора? Вот и друзья мои не поняли, когда я испекла на свой последний (в обоих смыслах этого слова) день рожденья тортик в виде гробика… Хотя, знай они, что мне осталось четыре месяца, может и оценили бы юмор…

— Боюсь тебя разочаровать, — выдержав паузу, продолжила я, — но до твоего убежища мне нет ни малейшего дела. Ты мне только объясни, где здесь метро, автобус, электричка или ещё что-нибудь подобное.

— Так я и пове… Подожди, подожди, что тебе объяснить?! — Кейрен резко сменил возмущенный тон на обескураженный, вылупив на меня глаза.

— Хотя бы, где мы находимся, — сдалась я, прикинув, что какой-нибудь транспорт найду и сама.

— Ага! — возликовал он. — Вот ты и попалась! Выведываешь месторасположение, а ведь по неосмотрительности я уже сказал, что убежище в паре вёрст отсюда, и ты видела, в какую сторону поехал дед!

— Ох… — устало вздохнула я. — Ну уж извини, что не могу доказать, что я не верблюд. Да и, честно говоря, не горю желанием это делать.

— Все горазды оправдываться, — холодно ответил Кейрен, заводя руку за спину в жесте, которым в кино лихие полицейские обычно выхватывают пистолеты с бесконечной обоймой. — Хорошо, если ты настаиваешь на своей непричастности, мы можем произвести проверку. Скажи: «Меня действительно к тебе не подсылали». Но предупреждаю: почувствую ложь — убью на месте, — уточнил он таким тоном, что я не усомнилась в серьёзности угрозы.

— Нашёл, чем пугать! — невесело усмехнулась я и покорно повторила. — Меня действительно к тебе не подсылали. И я правда не стремлюсь попасть в твоё загадочное убежище. Просто скажи, далеко ли до Москвы и в какой стороне ближайшая дорога.

Из того, что никаких убийственных действий в мой адрес предпринято не было, я заключила, что Кейрен мне-таки поверил. Он долго смотрел на меня в упор напряжённым взглядом, всем своим видом напоминая перегруженный компьютер, пытающийся обработать больший объём информации, чем может переварить. Вот был у меня когда-то первый Пентиум… Я нажимала на сохранение текстового файла и спокойно шла пить чай…

Но здесь, в этом лесу — не лесу, роще — не роще, чаю мне никто не предлагал. Лунная дорожка стелилась по траве; небо было усыпано таким количеством звёзд, какое я редко видела в городе, а млечный путь делил его на две неравные части. Как ни старалась, я не нашла ни одного знакомого созвездия, хотя и неплохо в них разбиралась. Ярко-зелёная, молодая ещё листва серебрилась в неверном, мутном, золотисто-сером свете, и это было безумно красиво. Мы, дети цивилизации, совершенно забыли, что такое ночь в диком лесу. Да что говорить — в Москве за светом фонарей, окон и рекламных щитов звёзд на небе не разглядеть…

Пришедшее мне на ум сравнение с компьютером оказалось весьма метким: Кейрен явно «завис». Он уже с пять минут стоял в одной позе, сосредоточенно на меня пялясь. Так, ну где тут у нас Ctrl-Alt-Del?

— Кейрен, ты что, заснул? — я задумчиво поводила рукой перед его глазами.

Не добившись никакого результата таким способом, я решила, что без тесного контакта не обойтись. Я легонько хлопнула ладонью Кейрена по щеке. Ничего экстраординарного, естественно, не произошло. Впрочем, ударь я так по хрустальной вазе, стоящей на углу стола, и та бы не разбилась. Я поморщилась, почесала в затылке, изображая активную работу мысли, окинула Кейрена оценивающим взглядом.

— Заранее извиняюсь, — вздохнула я и, как следует размахнувшись, врезала ему рукой по лицу.

Н-да, сила есть — ума не надо… Мало того, что я немного промахнулась, и получилась скорее оплеуха, чем пощёчина. Я ещё и не рассчитала силу удара (или же плохо оценила состояние «пациента»): Кейрен покачнулся, как берёзка в ураган, и шлёпнулся на землю. Зато он вышел из своего транса-ступора, ошалело затряс головой.

— Оклемался?

Я подула на покрасневшую кожу ладони, помахала рукой в воздухе.

— Ага, — ответил Кейрен, поднимаясь на ноги и потирая пострадавшие щёку и ухо, и тут же подозрительно осведомился. — Это я сам упал, или ты меня стукнула?

— Я ударила и уронила, — беспечно призналась я.

— Спасибо, что вывела из транса, но могла бы так сильно и не бить. Я застрял в твоих мыслях. Такое иногда случается, если по неосторожности копнуть глубже дозволенного без предварительной подготовки и амулетов.

— Коль знал, что нельзя, зачем же лез? — резонно спросила я, лениво потягиваясь и прикидывая, не присесть ли.

— Зато я узнал много интересного из твоей памяти. И на основании приобретённой информации я настоятельно рекомендую тебе отправиться со мной в убежище.

Интересно, что это он в моей голове нашёл?

— До Москвы, значит, далеко? — уныло протянула я.

— Ты даже не представляешь, насколько далеко… — загадочно ответил Кейрен. — Я тебе потом всё объясню, это долгий разговор.

Я неопределённо пожала плечами: в конце концов, какая разница? Побывать в убежище у вора — это даже интересно…

Глава 2

Четыре версты — четыре с небольшим километра. Мы шли не спеша, лес не потерял своего очарования, но оно стало иным — мрачноватым, укрытым в скользких тенях, в витающем в воздухе запахе опасности. Ночь перешла в новую, предрассветную фазу, когда перестаёшь что-либо видеть даже на расстоянии вытянутой руки, темнота сгущается, и кажется, что можно зачерпнуть её в пригоршню. Идти босиком по лесу и так было колко, а когда мы свернули с тропинки — особенно. Но я молчала и старалась не отставать от заданного темпа. Часа через два, когда где-то на невидимой части горизонта занимался рассвет, и небо прояснивалось; впереди показался холмик, и Кейрен уверенно направился к нему. Я уже еле передвигала ноги, глаза слипались, а бороться с приступами зевоты не было сил: часы показывали половину пятого, а я хоть и считала себя «совой», но позже четырёх-пяти обычно не ложилась. Впрочем, Кейрен тоже потерял твёрдость шага. Мы добрались до низкого холмика, и вор устало провёл рукой над его поверхностью. Выглядевшая до этого вполне естественно трава подёрнулась рябью, как изображение на неисправном телевизоре, и через несколько секунд на её месте появилась каменная кладка и утопленная внутрь небольшая дверь, пройти в которую даже при моём скромном росте можно было лишь пригнувшись. Где же, интересно, они лошадку держат?.. Кейрен достал откуда-то внушительную связку ключей — мощных, кованых, каждый сантиметров в пять-семь — и отпер дверь. Внутри было темно, а моя затея войти, бдительно держась за стеночку, не увенчалась успехом: сразу после косяка никакой вертикальной поверхности нащупать я не смогла. Сделав пару шагов, я остановилась: вдруг дальше ловушка какая для непрошеных гостей? Кейрен вошёл вслед за мной и закрыл дверь, погружая помещение в совсем уж непроглядную тьму; замок несмазанно скрипнул, но ключ послушно провернулся, запирая вход. Перед моим носом из ниоткуда появился яркий огонёк — вроде лампочки Ильича, только без провода, стекла и нити накаливания. И правда, магия… Кейрен обогнул меня по небольшой траектории и уверенно направился дальше, волшебный огонёк послушно полетел перед ним, давая столь мизерное количество света, что не помогал разглядеть ничего вокруг. Шагов через десять мы упёрлись в новую дверь. Кейрен, позвенев ключами, открыл её и вошёл, предварительно погасив свой огонёк.