Мэгги и Джастина - Кэролайн Джуди - Страница 111

— Ты не слишком хорошо выглядишь, Луиджи, — сказала она, — особенно по сравнению со вчерашним днем.

— Ты, между прочим, тоже не слишком свежа, — ответил Скальфаро.

На правах старого друга семьи он направился к окну и широко распахнул ставни. Был один из множества солнечных дней, ничем не отличающийся от таких же других здесь, в Африке.

— А где Лион? Ты не видел его вчера вечером? — спросила Джастина.

— Я был в ресторане, но не встретился с ним.

Джастина стояла отвернувшись.

— Ты не мог бы заказать что-нибудь в номер? Кофе, булочки… Мне сейчас очень хочется кофе.

Луиджи направился к висевшему на стене телефонному аппарату и занялся заказом. Спустя несколько минут горячий кофе и булочки были в номере.

Джастина и Луиджи сели завтракать.

— Знаешь, ты — удивительный человек. Совершенно непредсказуемый… — сказал Луиджи.

Она криво улыбнулась:

— Не пытайся со мной флиртовать, Луиджи. У меня для этого нет настроения.

Ее голову сверлила одна-единственная мысль — где Лион, почему он не приходил ночевать? Может быть, с ним что-то случилось?

— Ну, хорошо. Я не буду, — засмеялся Скальфаро, поднимаясь из-за стола. — Допивай кофе, а после этого я поведу тебя по магазинам. Лучше гулять по городу сейчас, пока еще не стало слишком жарко. Кажется, ты вчера говорила, что хочешь купить противомоскитную накидку.

Она равнодушно пожала плечами.

— Не помню. Может быть, говорила, а может быть, и нет. Сейчас это уже неважно.

Скальфаро махнул рукой.

— Да ладно, Джастина, не переживай. Он придет. Лучше одевайся. Уверяю тебя, потом будет не до прогулок. Я выйду в соседнюю комнату и не буду закрывать дверь.

Он открыл дверь и заглянул через порог.

— А почему вы с Лионом не живете в одной комнате? — спросил Луиджи.

— Если ты говоришь о сексе, то спать вместе — это не самое лучшее. К тому же я часто работаю по ночам.

Луиджи усмехнулся:

— Вот как? Ну что ж, вполне правдоподобное объяснение. Ладно, одевайся, Джастина.

Луиджи вышел в соседнюю комнату, и в этот момент скрипнула входная дверь и в номере появился Лион. На его потемневшем лице красовались несколько царапин и ссадин. Хлястик на пиджаке был оторван, на губе запеклась кровь.

— Я могу войти? — неожиданно тихо спросил он.

Не оглядываясь, Джастина ответила:

— Конечно.

Лион стоял прислонившись спиной к двери, и она обернулась.

— Что с тобой?

Он попытался обнять ее, но Джастина отстранилась.

— Не надо, Лион.

Он направился к двери в свою комнату, понуро опустив голову, но на полпути остановился и изменившимся, глухим голосом спросил:

— Кто там?

— Это только Луиджи, — оправдывающимся тоном ответила Джастина.

— А что он делает в моей комнате?

Джастина молчала, опустив голову.

Тогда Лион повысил голос:

— Что он делает в моей комнате?

— Он просто ждет там, пока я переоденусь, — растерянно пролепетала она.

Лион решительно шагнул в дверь.

— А, это ты? — сказал Луиджи.

Его веселый голос не соответствовал мрачному настроению Хартгейма.

— Что здесь происходит, черт возьми? — с тихой угрозой произнес Лион.

— Слушай, ты выглядишь так, как будто только что вернулся с войны. Что с тобой случилось? Мы с Джастиной решили просто пойти погулять.

Не обращая внимания на сумрачное настроение Лиона, Луиджи подвел его к висевшему на стене зеркалу.

— Тебе стоит посмотреться на себя в зеркало.

Лион, мельком взглянув на свое отражение, тут же опустил голову.

— Да, мне нужно выпить кофе и принять ванну, — глухо произнес он. — Ладно, идите. Оставьте меня в покое…

Джастина потащила Луиджи за руку.

— Ладно. Пойдем.

— Увидимся позже.

Днем Джастина и Лион обедали в ресторане гостиницы.

За столик напротив них уселись Эрик Моррис и его мать Аманда, та самая некрасивая женщина с большим, как у жабы, ртом и ярко-рыжими короткими волосами.

— Я очень боюсь, как бы не началась эпидемия малярии, — говорила Аманда, доставая из сумочки какой-то тюбик и пипетку.

Она капнула несколько капель в графин с водой, и вода окрасилась в ярко-фиолетовый цвет.

Джастина поняла, что это был марганцево-кислый калий. Эрик поморщился:

— Я не могу пить такую воду…

— Пей! — рявкнула на него мать, и толстяк тут же повиновался.

Сейчас он выглядел значительно лучше, чем вчера, когда Джастина и Лион впервые увидели его. Он был чисто выбрит, аккуратно причесан и одет во вполне приличный костюм.

— Слушай, — сказала Джастина вполголоса, обращаясь к Лиону, — этот парень похож на маньяка. Они оба — монстры. — Лион едва заметно улыбнулся:

— Между прочим, она твоя коллега. Писательница. Пишет путеводители. Путешествует по разным странам.

Джастина опустила глаза. Ей было неприятно слушать такое.

— Кстати, — продолжал Лион, — я договорился с ними о том, что завтра утром мы отправимся на юг на их «мерседесе». Думаю, что это будет намного проще, чем если бы мы ехали на поезде.

Джастину охватила тоска.

— Господи, какой у нас небогатый выбор — либо ехать в каком-то ужасном поезде, либо на машине с этими ужасными людьми.

Лион холодно посмотрел на жену и отвернулся.

— А я не собираюсь мучиться. Я уже сделал свой выбор, — резко ответил он.

Джастина еще ничего не успела сказать в ответ, как внезапно свет в ресторане погас.

— О Бог мой… — простонала она. — Только этого не хватало! Здесь же ни одного окна нет. Я ненавижу сидеть в темноте…

Официанты, которых на сей раз в ресторане было больше, чем вчера, расставили на столах подсвечники с зажженными свечами.

Лица в дрожащем свете казались какими-то неясными и размытыми.

— Я хотел тебя спросить насчет сегодняшнего утра и Луиджи, — сказал Лион. — Он ночевал в моей комнате?

Она посмотрела на него расширившимися глазами. Он что, с ума сошел?

— Луиджи просто зашел утром, чтобы пригласить меня пройтись по магазинам. Вот и все. И вообще, Лион, мне было очень неприятно, когда Луиджи узнал о том, что ты не ночевал в гостинице прошлой ночью.

Лион обратил внимание на то, что из-за соседнего стола за Джастиной внимательно наблюдает Эрик Моррис. Его покрывшееся потом лицо выглядело большим жирным пятном. Что-то мелко бормоча про себя, он неотрывно смотрел на Джастину.

— И все-таки мне интересно… Что он делал в моей комнате? — повторил Хартгейм. — Ты ведь ничего об этом не сказала.

— А ты не сказал мне, где был прошлой ночью, — огрызнулась Джастина.

— А ты не спрашивала.

— А я и не собираюсь!

Разговор уже начинал принимать угрожающий характер. Джастина почувствовала, что нервы ее начинают сдавать и на глаза наворачиваются слезы.

— Так что насчет завтрашнего утра? — спросил Лион. — Ты едешь на машине?

— Я ненавижу поезда, но с ними ехать не собираюсь; если я им очень нужна, пусть попросят.

С этими словами Джастина вскочила из-за стола и, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать, зашагала через весь зал к выходу из ресторана.

Когда Лион вернулся в номер, Джастина уже забылась тяжелым, беспокойным сном. Она лежала на животе, уткнувшись лицом в подушку, и неровно дышала.

Лион осторожно вошел в комнату, разделся и лег в постель рядом с ней. Погладив ее по щеке кончиками пальцев, он поцеловал Джастину.

В ответ она улыбнулась и простонала:

— А, это ты…

— Ты была права, — тихо сказал он. — Молодой монстр попросил нас присоединиться к ним. Он сказал, что они наметили отъезд на шесть часов утра.

— Я не могу этого сделать, — прошептала Джастина.

— Но это гораздо быстрее, чем на поезде. Может быть, всего лишь часов пять вместо одиннадцати… И это будет гораздо безопаснее. Правда, в путешествии поездом есть свои преимущества. Это как будто целый дом на колесах. А в машине, конечно, будет тесно.

Она вдруг повернулась к нему лицом и обняла его шею руками.

— Почему здесь так темно? — шепнула Джастина.