Мэгги и Джастина - Кэролайн Джуди - Страница 49

Уилкинсон вдруг замахал руками:

— Нет-нет, умоляю вас, Мэгги!.. Не нужно говорить об этом в Джиленбоуне. С меня вполне достаточно того, что вы познакомите меня со своими родственниками.

Мэгги рассмеялась:

— Неужели вы думаете, что они будут молчать? Вам нет смысла таиться. Мои братья, даже если взять с них строжайший обет молчания, обязательно разболтают о том, кто у нас в гостях, за первой же кружкой пива. А вы уж поверьте мне — поститься они не станут. Так что я уверена — знакомства с жителями Джиленбоуна и окрестностей вам не избежать.

— Нет, вы меня не так поняли, Мэгги, — сказал Уилкинсон. — Я совсем не против того, чтобы познакомиться с людьми. Но мне было бы приятнее, если бы они не знали, кто я такой. Вы же сами понимаете, что начнется в этом городишке, если они узнают, что их посетил сам генерал-губернатор. Сразу же возникнут ненужные формальности. Мэр захочет представить мне членов городского совета. Разумеется, я должен буду выслушать скучную речь и остаться на банкет, организованный в мою честь. А мне бы этого очень не хотелось. Во-первых, потому, что у меня есть гораздо более интересный собеседник, — при этом он многозначительно кивнул в сторону Мэгги. — А во-вторых, мы вместе с вами лучше понаблюдаем за лунным затмением. Я, конечно, понимаю, что ваши родственники вполне могут сообщить всем о моем присутствии. Но, право… Лучше пусть будет так, чем в псевдоторжественной обстановке. Ну и к тому же я вполне успею сбежать к тому времени, когда о моем присутствии станет известно на празднике. Повсюду, где только возможно, я стараюсь путешествовать инкогнито. Однако порой это бывает просто невозможно. Особенно тяжело приходится, когда в Австралии затишье политического сезона и газетчикам нечего делать. Тогда они просто преследуют меня по пятам. Слава Богу, что сейчас в Сиднее разразился весьма привлекательный для журналистов скандал, и они оставили меня в покое.

— А что там стряслось? — полюбопытствовала Мэгги.

— Да, в общем, ничего особенного — ну, разумеется, если судить по рамкам Объединенного Королевства. В Англии это вовсе обычное дело. У министра труда обнаружилась любовница, с которой он весело проводил время на яхте. А кто-то из фоторепортеров умудрился сфотографировать их там. Сейчас в палате общин разбираются, что делать с этим бедолагой-министром. А его любовница уже объявила о том, что намерена написать мемуары, за которыми тут же начали охоту крупные издательства.

Мэгги пожала плечами:

— Я бы, наверное, даже в руки такую книгу не взяла.

Уилкинсон понимающе кивнул.

— Ну, это вы. А ведь основная масса читающей публики просто проглатывает подобную макулатуру.

Мэгги снова взглянула на часы, и Уилкинсон понял, что на самом деле пора уходить. Он расплатился за обед, уговорив Мэгги считать себя его гостьей. В сопровождении телохранителя они вышли на улицу.

Остановившись рядом с «роллс-ройсом», сверкавшим полированными боками и новой резиной, Мэгги спросила:

— Вас не утомляют эти молодые люди, которые повсюду неотступно следуют за вами?

Уилкинсон тяжело вздохнул и развел руками.

— Что поделаешь… Такова тяжелая доля высокого государственного чиновника. В те времена, когда я только начинал работу в Австралии, ни о каких телохранителях и в помине не было слышно. И я чувствовал себя тогда намного лучше. Я мог вести себя как простой человек: мог пойти куда хочу, отправиться в любое путешествие или на отдых, и моя персона никого не интересовала. Однако в последние несколько лет произошли события, которые резко изменили мою жизнь. Во-первых, как вы знаете, в шестьдесят третьем году убили президента Кеннеди. Уже одно это заставило британские службы безопасности зашевелиться и организовать охрану высокопоставленных деятелей на более высоком уровне. Но до меня еще не добрались. Потом было покушение на премьер-министра Новой Зеландии. Именно после этого ко мне приставили вооруженную охрану, и теперь я живу под круглосуточным присмотром. Так что — увы… Я буду вынужден приехать к вам в Дрохеду в сопровождении этих молодых людей. Кстати, они отличные парни и хорошо знают свое дело. Они не всегда такие хмурые. Просто пару дней назад мы едва не угодили в неприятную историю, о которой лучше не рассказывать. С тех пор они настороже и, по моему мнению, расслабятся только через пару недель, до какого-нибудь очередного инцидента. Но больше всего их бесят журналисты, которые в Канберре и Сиднее следуют за мной по пятам. Уверяю вас, Мэгги, это действительно отвратительное зрелище. Ну что ж, не буду больше вас задерживать. Встреча с вами была для меня невероятно приятной и очень неожиданной. Мне давно не попадался такой внимательный собеседник и симпатичный человек, как вы. Я очень надеюсь на продолжение нашего знакомства и сделаю все для того, чтобы получилось именно так. Значит, Дрохеда, послезавтра, одиннадцать часов утра.

Он наклонился и церемонно поцеловал руку Мэгги. Она с достоинством приняла этот знак уважения и на прощание сказала:

— Мне тоже было очень приятно познакомиться с вами. Не каждый день встречаешь таких людей, как вы. Приезжайте, я с удовольствием приму вас.

Он еще раз церемонно поклонился и наконец уселся в «роллс-ройс».

— До свидания, Мэгги.

Она помахала платком вслед его машине, которая, подняв тучу пыли, пронеслась по главной улице Джиленбоуна под удивленные взгляды редких прохожих, которые не видели в своем городе «роллс-ройс» с тех пор, как на нем ездила Мэри Карсон. Все остальные жители округи ездили на куда более скромных машинах, а то и вовсе на лошадях. Так было проще, да и привычнее.

Джимси, увидев приближавшуюся к машине сестру, высунулся из кабины и недовольно заорал:

— Ты где была? Я стою здесь уже битый час!..

Мэгги успокаивающе подняла руку.

— Не шуми, я просто решила пообедать. Могу я, в конце концов, позаботиться о собственном желудке?

— Да?.. — подозрительно спросил Джимси. — А кто был этот хлыщ в «роллс-ройсе», с которым ты вышла из трактира? Думаешь, я не видел?..

Мэгги поморщилась.

— Джимси… — укоризненно сказала она. — Ну что это за слово такое? Почему ты решил, что он хлыщ? Вполне приличный человек, между прочим.

— Да? Какой же он приличный, — язвительно сказал Джимси, — если при нем охрана? Небось, какой-нибудь из этих «денежных мешков», которых полно в Сиднее и Мельбурне? Он, небось, к тебе клеился, а ты и довольна!..

Мэгги задумчиво улыбалась, и это еще больше взбесило Джимси.

— Чему ты радуешься? Ты на себя посмотри! — заорал он. — Старуха, а туда же! Зачем он тебе понадобился? Мало, что ли, у нас в округе приличных мужчин? Если тебе уж так невтерпеж, могла бы подобрать какого-нибудь адвоката или врача. Их тут у нас хватает. Этот приехал и уехал, а ты осталась. Неужто тебе такой нужен?

Мэгги уселась в кабину.

— Между прочим, он обещал вернуться, — своенравно заявила она. — А если ты будешь продолжать пилить меня, то я быстро найду способ, как образумить тебя. Лучше помалкивай да на педали дави. Я без тебя разберусь, кто мне нужен, а кто нет.

Джимси что-то пробурчал и, умолкнув, последовал совету сестры — надавил на педаль.

Уже в дороге он спросил:

— Ты не пошутила насчет того, что он приедет?

Мэгги покачала головой:

— Нет. И мы должны организовать ему достойный прием. Он будет у нас в воскресенье, к полудню. Надеюсь, что вы к тому времени будете еще трезвыми.

Джимси лукаво улыбнулся.

— Вот этого не обещаю. В воскресенье все-таки праздник, а это дело святое. Сама понимаешь.

Увидев недовольно нахмурившееся лицо Мэгги, он торопливо сказал:

— Ну ладно, ладно… Конечно, я не собираюсь напиваться с самого утречка. Так что не беспокойся — гостя твоего примем как надо, честь по чести. А он кто? — Джимси повернулся к Мэгги и лукаво подмигнул. — Небось, богатей какой-нибудь? Чем торгует?

Мэгги отрицательно покачала головой.

— Он — просто государственный чиновник.

— А охрана зачем? Простого государственного чиновника так не охраняют.