Мэгги и Джастина - Кэролайн Джуди - Страница 72

Луиджи вызвался отвезти ее на своей машине в миланский аэропорт. Только оттуда летали самолеты в Мадрид. Всю дорогу до Милана Джастина оживленно болтала, рассказывая о том, что ей особенно запомнилось за время ее пребывания в Генуе и ее окрестностях.

Несмотря на то, что Луиджи ни разу даже намеком не проявил своих особенных чувств по отношению к Джастине, она ощущала какую-то глубокую доброжелательность, исходившую от него.

То время, которое оставалось у них до ее отъезда, больше всего подходило для легкого, ничего не значащего разговора. Джастина понимала, что если бы Луиджи собирался о чем-то сказать ей, то другой возможности для этого у него бы просто не было.

Поэтому, рассказывая ему о своих планах и надеждах, Джастина не спускала глаз с Луиджи. Все-таки ей интересно было бы узнать, что он чувствует по отношению к ней и какими словами он сможет это выразить.

Однако, в отличие от множества экспансивных итальянцев, которых Джастина знала раньше и которых ей пришлось встретить за время своего пребывания в Генуе, Луиджи был спокоен и совершенно невозмутим. Он лишь с улыбкой слушал ее рассказы, изредка перемежая их короткими комментариями. Но предпочитал не вдаваться в подробности и уж тем более ничего не рассказывать о собственных чувствах.

— Надеюсь, что когда-нибудь я еще раз приеду к вам в Геную, — сказала она.

А затем многозначительно добавила:

— Но теперь уже в компании мужа. Вы не возражаете?

Луиджи, который сидел за рулем и внимательно следил за дорогой, даже не повернул в ней голову.

— Ну разумеется, — с улыбкой ответил он. — Я давно не видел герра Хартгейма. Впрочем, для вас он просто Лион.

Джастина решила рискнуть и попробовать докопаться до сердца Луиджи окольным путем.

— Вы давно знакомы с моим мужем? — спросила она.

Луиджи на мгновение задумался.

— Я уж и не припомню. Несколько лет, это точно.

— А где вы познакомились?

— В Риме…

Он вдруг умолк, а потом обескураженно улыбнулся:

— А может быть, в Генуе. Я уж и не помню, честно говоря. Нет, кажется, все-таки в Генуе. Но тогда я еще не работал в епископальном управлении.

— А где же вы работали?

Луиджи пожал плечами и едва ли не в первый раз за всю дорогу взглянул на Джастину.

— А почему это вас так интересует?

Ни на секунду не смутившись, она выпалила:

— Потому что мне интересны вы.

— А что во мне интересного?

— Вы молоды, симпатичны, и в то же время я ни разу не слышала о том, что у вас есть девушка.

Луиджи смутился.

— У меня действительно нет девушки.

Джастина, на мгновение вспомнив о своей детской непосредственности, которая всю жизнь была ее характерной чертой, бухнула:

— Вы случайно не голубой?

Этот вопрос вызвал у Скальфаро громкий смех. Он смеялся так заразительно и громко, что Джастина поневоле почувствовала себя в глупом положении.

— Что, я сказала что-то не так? — торопливо переспросила она. — Вы уж извините, я не хотела вас обидеть. Я никогда не применяла это слово в дурном смысле. Но я просто хотела узнать, может быть, девушки вас просто не интересуют из-за того, что вы предпочитаете мужчин? Ну, сейчас же это модно. В Лондоне шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на мужскую парочку, которая ходит по улицам в обнимку. А вот у вас в Генуе я такого еще не видела. Может быть, вы просто стесняетесь признаться в этом. Не бойтесь, я ведь все равно уезжаю и вообще не собираюсь никому об этом рассказывать. Мне просто интересно.

Луиджи наконец успокоился.

— Именно этого вопроса я и ждал.

Джастина укоризненно покачала головой.

— Так вот почему вы смеялись! Ну что ж, каждый имеет право гордиться своей проницательностью, — полушутливо-полусерьезно сказала она.

— Дело в том, что этот вопрос возникает у каждого, кто узнает о том, что я до сих пор не женат и у меня нет постоянной подруги. Дело совсем не в том, что у меня противоположная сексуальная ориентация.

— А в чем же?

— Просто у меня до сих пор нет подруги, — безыскусно ответил Луиджи. — Я много времени провожу на работе и часто бываю в разъездах: в Риме, Милане, Турине, Неаполе. Мне просто не хватает на это времени. Но я был бы совсем неискренним, если бы сказал, что дело только в отсутствии времени. Когда-то я был влюблен, и очень сильно, но это ничем не закончилось, и я очень долго не мог прийти в себя. А теперь… Ну, что теперь, вы знаете.

Джастина сочувственно посмотрела на итальянца.

— А вы так и не сказали мне, чем занимались раньше, до того, как стали работать на церковь.

Луиджи улыбнулся.

— Я работал на себя.

— Как это?

— Очень просто. Я занимался бизнесом и в общем сколотил довольно неплохой капитал. Это были довольно рискованные биржевые операции, и когда я вышел сухим из воды, мне захотелось послужить церкви. Знаете, такое часто бывает. Правда, обычно это происходит с людьми на склоне лет.

— А с вами случилось раньше?

— Вот именно. Так что можно сказать, что я отрабатываю свои долги и перед Богом.

— Это нечто вроде епитимьи?

— Да, только наложенной на себя добровольно.

— И как долго вы собираетесь отрабатывать свои долги перед Богом? — полюбопытствовала Джастина.

Луиджи пожал плечами:

— Не знаю, наверно, до тех пор, пока не посчитаю, что Господь вполне удовлетворен. Если быть совсем откровенным, то я близок к тому, чтобы завершить свою службу в епископальном управлении. Все-таки это не для меня. Я люблю свет, а не церковную тьму — в прямом, конечно, смысле. И вообще, церковь очень сильно ограничивает человека в его желаниях. А у меня с годами накопилось довольно много желаний.

— Например?

— Например, я бы с удовольствием составил вам компанию в ваших путешествиях. Деньги у меня есть, и мы вполне могли бы провести пару лет вдали отсюда.

Джастина с изумлением смотрела на своего спутника. Вот уж чего она совершенно не ожидала, так это таких настроений у Луиджи Скальфаро, всегда скромного, молчаливого, замкнутого в себе, правда, если это не касается экскурсий по городу.

— И куда же вы хотите уехать, если не секрет? — спросила она. — Уж не в Австралию ли?

Луиджи отрицательно помотал головой:

— Нет, это место расположено гораздо ближе. Всего лишь через море.

— В Африку? — в изумлении протянула Джастина.

— Вот именно. Вам может показаться странным, но католическая религия пробудила во мне интерес к мусульманскому миру.

— Почему именно к мусульманскому?

— Потому что я не могу понять многого из того, чем они живут. Меня просто распирает от любопытства. Я хочу увидеть Египет, Ливию, Алжир.

Джастина на мгновение задумалась.

— Но ведь там, кажется, недавно была война? По-моему, между Египтом и Израилем, или, может быть, я ошибаюсь? Честно говоря, я не очень хорошо разбираюсь в политике, даже несмотря на то, что мой муж политик.

— Да, вы правы, — согласился Луиджи, — там была война. Но, во-первых, она закончилась, а во-вторых, можно поехать и не в Египет. Например, в Алжир.

Это так совпадало с внутренними настроениями Джастины, что она просто подняла брови от удивления.

— Там ведь наверняка есть пустыня, да? — спросила она.

— Пустыня там везде, — ответил Луиджи. — Просто Алжир располагается ближе всех других арабских стран к Италии. Туда очень просто добраться.

— А что, есть какие-то регулярные рейсы?

— Пассажирских нет, но грузовые суда ходят. Можно просто договориться с капитаном и пересечь Средиземное море на каком-нибудь сухогрузе или танкере.

— А это не слишком сложно?

— Да нет, почему же. Главное, чтобы были деньги. А они у меня есть.

— Ну, в общем, я тоже не могу считать себя бедной, — сказала Джастина. — Но мне очень хотелось бы совершить такое путешествие вместе с Лионом. По-моему, он давно заслужил отдых. В последнее время он настолько занят, что мы созванивались только раз в две недели. Он постоянно торчит в самолете или на каких-нибудь переговорах. Честно говоря, все это меня ужасно угнетает.