Мэгги и Джастина - Кэролайн Джуди - Страница 97

Чарли ожидал чего-то в этом роде, а потому совершенно невозмутимо сказал:

— Миссис Уилкинсон, нам необходимо поговорить, это не займет много времени.

Ее глаза сверкнули холодным блеском.

— Я вам уже сказала: оставьте меня в покое, — отрезала она. — Если вы сейчас не прекратите преследовать мою машину, то я позвоню премьер-министру.

Чарли удрученно покачал головой.

— Но ведь вы уже звонили премьер-министру, накануне.

Она сурово поджала губы.

— Я следовала вашему совету; после того как ваша миссия здесь закончена, нам не о чем разговаривать. Стив, поехали.

Даже не дожидаясь, пока она поднимет стекло, Карпентер нажал на педаль газа, и лимузин миссис Уилкинсон рванулся вперед по дороге.

Разумеется, Чарли не собирался отказываться от своего намерения продолжать охрану.

— Джеф, Боб, — сказал он в передатчик, — продолжаем сопровождение.

Через полчаса четыре машины — лимузин и три автомобиля — подъехали к современному, только что построенному зданию научно-исследовательского медицинского центра в центре Канберры.

Мэгги вышла из автомобиля и, опираясь на трость, зашагала к входной двери. Карпентер тоже вышел из автомобиля и уже было собрался направиться за ней, однако она остановилась и сделала решительный жест тростью.

— Стив, оставайтесь в машине. — Он замер на месте.

— Слушаюсь, мэм.

Чарли, который остановился в пяти метрах за машиной своей подопечной, торопливо выскочил и бросился за ней.

— Подождите, миссис Уилкинсон.

Она шагала к двери, не оборачиваясь.

— Миссис Уилкинсон, — снова крикнул Чарли, догоняя ее, — нам все-таки стоит поговорить.

— Зачем это? — холодно сказала она.

— Вчера утром мне звонил премьер-министр.

— Неужели?

— Да.

— Ну и что?

— Он сказал мне, чтобы я…

Чарли не успел договорить, потому что Мэгги, уже входя в двери исследовательского центра, резко сказала:

— Отстань от меня.

Чарли замер на месте как вкопанный.

— Слушаюсь, мэм.

Она, действительно, была настроена серьезно, и Чарли не оставалось ничего другого, как оставить ее в покое. Он вернулся назад в машину и снова занял наблюдательный пост.

Мэгги направилась на обследование в отделение научно-исследовательского центра, которое занималось изучением мозговых опухолей.

После небольшой предварительной подготовки ее уложили на узкую кушетку, нацепив на все, что можно было, датчики, соединенные с новейшей медицинской аппаратурой, установленной в соседней комнате.

Мэгги не слышала, как врачи, изучая показания приборов, озабоченно переговаривались.

— Да, похоже, у нее опухоль мозга.

— Как ты думаешь, с этим можно что-нибудь сделать?

— Не знаю. Похоже, опухоль поразила большой участок левого полушария.

— Может быть, попробовать предложить ей лечь на операцию?

— Томми, а ты возьмешься ее проводить?

— Пожалуй, нет.

— Вот видишь. Сколько ей лет?

— Пятьдесят шесть.

— Совсем молодая еще.

— Ну уж не совсем…

— Так что будем делать?

— А что здесь сделаешь? Сначала нужно поговорить хотя бы с ней.

— А почему она обратилась именно к нам?

— Она уже проходила предварительное обследование и кое-что знает.

— Как? Она знает, что у нее неоперабельная опухоль головного мозга?

— Да. Единственное, чего она не знает, — сколько ей осталось.

— Как ты думаешь, хотя бы год она протянет?

— Мне кажется, что ты излишне пессимистичен. По сравнению с результатами предварительного обследования можно сделать вывод о том, что последние два месяца опухоль не расширялась. Вполне возможно, что рост зараженных клеток прекратился.

— Да, звучит не очень оптимистично. То, что рост зараженных клеток прекратился, не значит улучшение состояния.

— В данном случае значит. Если состояние опухоли стабилизировалось, она вполне может протянуть еще несколько лет. Конечно, если исключить сильные нервные стрессы и переживания. Но если ее постигнет нечто подобное тому, что ей уже пришлось пережить, то боюсь, что она мгновенно угаснет.

— Что же ей порекомендовать?

— Главное — поменьше волноваться и беспокоиться. Хорошо, если бы за ней был организован квалифицированный уход. Где она сейчас живет?

— В загородной резиденции генерал-губернатора в Колд-Крик. Огромный такой домина, в пятнадцати милях от Канберры.

— У нее там есть медсестра или какая-нибудь няня?

— Кажется, у нее есть там какая-то сиделка.

— Может быть, нам следует порекомендовать ей своего человека? Все-таки квалифицированный уход для нее — самое главное.

— А согласится ли она? Говорят, что после смерти мужа у нее совсем испортился характер.

— Ну и что? Хорошая медсестра ей не помешает. Ладно, я сам переговорю с ней.

Один из врачей вошел в комнату, где находилась Мэгги.

Молоденькая медсестра снимала с нее датчики, сама же Мэгги выглядела бодрой и веселой.

— Миссис Уилкинсон, — обратился к ней врач, — я знаю, что вам уже известно о вашей болезни.

Она ничуть не удивилась.

— Да. Доктор, вы можете мне ни о чем не рассказывать. Я все знаю. Меня интересует только одно — сколько мне осталось?

Доктор замялся.

— Вот в этом и состоит проблема. К счастью, результаты обследования показывают, что размеры опухоли не увеличиваются. Это значит, что при надлежащем уходе вы можете жить достаточно долго. Самое главное для вас сейчас — избегать сильных нервных стрессов и переживаний. Вы теперь ведете спокойный, размеренный образ жизни, не так ли?

— Да.

— Я думаю, что под присмотром опытной медсестры, которую мы можем порекомендовать вам, вы сможете чувствовать себя вполне нормально. Я не хочу драматизировать ситуацию, поскольку для этого нет особенных оснований. Главное, чтобы вы знали — никаких нервов, никаких переживаний. Мы были бы вам очень благодарны, если бы вы находили время для ежемесячных обследований.

Мэгги поднялась с кушетки.

— Я буду приезжать к вам каждый месяц. А вот уж что касается волнений и переживаний, так уж увольте, это последнее, что у меня осталось. Я никак не могу превратиться в бесчувственную куклу. Можете присылать ко мне свою медсестру, но только раз в неделю. Я не хочу, чтобы она своим присутствием постоянно напоминала мне, что я больна. Нет ничего хуже, чем у себя дома чувствовать запах лекарств и видеть перед собой на туалетном столике горы пузырьков и таблеток. Вы хотите еще что-то сказать мне?

Врач развел руками.

— Ну что ж, миссис Уилкинсон, если вы считаете, что квалифицированный медицинский уход вам не нужен… — обиженно протянул он.

Мэгги уже одевалась.

— Я так не считаю, — сухо сказала она, — но я себя буду чувствовать больной в больнице. К тому же чем мне может помочь ваша медсестра? Она наверняка даже в гольф играть не умеет. Ладно, доктор, спасибо за совет.

Чарли, Джеф и Боб сопровождали автомобиль Мэгги до самого дома. Однако Чарли поразился происшедшей с Мэгги перемене. Она входила в здание медицинского центра решительной, бодрой походкой, а вернулась ссутулившись и шаркая ногами, как настоящая старуха.

Чарли догадывался, что это означает, но Мэгги в очередной раз не пожелала с ним разговаривать.

Вечером она сидела у камина, задумчиво глядя на огонь. Раздался тихий стук в дверь.

— Войдите, — негромко сказала она.

Это была Джейн Гарфилд. На ее лице сияла такая радостная улыбка, что, казалось, ей увеличили жалование. В руке секретарша держала небольшой голубой конверт с наклеенной на нем экзотической маркой.

— Это от вашей дочери, — сказала она, протягивая Мэгги письмо.

Та мягко улыбнулась:

— Джастина…

Письмо от дочери было коротким.

«Мама, как ты знаешь, Лион подал в отставку, после поражения на выборах он никак не может прийти в себя. Я пишу тебе с борта теплохода, на котором мы вместе с Лионом и нашим общим знакомым Луиджи Скальфаро, о котором, по-моему, я тебе уже писала, едем в Алжир. Это не простое путешествие, это скорее бегство. Может быть, от самих себя…