Огненный мир - Лукьянов Олег Валерьевич - Страница 25

Лекция длилась еще два часа, и все это время провел с относительной пользой — заснул с открытыми глазами. Да, полезное умение, которое освоил уже за несколько дней учебы… Елки, какого хрена я тут делаю?! Зачем мне сдалась эта академия?

Наконец, тональность голоса магистра, скрывающегося за личиной мальчика с синими глазами, изменилась и я очнулся.

— Итак, — говорил он, — на сегодня урок закончен. И позвольте обратить ваше внимание на то, что курс вводных лекций закончен тоже. С завтрашнего дня все ст… ссст… стууденты, тьфу ты, начинают изучать основы магии огня. Кроме Кан-Тиминда — который под личным надзором магистра Макавели будет изучать теорию демонологии. Альтаир…. Твой учитель сюда еще не добрался, но не волнуйся — завтра что-нибудь придумаем.

Он одарил меня какой-то странной усмешкой, я даже не смог понять, что в ней было больше иронии, ярости или сожаления. Очень и очень странно.

Я направился следом за гурьбой студентов тянувшихся к выходу, как сзади меня хлопнули по плечу.

— Кан-Тиминд? — спросил я, удивившись поступку аристократа. Не в его это характере улыбаться во весь рот и бить малознакомых людей по плечу.

— У меня сегодня праздник, который не сможет испортить даже магистр Макевели. Я предлагаю это дело отметить, и заодно развеяться. Я знаю неплохой трактир.

— Хм, — неуверенно пожал плечами я. — Можно, только у меня денег нет.

Он запрокинул голову и оглушительно рассмеялся — слава всему святому что в аудитории кроме нас никого уже не осталось.

— А ты прохвост Альтаир… — сказал он, отсмеявшись, — не знал. Кстати, ты тоже называй меня Тиминдом. А то неудобно как-то. И, разумеется, я угощаю.

— А какая собственно причина веселья?

— Узнаешь в трактире, — заговорщически пообещал он и двинулся к выходу.

Выйдя за ворота академии и попав на главную улицу города, мы сразу столкнулись с расшаркивающимся прохожими. Аристократичного вида мужчины клонили головы при виде нас, а дамы в богатых нарядах делали не очень глубокие реверансы. Вряд ли они уважали представителей касты будущих магов, или испытывали благоговение к колдовству — большинство из них, сами заканчивали академию и сами считались магами. Просто они занимали не самые высокие посты и чины, но осознавали, что есть высокая вероятность, что эти самые незнакомцы в скором времени займут высокую должность, а следовательно стоит подлизаться к ним заранее… Так, на всякий пожарный.

Хотя с другой стороны, и здесь не все так просто и понятно: школа Андареса специализируется на боевой огненной магии, а следовательно готовит кадры не чиновничьи, а военные. Военные специалисты всех мастей, начиная от рядовых магов поддержки армии и заканчивая офицерским и генеральским составом. Меня, например, после лекций магистров, дополнительно обучает капитан в отставке — я, по плану, после окончания учебы буду иметь право на должность в армии королевства…

Выйдя из задумчивости я подозрительно оглядел трущобы в которые завел нас Тиминд. По кривым улочкам между покосившихся домов и откровенных развалин, бегают стайки чумазых детишек, которые впрочем, держатся от нас на почтительном расстоянии, грязные женщины-оборвашки бросают косые взгляды, типы бандитской наружности провожают нас задумчивым взором, а один, из них, запахнутый в плащ с глубоким капюшоном, пробирается за нами при этом изо всех сил пытается скрыться в сколько-нибудь густых тенях.

— Кан-Тиминд, — спокойно произнес я, — не знал что ты ходишь в трущобные трактиры.

Он улыбнулся, но повернуться ко мне даже не подумал:

— Нет, Альтаир, трактир весьма неплохой, мы просто срезали немного путь…

Во мне что-то стало медленно просыпаться. Что-то тяжелое, древнее, могучее и мудрое. Это что-то, похожее на черную волну, стало давить меня изнутри. Но я даже не стал размышлять откуда это во мне взялось, я был поглощен доселе неизведанным чувством — холодной как лед яростью! Никогда не думал что ярость может быть такой пьянящей, такой бодрящей. Она обновила меня, она вдохнула в каждую мою клеточку новую жизнь. И она была направлена на предателя! Ее леденящий голос требовал чтобы я разорвал Тиминда — чтобы он постиг заслуженную кару. Он предал! Он предатель.

Впрочем холодная ярость легко удерживалась в узде, на моем лице ни дрогнул ни один мускул, а ноги не увеличивали и не замедляли ход. Может быть эта святая ярость направлена не на того человека, может мои чувства ошибаются и Тиминд не подстраивал ловушки… Подождем.

— Послушай Тиминд, — сказал я все еще обуреваемый жаждой убийства, — может скажешь, зачем ты завел нас в эту подворотню с тупиком?

Молодой аристократ с черной береткой на голове неспешно повернулся ко мне, осмотрел меня так, будто в первый, а точнее в последний, раз. И кстати, в его глазах больше не плясали обычные веселые чертики, там была только затаенная боль.

— Мне жаль Альтаир. Я совершил гнусный поступок, но такова плата. Моя честь ничто в сравнении с честью рода. Прости если можешь.

В ту же секунду мне в спину клюнул холодная полоса железа. Впрочем холод быстро сменился огнем — боль пришла только после того, как подкравшийся сзади убийца вырвал из меня свой нож. Я бы мог избежать удара, но та ярость что неотступно пребывала со мной эти минуты, требовала чтобы я принял удар. Она словно говорила: «ты не верил мне сразу, теперь познай боль, она вразумит тебя лучше».

Тиминд смотрел мне в глаза не моргая, там в этих зеркалах его жалкой души отражались боль и растущее недоумение. В трех шагах позади меня с окровавленным ножом в руке замер убийца.

— Значит, тебя заставил поступиться честью тот паренек, которого я оглушил в академии? — странно спокойным голосом произнес я.

Аристократ автоматически кивнул и перевел вопрошающий взгляд мне за спину.

— Он должен был уже биться в конвульсиях… — каркающе донеслось оттуда. — Сейчас еще попробую…

— Тогда это все, что мне нужно было узнать, — закончил разговор я, мгновенно оборачиваясь и перехватывая руку с ножом.

Человек в капюшоне дико закричал, когда затрещали кости запястья, но не давая ему потерять сознание от боли, я ослабил хватку и свободной рукой перехватил отравленный нож. Все же интересно что там за яд… Полоснув легонько его покрытой оспой лицо, мгновенно убедился в мастерстве местных алхимиков.

Этот яд был даже страшней чем яд деревьев в моем Железном мире, лицо его опухло за секунду, кожа стала лопаться, из бесчислыенных ранок стал полился гной… я отолкнул от себя стонущий воняющий мешок и повернулся к застывшему бывшему другу.

— Тьфу ты, ну и мерзость, — жизнерадостно произнес я оскалившись. — И вот такая смерть была уготована мне…

Застывшая физиономия подала признаки жизни:

— Но как… ведь это яд…

— Я не человек, на меня не действует яд.

Рука аристократа во мгновение ока извлекла из ножен клинок, и направила мне в грудь. Впрочем, я и не думал отклоняться. Словно одержимый, понукаемый холодной яростью, я бросился на меч. Тихий хруст ребра, звук распарываемой материи на секунду усладил слух. Я с упоением ощущаю как инородный предмет пронзает мое тело насквозь, а когда почувствовал как кончик недлинного в сущности клинка вышел из моей спины, то прильнул к крестовине наслаждаясь океаном ужаса плескающегося в глазах человечишки.

— Умри предатель! — бросил я, прежде чем вгрызся зубами в его сонную артерию.

Сорвавшийся с его губ крик ужаса захлебнулся в невнятном бульканье и хрипе тонущего в собственной крови испуганного животного. Я не стал пробовать его кровь на вкус — я демон, а не упырь. Хотя нет, я не демон, я полный кретин. Зачем все это мне было нужно? Ярость, получив удовлетворение, вновь ушла в глубины моего естества, оставив меня наедине с болью и раскаянием. И вытаскивая кинжал, тяготился уже не болью, а именно раскаянием — хрен с ним, со следами, которые я наверняка оставил на месте преступления, в конце концов, трупы разденут донага местные жители, а стражи вряд ли когда-либо появятся в этой подворотне, но зачем я доверился чужеродному для меня чувству?! Так я в скором времени и контролировать себя перестану, уподоблюсь жалкому демосу. Рррр!