Огненный мир - Лукьянов Олег Валерьевич - Страница 39

Она заколебалась, но почти мгновенно взяла себя в руки и гордо вскинула голову.

Вот только я на нее уже не смотрел.

Вероятно совсем не тупые зомби, догадались, что эта женщина была командиром защитников и сконцентрировали нажим лишь в одном месте — у нее за спиной. Они прорвали сразу несколько рядов, глубоко вонзились в строй защитников и почти добрались до Жанессы, но на их пути вырос я. Бросив раненную женщину себе за спину, одним движением черного меча остановил прорыв берсекера с двуручным мечом.

Первая душа оказалась в моем чреве, а первое поверженное тело упало под ноги. Я понимал, что этот зомби был первым в клине прорыва, но не удержался и заглянул за спину.

Жанесса смотрела на меня исподлобья, ее стражи широко открытыми глазами, а тот «веселый ополченец» стоял с упавшей челюстью, будто вместо меня увидел приведение.

Я вновь повернулся вперед и у рукояти срубил падающий на меня великий меч. Два зомби атаковали меня слаженно, но безуспешно. Через секунду они упали под ноги вслед первому.

Я снова повернулся спиной к наступающему клину и, увидев, что картина там не изменилась, встретил четырех зомби приемом подсмотренным на тренировках Тада. Словно фигурист на льду сделал тулуп, в воздухе выбросил вперед меч и практически одним движением рассек оружие и доспехи неживых бойцов. Четверо латников молча закачались, выронили на мостовую обрубки оружия и синхронно упали.

— Техника немного подкачала, но за артистизм, пожалуй, поставлю себе десять ноль, — пробормотал я, и, повернувшись к женщине все так же смотрящей исподлобья, бросил: — Делай как я говорю Жанесса, иначе город не спасти. За эти ворота не волнуйся: если не справлюсь я — не справиться никто.

И прежде чем вновь развернулся к шестерым нападавшим, разглядел согласный кивок.

— Ополченцы! — закричала она. — Слушайте меня и передавайте приказ по цепи. Отходим от площади на сто шагов, выходим на соседние улицы…

Дальше я не слушал. Оказался в гуще боя. Толпы зомби в черных доспехах или просто в черных одеждах орудовали длинными мечами с такими безмятежными лицами, что напомнили мне выполняющего свою кровавую работу мясника на бойне. Еще не успевшие отхлынуть ополченцы слева и справа от меня падали разрубленными на части почти в ту же секунду как оказывались в первом ряду, но для черной стены я оказался ядром выстрелянным из пушки. Примерившись, и рассчитав траекторию чтобы не пробить стену города и не разрушить ненароком защитные чары, я выстрелил Копьем Духа в то место, где раньше находились створки ворот.

Подобно торпеде с подводной лодки, невидимое копье пронзило полсотни стоящих друг за другом зомби и наверно вылетело за пределы города, собирая обильную жатву еще и там. А я завертелся юрким ужом уходя от посыпавшихся со всех сторон ударов — на мне сейчас не было магической защиты и любое ранение могло оказаться фатальным. Конечно, я не полагался на свою ловкость или воинское умение — меня спасала теснота в стане наступающих, не позволяющая им как следует замахнуться, а так же мой не знающий преграды черный меч. Теперь звать его клинком было все равно, что называть кинжал фламбергом — за время прошедшее с поединка между мной и Императором он заметно вырос. Каждый мой взмах срезал вражеские клинки, словно те были сделаны из пластилина, и расчленял тела зомби, словно те были созданы из водички, а не мяса, сухожилий и костей. И ни один из все новых вырастающих передо мной рядов зомби не оказывался для него преградой.

Кося зомби как траву, и поглощая их души, как черная дыра поглощает материю, принялся продвигаться к воротам — в надежде закрыть собой единственное относительно узкое место в обороне.

Одновременные уколы в спину и в бок, на секунду заставил меня взвыть от боли, а затем ускориться до предела. Проклятые полумертвые твари окружили меня плотным кольцом и наносили удары со всех сторон, а самое поганое, что на место каждого убитого, бесстрашно вставал новый камикадзе. Надо что-то делать иначе не протяну и тридцати секунд.

Край сознания отметил возвышение в десятке метров передо мной и я, бросив еще раз вперед Копье, со всей возможной в этой ситуации скоростью, метнулся за опустошительным заклинанием, по пути мечом разбрасывая уцелевших на линии врагов. Уже через десяток секунд я взобрался на гору трупов и на вершине стал вести круговую оборону.

Куски человеческих тел летели от меня во все стороны, подножье страшной горы росло, но текущая через ворота река зомби обтекала гору и лишь незначительная ее часть пыталась смести единственное сопротивление по центру — меня. Проклятье!

Самое ужасное было в том, что сверху хорошо видел как отступали, пытаясь удерживать строй, небольшое количество солдат вперемешку с морем ополченцев. И если не закрыть поток у ворот, то скоро их всех сметут, не посмотрев на изрядное количество все еще живых защитников. Показалось, что я увидел среди них шлем Жанессы, а затем разглядел и ее глаза: кажется, она пожалела, что доверилась демону. Ничего-ничего, потерпи чуток — мне нужно набраться сил, прежде чем вставать в ворота.

Разрезав черным мечом воздух еще десяток раз, я вдруг осознал что «заполнен доверху». Двадцать семь душ находилось в браслете, и двадцать пять было в моем чреве.

Тридцать демосов мне в зад, я всего-то убил полсотни зомби, а не тысячу, как верилось!

Какой-то плешивый мужик в черных доспехах сумел подобраться сбоку, и, воспользовавшись тем, что я в этот момент ополовинивал его коллегу, вогнал мне клинок прямехонько подмышку. Я рефлекторно дернулся, снимаясь с лезвия, обратным ударом снес ему голову, и уже потом захлебнулся одновременно от боли и хлынувшей изо рта крови. Рука повисла плетью, стало трудно дышать. Гад пробил мне легкое.

Впрочем, это уже не важно. Энергию вырабатываемую душами в браслете, я вбросил в регенерацию тканей, одновременно «спуская с повода» заблокированную доселе собственную суть.

В то же мгновенье, окровавленная рубаха сорвалась с моего тела и улетела метра на три. Чувство было такое, будто с места, между моими лопатками, выбил обжигающий гейзер. Взметнулся фонтан, какие-то брызги, шум… Но это всего лишь вертикально ввысь взметнулись два моих крыла, правда чуть потрепыхавшись на ветру, они изогнулись где нужно, и приняли за спиной вполне приличное положение.

С регенерацией ран тоже вышло как нельзя лучше: я вновь мог двигать рукой, а грудь вздымалась и опускалась равномерно, если бы оттуда еще не доносились бы какие-то хрипы и бульканья…

А еще мой обретенный сегодня дар чувствовать страх людей, сейчас показал себя с совершенно другой стороны. Сражаясь на вершине горы с черной ордой, я кожей ощущал устремленные на меня тысячи взглядов горожан пятившихся под напором зомби. В них плескался застарелый страх перед демонами… а еще надежда и пожелание мне победить.

Я удвоил усилия, начал прорыв к воротам, но зомби, доселе с невозмутимыми лицами погибающие от моего клинка, словно обрели эмоции. С яростью загнанного в угол человека, они бросались на меня со всех сторон даже не пытаясь взмахивать оружием. Они просто стремились погребсти меня своими телами!

За полминуты ход моего сражения с армией изменился кардинально. Мое наступление было закинуто шапками и я завяз едва не тоня в трупах. Еще пару минут, и меня просто задавят.

— Ну что же, хотел оставить козырь на потом, но вы сами напросились! — прорычал я в лицо лысого воина идущего на меня с мечом и с бесстрастным взглядом.

Уличив мгновенье в этой кровавой каше, зажмурился, и выдернул из своего чрева первую душу.

Огненная фигура оказавшаяся рядом со мной, прорезала окрестности диким воем, а затем бросилась уничтожать молчаливую армию. Душа, на время обретшее подобие тела, полыхала в истинном пламени, испытывая адские муки, но именно от этого, а еще от «заключения сделки» по которой я обязуюсь скоро отпустить ее на свободу, она дралась с моими врагами с таким неистовством и яростью.

Сутулый огненный дух с места прыгнул ввысь на метра три, опустившись, подгреб под собой целую кучу зомби, разметал идущих на помощь, вернулся и разорвал… Впрочем мне это было не интересно. Отбившись еще от нескольких нападавших, зажмурился и потянул из чрева сразу пяток душ.