Улыбнитесь, вы уволены - Локвуд Кара - Страница 43

Когда Рон закручивается в финальном па, загнутые носки его туфель цепляются за широкие отвороты безразмерных штанов. Он яростно машет руками, словно тощая ощипанная пичуга, которая пытается взлететь. Будто в замедленной съемке я вижу, как на меня рушится его длинное, жилистое тело с перекрученными конечностями. Рон врезается в меня, я падаю на офицера, мы вваливаемся в прихожую, от удара в воздух взлетает пакетик с белыми таблетками.

Мы приземляемся друг на друга, на нас сыплется снежок из белых таблеток экстази.

Офицер громко кряхтит и поднимается на ноги.

— Ну, это вы зря, — вздыхает он, стряхивая с груди мелкие белые таблетки, потом хватает меня за руку и поднимает.

Рон, известный мастер выходить сухим из воды, показывает на меня:

— Это не мои, офицер. Это ее.

Он опередил меня примерно на полсекунды. Просто от удара я сбилась с дыхания.

— Вы поверите, что это аспирин? — выдавливаю из себя я.

Офицер рассматривает одну таблетку.

— Точно, аспирин. — Он берет меня за руку. — Пройдемте.

— Пройдемте? Куда?

— Я вынужден арестовать вас обоих, — отвечает офицер. — Только без фокусов, ясно?

Мне и так не приходит в голову ни один фокус.

ОКРУЖНОЙ СУД

ОКРУГА КУК, ИЛЛИНОЙС

ГОРОДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

Роберт Мерсье

Истец

Джейн Макгрегор

Ответчик

№ 08071999

Претензии по арендной плате $ 7025

День слушания: 30/5/02. Время: 9:30

СУДЕБНАЯ ПОВЕСТКА

Вышеуказанный истец(-цы) направил в данный суд иск о вашем выселении. Прилагаем подлинный и полный экземпляр иска.

НАСТОЯЩИМ обязываем вас, ответчика(-ов), явиться лично в указанный суд 30 мая 2002 г. к 9:30. Это место и время судебного разбирательства.

Подпись:

ДОРОТИ БРАУН,

СЕКРЕТАРЬ ОКРУЖНОГО СУДА ОКРУГА КУК, ИЛЛИНОЙС

ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ ОТВЕТЧИКОВ:

В ВЫШЕУКАЗАННОЕ ВРЕМЯ СУД РЕШИТ, СЛЕДУЕТ ЛИ ВАМ ПОКИНУТЬ ЖИЛПЛОЩАДЬ ИЛИ ВЫ МОЖЕТЕ НА НЕЙ ОСТАТЬСЯ. В СУД НЕОБХОДИМО ЯВИТЬСЯ В НАЗНАЧЕННОЕ ВРЕМЯ. РАБОТА, БОЛЕЗНЬ И ДРУГИЕ ПРИЧИНЫ НЕ ОПРАВДЫВАЮТ НЕЯВКУ В СУД. ЕСЛИ ВЫ НЕ ЯВИТЕСЬ В СУД, СУД МОЖЕТ ВЫНЕСТИ РЕШЕНИЕ О ВЫСЕЛЕНИИ ВАС С ЖИЛПЛОЩАДИ В СРОК, НЕ ПРЕВЫШАЮЩИЙ ДЕСЯТЬ РАБОЧИХ ДНЕЙ.

19

Мы с Роном молча едем на заднем сиденье полицейской машины.

Рон пытается завязать разговор: «Старуха, мы попали», но я не обращаю внимания. Я так зла, что хочется в него плюнуть.

В окружной тюрьме, которая скорее похожа на древнее студенческое общежитие, на меня заводят дело, снимают отпечатки пальцев, делают фотоснимок. Это надо же, что из всех, кто был на вечеринке Рона, только нас увели в наручниках. Когда после регистрации нас с Роном разводят в разные стороны, он кричит: «Без адвоката ничего не говори!» — от чего все присутствующие копы подозрительно смотрят на меня.

— Мне нечего говорить, недоносок! — кричу я ему вслед.

Открытое помещение с железными койками, вмонтированными в стену, будто не тюрьма, а обшарпанная база отдыха. Может, здесь охранники ходят в красных бойскаутских футболках? В углу — телефон-автомат, перед ним очередь из трех человек. Я встаю в очередь, стараясь ни с кем не встречаться взглядом.

Одна женщина, от которой несет джином, отключилась в уголке, рядом с ней сидят и разговаривают еще две, очень беременные.

Я никогда не отличалась хорошей мускулатурой. Боюсь, любая из женщин — даже беременная — с легкостью меня изобьет, если захочет. Но их не интересуют драки; их интересует, силиконовая у Джей Ло задница или нет.

— Видно же, что она не своя, — утверждает одна.

— Своя, — возражает другая.

— Своя двигается совсем не так.

— А как же еще?

И так далее.

Такое чувство, словно я не в тюрьме, а в салоне красоты.

— А тебя за что загребли? — спрашивает женщина справа от меня. У нее на голове бандана, как у Малыша-каратиста в кино.

— Мой бывший парень бросил офицеру в лицо таблетки экстази, — отвечаю я и тут же жалею, что не сказала — «за убийство».

Женщина в бандане смеется:

— А я угнала у своего бывшего машину.

Разговаривающая по телефону женщина принимается орать в трубку:

— Скажи Марле, чтобы держалась подальше от моего мужика! Я не шучу! Если в моей спальне найдется хоть один накладной ноготь, клянусь, я убью эту стерву!

Выходит, женщины попадают в тюрьму из-за мужчин. Что за власть они над нами имеют? Несправедливо.

Наконец через час очередь доходит до меня, и я звоню папе с переводом оплаты за разговор. Из соображений гигиены трубку держу подальше от уха, слушать и говорить таким манером довольно трудно.

Папа отвечает не совсем членораздельно, как будто спал.

— Оплата? Какая оплата? — кричит папа оператору, который просит его принять звонок с переводом оплаты.

— Папа, это Джейн! Я в тюрьме! Прими звонок!

Оператор повторяет запрос.

— Кто?

— Джейн. Твоя дочь, Джейн! — надрываюсь я, но оператор меня отключает.

— Нам не нужна виниловая обшивка! — выкрикивает папа и вешает трубку.

Остается Тодд. Удивительное дело: он легко принимает оплату на себя. Как будто ждал, что я позвоню из кутузки.

— Почему ты не сказала мне про маму? — без предисловий орет Тодд. Его, похоже, совершенно не интересует, что меня арестовали.

— Тодд, я собиралась, но все произошло так быстро.

— Ну вот, спасибо. Мама позвонила и рассказала мне все сама.

— Она сказала, где она?

— Нет, но говорит, что ходила к юристу.

— Правда?

Сердце обрывается. Да, последние несколько месяцев (на самом деле почти всю их совместную жизнь) папа действительно был не подарочек, но от того что родители расходятся, мне грустно и очень стыдно. Ясно, здесь есть и моя вина: все время критиковала папу, да еще жила в квартире, которая мне не по карману.

— Кто позаботится о папе? — спрашивает Тодд, как будто речь идет об инвалиде. — Что он будет есть?

— По-моему, ему пора научиться готовить самостоятельно.

— Извините, но мне срочно нужно позвонить, — подгоняет меня женщина, стоящая в очереди следующей. По серебряным ботинкам на платформе и ядовито-розовому намеку на юбку я догадываюсь, что это проститутка.

— Хватит о родителях, Тодд. Ты можешь вытащить меня из тюрьмы?

— Вечно ты о себе, — вздыхает Тодд.

— Я в тюрьме. Прости, если сейчас я не слишком отзывчива.

— Что ты натворила на этот раз? — спрашивает Тодд, словно я рецидивистка.

— Долгая история. Я не виновата.

— Как всегда.

Я вкратце излагаю события. Тодд так хохочет в трубку, что не может сказать ни слова.

— Это называется помощь? — упрекаю я.

— Только ты, Джейн, — выдавливает он после нескольких глубоких вдохов. — Только ты можешь попасть в тюрьму из-за бывшего парня наркодилера. Подожди, вот узнает Кайл…

— Ты ему НИЧЕГО не скажешь! — перепуганно кричу я.

Кайл НЕ ДОЛЖЕН знать. Хуже этого и быть ничего не может.

— А я возьму и расскажу-у, — шепеляво, по-девчоночьи дразнится Тодд.

— Не посмеешь. Я тебя убью. Клянусь.

— Вот прямо сейчас и позвоню.

— ТОДД! — в отчаянии верещу я. — Пожалуйста, не надо. ПОЖАЛУЙСТА. Он мне этого никогда не забудет. Тодд, я тебя умоляю. Не надо.

— Захочу — позвоню, захочу — не позвоню.

— ТОДД! Если ты ему расскажешь, то я расскажу маме с папой, кто НА САМОМ ДЕЛЕ разбил старинную бабушкину вазу.

— Теперь им, думаю, уже все равно, — неуверенно говорит Тодд.

— Мама плакала над ней неделю, — напоминаю я.