Двойная ложь - Роуэн Говард - Страница 20

— По его словам, он искал там свою пациентку.

— И вы поверили словам доктора Ремлера?

— Поначалу.

— А сейчас вы им верите?

— Не знаю, — отрывисто произнес Трентино.

— Быть может, тут способно помочь следующее, — сказала, оборачиваясь уже к присяжным, Терри. — Отпечатки пальцев доктора Ремлера обнаружены практически в каждой комнате особняка, включая и подвальное помещение. Это согласуется с поведением человека, который ищет кого-то, не правда ли?

Хеммерсон возразил:

— Я не могу понять, к чему ведут все эти вопросы.

То была попытка бросить своему тонущему свидетелю спасательный круг.

Судья Ломакс прищурился, глядя на Терри:

— Мисс Гарретт, вы не могли бы перейти либо к сути ваших вопросов, либо к чему-то другому?

— Суть моих вопросов проста, ваша честь. Обвинение пытается уверить нас в том, что мой клиент спланировал и осуществил хитроумное убийство. Но если это так, оставлять по всему дому отпечатки своих пальцев было с его стороны глупостью. Разумеется, мой клиент говорит правду, что я и пытаюсь доказать, он действительно искал в ту ночь свою пациентку, и именно она убила Конрада Берча.

— Черт, вы даже не можете доказать, что она существует.

Терри на миг замерла, точно пантера перед прыжком.

— Вы правы, детектив Трентино. Но почему мы не можем доказать это? Да потому, что именно к этому она и стремится. Так она намеревается избежать ответственности за убийство. Она манипулирует вами, точно так же, как манипулировала доктором Ремлером. А вы помогаете ей в этом!

— Здесь судят не детектива Трентино! — вскричал Хеммерсон.

Ломакс отчитал Терри. Он напомнил Трентино, что тот вызван на свидетельское место для того, чтобы отвечать на вопросы, а не отпускать комментарии.

— У вас есть еще вопросы к детективу, мисс Гарретт?

— Нет, ваша честь, я больше вопросов не имею.

Ломакс поинтересовался у Хеммерсона, не желает ли тот допросить Трентино. Хеммерсон не желал. Обвинителю пришлось перейти на аварийный режим, и лучшее, что он мог сделать, — это поскорее убрать детектива со свидетельского места.

— Можете вернуться в зал, — сказал Ломакс.

Трентино так и сделал, напоследок смерив холодным взглядом самую неприятную ему здесь женщину. Терри ответила ему тем же. Виктор, улыбаясь от уха до уха, повернулся ко мне.

— Вот она, моя девочка, — прошептал он.

Я кивнул, тоже коротко улыбнувшись. «Вот она, моя девочка». Меня вдруг озарила догадка: может быть, Виктора и Терри связывает не только общее дело? Он — красивый мужчина, она — красивая женщина. Они работают вместе и хорошо осведомлены об уме и талантах друг друга. Мне стало неприятно.

Причина могла состоять в том, что это чревато осложнениями. Меня судили за убийство, и я не мог позволить, чтобы какая-нибудь размолвка двух влюбленных поставила под угрозу мою защиту.

Но на самом деле я думал совсем о другом. Если говорить всю правду, мне просто не хотелось, чтобы Терри с кем-то встречалась. Ни с Виктором. Ни с кем другим.

9

То был их последний свидетель. Защита успокоилась, решив, что дело уже сделано. Времени было около трех дня, среда. Хеммерсон встал и, глядя на судью Ломакса, объявил:

— Ваша честь, обвинение вызывает Габриэль Деннис.

Я услышал, как Виктор и Терри в один голос прошептали:

— Кого?

Все мы повернулись и увидели молодую красотку, поднимавшуюся с сиденья в заднем ряду зала. Лет двадцать пять-двадцать шесть, рыжие волосы и формы, оставлявшие мало сомнений в ее отношении к грудным имплантатам.

Девушка миновала наш стол и подошла к свидетельскому месту. Пока она приносила присягу, Виктор сказал:

— Приготовьтесь к худшему.

Терри кивнула и начала что-то записывать. Виктор открыл кейс, вытащил ноутбук. И торопливо застучал по клавишам.

Хеммерсон приблизился к молодой женщине:

— Будьте добры, назовите суду ваше имя.

Она склонилась к микрофону:

— Меня зовут Габриэль Деннис.

— Вы пришли сюда сегодня, мисс Деннис, потому, что хорошо знали убитого, Конрада Берча, верно?

— Да, это так.

— И в каком качестве вы знали мистера Берча?

Она не колебалась ни мгновения:

— Я была его любовницей.

В зале поднялся шум. Ломакс призвал присутствующих к порядку. Терри вскочила на ноги:

— Ваша честь, нас не уведомили заранее о существовании этой свидетельницы, а с учетом сделанного ею заявления выбор времени для ее появления здесь по меньшей мере сомнителен.

Теперь вскочил и Хеммерсон:

— Ваша честь, управление окружного прокурора узнало о существовании мисс Деннис только вчера вечером. Она услышала в программе новостей о заявлениях защиты и сочла своим долгом выступить перед нами.

— Неужели обвинение утверждает, будто у него не хватило времени на опрос свидетельницы? — неверящим тоном поинтересовалась Терри.

— Правосудие работает круглосуточно, — с довольной ухмылкой ответил Хеммерсон. — На это нам времени хватило.

— Но только не на то, чтобы проинформировать защиту.

Хеммерсон смерил Терри злобным взглядом и снова повернулся к судье:

— Ваша честь, если вы позволите мне продолжить, вам станет ясно, что появление нашей свидетельницы нисколько не противоречит закону. Мисс Деннис располагает информацией, которая, уверен, изменит весь ход процесса.

Ломакс поднял ладонь и объявил, что допрос свидетельницы можно продолжить. Взгляды всех присутствующих обратились к мисс Габриэль Деннис.

— Когда вы впервые познакомились с Конрадом Берчем? — спросил Хеммерсон.

— Около двух с половиной лет назад.

— Где вы с ним познакомились?

— Мы занимались в одном спортивном зале, в «Макс фитнес», — ответила она. — И каждый день оказывались на соседних беговых дорожках. У меня были проблемы с программой занятий, и он предложил мне помощь.

— Если говорить о сексуальных отношениях, инициатором их был он?

— Мы взрослые люди, нам обоим хотелось этого, однако я бы ответила на ваш вопрос утвердительно.

— Вы знали, что он женат?

— Да, что он женат, я знала. Он сам сказал мне об этом.

Тут я сообразил, что все это слышит Саманта Кент. Появление новой свидетельницы и мне-то ничего хорошего не сулило. Однако Саманта Кент должна была испытывать неудобство совсем иного рода. Я украдкой взглянул туда, где она просидела всю последнюю неделю. Ни на том месте, ни на каком другом ее видно не было. Я почувствовал облегчение. Она не слышит показаний этой секс-бомбы.

Хеммерсон продолжал допрос своей звездной свидетельницы.

— Как долго продолжались ваши отношения, мисс Деннис?

— Около девяти месяцев.

— Итак, мисс Деннис, вам известно заявление обвиняемого о том, что Конрад Берч был его пациентом и рассказал ему о своей любовной связи, правильно?

— Да.

— Согласно собственноручным записям обвиняемого, эта связь имела место примерно два года назад, что, по-видимому, совпадает с тем временем, когда у вас завязались отношения с Конрадом Берчем, так?

— Да.

— Более того, вы узнали из выпуска новостей, что защита считает, будто Таинственная пациентка доктора Ремлера и была любовницей Берча, верно?

— Да, верно.

— В таком случае я задаю вам вопрос, — произнес, выдержав театральную паузу, Хеммерсон, — состояли ли вы когда-либо в пациентках доктора Ремлера?

Мисс Деннис взглянула в мою сторону.

— Нет, не состояла, — ответила она.

— Видели ли вы его когда-либо прежде?

— Нет, не видела.

— Именно потому вы и решили выступить в суде, не так ли?

— Да. Я сочла происходящее нечестным.

— Мисс Деннис, придя сюда, вы проявили большую отвагу, — сказал Хеммерсон. — У меня больше нет к вам вопросов.

Судья Ломакс:

— Свидетельница ваша, мисс Гарретт.

Свой первый вопрос Терри задала, не вставая с места:

— Мисс Деннис, где вы обычно занимались этим с Конрадом Берчем?

— Возражение! — вскричал Хеммерсон. — Она пытается унизить свидетельницу.