Месть проклятых - Логинов Николай - Страница 19

Дверь плавно отошла в сторону. Петли были хорошо смазаны и не издавали ни малейшего скрипа. Кроме того, Сумрак пока что не замечал никаких заклинаний, что могли бы выдать его присутствие. Это почему-то ассоциировалось с небезосновательными подозрениями, но иного выбора у него не было. Ступени оказались не столь надёжными. Каждая третья ступенька так и норовила заскрипеть на весь дом. Из-за этого подъём наверх занял в несколько раз большее время. По окончании винтовой лестницы началась небольшая библиотека. Комната незначительно отличалась от подвала по своим размерам, но казалась маленькой. Во-многом, этот эффект достигался за счёт огромного количества стеллажей с книгами, которые занимали больше половины комнаты. Если бы не ограниченное время, то Сумрак обязательно нашёл бы время чтобы задержаться здесь на некоторое время и изучить хотя бы часть книг, находящихся в этой библиотеке.

А пока что у него были более насущные цели. В частности — как найти хозяина этого дома. К нему было несколько вопросов. И было бы лучше, если бы у него не осталось времени среагировать на появление Сумрака. По крайней мере, лучше для Сумрака.

Выход из библиотеки привёл его в широкий коридор. Сумрак не поленился и прошёлся по нему. Коридор был выполнен в форме круга, в центре которого и находилась та башня. Во внутренней части коридора, на более-менее одинаковом расстоянии, располагались двери. Но это всё равно была подземная часть здания. Теперь Сумрак больше не пытался скрыть своё присутствие. Такое жилище мог выбрать для себя маг только одной единственной расы во всей вселенной. И открытой вражды с Некрополисом они пока что не выражали. Более того, довольно часто помогали. Но с одной единственной целью. Чтобы как можно быстрее избавиться от тёмного мага, служащего мёртвому городу. Хотя алтарь очень часто предупреждал его, что связываться со шкиарами нельзя. Даже в самом крайнем случае. Слишком уж серьёзную силу они представляли. Серьёзную и таинственную. В чём тёмный маг пару раз убеждался. С тех пор он предпочитал не связываться со шкиарами. До сегодняшнего дня… До их тайн не смог добраться даже Призрак. А одного этого было достаточно для того чтобы сделать соответствующие выводы.

Большинство комнат должны служить для самых разных целей. Суть заключалась в следующем. Наиболее важными в данном случае были две двери. Одна из них должна вести в «нормальную» часть дома. Но это пока что для Сумрака было не столь важно. А вторая должна вести в некоторое подобие «тронного зала». Тронным залом это место обычно называют только условно. Проще было бы назвать ту комнату самой важной комнатой во всём «доме». Впрочем, суть формулировки сейчас была не столь важна. Если до проникновения в этот «дом» Сумрак ещё сомневался в расе его хозяина, то теперь таких сомнений у него уже не было. Шкиары уже давно вели свою собственную, не связанную с бесконечной войной Некрополиса и Акрополиса, игру. А подобные дома были чем-то вроде белого флага. Мёртвый город уважал их нейтралитет и придерживался политики невмешательства в их дела.

Иногда другие маги замечали, что такие башни и два-три этажа вокруг них приносят городу, в котором они построены, удачу и строили себе подобные жилища. Именно поэтому Сумрак и не был уверен в своих догадках до тех пор пока не выбрался в коридор с множеством дверей. Шкиары не только строили себе весьма своеобразные жилища, но и очень тщательно хранили их тайну. Маг другой расы ни за что не смог бы выведать тайну внутренних помещений их жилища.

Сумрак ещё раз прошёлся по коридору, прислушиваясь к невидимым для простого глаза потокам силы, что наполняли это место. Ему потребовалось всего несколько минут для того чтобы определить нужную дверь. Эта дверь была открыта. Учитывая тот факт, что шкиары никогда ничего просто так не делают, можно было сделать несложный вывод, что его уже ждали. Сумрак потянул дверь на себя и вошёл внутрь.

— Заставляешь себя ждать. Я ждал тебя раньше. — Прозвучал очень странный голос, исходящий из противоположного конца комнаты.

Представьте себе, что ворону дали возможность разговаривать при помощи обычной речи, но при этом оставили всё тот же клюв и голосовые связки. А в качестве бесплатного приложения добавили пару десятков мелких камушков в этот самый клюв. Примерно на это и будет похожа речь шкиара.

Существо было одето во всё тот же серый балахон, скрывающий очертания тела. Только теперь оно сидело сильно сгорбившись. Как человек, который очень устал и просто хочет отдохнуть. Но, точно сказать, насколько шкиары похожи на людей, никто не решился бы. Ещё никому не доводилось видеть их в чём-либо другом кроме этих бесформенных балахонов.

— Не мог же я зайти через парадный вход. Это было бы слишком просто. — В тон ему ответил Сумрак. У любого другого человека это прозвучало бы как оправдание за медлительность или что-то в этом роде. Но только не у него. Сумрак просто не умел оправдываться. Хотя ситуация ему не нравилась. Его методично провели до этого помещения. А это не могло радовать…

— Всегда вы так. Вечно ищите сложных путей. Как будто нельзя поступать проще. — Теперь это было похоже на укор.

— Мои пути всегда сложные. Положение обязывает. — Сумрак предпочёл выбрать более нейтральную формулировку. Шкиары вели себя вольно даже если с ними ведёт речь более сильный маг, а сейчас рассчитывать на какое-либо преимущество было глупо.

— Сам усложняешь.

— Не я, обстоятельства. — Позволил себе не согласиться Сумрак. Потом аккуратно перевёл разговор в нужное ему русло. — Те же обстоятельства, что и заставили меня взять тело простого смертного. А своё оставить на некоторое время. Насколько мне известно, оно должно быть в этом доме.

— Всё правильно. Только есть одна оговорка. — В голосе шкиара появились странные нотки. — Тебе ещё рано возвращаться в это тело. Если выражаться более точно, то тебе ещё не позволено возвращаться в него.

— Хотелось бы знать причины, что не позволяют мне забрать МОЁ тело обратно. Равно как и тех, кого мне следует «благодарить» за наличие данных причин. — Сумрак с трудом сохранил спокойствие. Ему не раз доводилось сталкиваться со своеволием шкиаров, но тогда ситуация была не так плоха, как сейчас. В частности, применительно к его проблемам.

— Тебе не положено их знать. Пока что…

— Забавно, — Сумрак усмехнулся, пытаясь скрыть злость, что уже начала охватывать его, — никогда бы не подумал, что вы пойдёте против воли Некрополиса. Хоть и выраженной в моём лице. Ему редко доводилось попадать в ситуации, когда столь явно игнорировали его принадлежность к Некрополису…

— Воля Некрополиса? Или твоя воля? — В голосе существа прозвучал сухой треск, больше всего похожий на смех. — А разве ты ещё числишься среди тех, кто в праве исполнять его волю?

Если бы Сумрак не так хорошо контролировал свои эмоции, то его человеческое тело обязательно стало бы несколько бледнее. Он мог предположить многое. В том числе и встречу с представителем шкиаров. Он даже мог предположить, что они оставят себе его тело. Но только не то, что было сказано Штрагартом в последних фразах.

— Молчишь? — Шкиар снова усмехнулся его фирменным сухим треском. — Это хорошо. Тебе, наверное, интересно, откуда я узнал про твою, скажем так, «отставку»?

— Я и сам узнал про неё совсем недавно. — Сумрак начал понимать, что вся та история, что началась в Арноре, в ближайшее время может показаться детскими сказками на ночь. Только одно внимание судьи стоило многого. Не говоря про отказ шкиара отдать ему его тело. А с ним придётся смириться. По крайней мере, на первое время. Здесь он не сможет отбить своё тело даже вырезав весь город…

— Вот как? Не думал, что боевой маг твоей категории так недальновиден…

— Кто запрещает отдать моё тело? — Сумрак и без того относился к этим уродцам, как он порой называл их, а теперь появилась ещё одна веская причина для явно выраженной «неприязни». Его останавливало только одно. Шкиары были загадкой даже для Некрополиса. Даже сейчас, видя Штрагарта прямо перед собой, он не догадывался, насколько тот может быть силён. Не говоря уже о том, что он находился в своём доме. А о этим домах уже давно слагали если не легенды, то что-то очень похожее на них. И большинство этих легенд провоцировало не самые оптимистичные мысли.