Венец Бога Справедливости - Шихматова Елена - Страница 110

Она остановилась, отвесила поклон и потом отрицательно качнула головой.

— Немой, что ли? — спросил теперь уже второй старик, исполненный меньшей доли жалости к пареньку.

Паренек утвердительно качнул головой, расстояние между ними увеличивалось, а для выяснения всех обстоятельств требовалось, по меньшей мере, несколько минут, второй мужчина нетерпеливо перебил первого, когда тот только поднял руку в начале своего жестового обращения, поймав за руку.

— Не надо, Макс, у нас и так времени нет. До города всего ничего осталось, он дойдет. Ну, шел же всё это время и сейчас идет, так, до города и дотопает.

— Ладно, может ты и прав, — нехотя согласился Макс и кивнул на прощание пареньку. Мирра вновь поклонилась в знак своего уважения и признательности за внимание к ней.

Через какие-то минут двадцать Мирра увидела башни города, это был Стольнград, повозка с тем стариком, что так любезно предложил сесть к ним, давно исчезла из виду. По пути её обогнало несколько всадников на удивительно красивых, статных лошадях, непременно, они сергинской породы, решила она, самой лучшей не только в Ридане, но и имеющей признание во всем мире. Даже драконы приезжали за ними в Ридану, забывая на время о своей способности летать, чтобы не пугать лошадей высотой, но создать им привычные условия. Еще проезжала карета с маленьким плюгавым кучером на козлах и две телеги, нагруженные травой, крестьяне везли её на продажу для городских лошадей, которые бывали в поле часто за редким исключением.

Старинный риданский город Стольнград находился на пересечении торговых путей и являлся вторым по величине после Тэнии. Многочисленные улицы, торговые ряды, лавки и дома, дома…. В каждом из них мог жить торговец, и каждого третьего звали Борис! Найти того самого, которого Мирра должна была отблагодарить, представляло собой немалую проблему. Единственное, что вселяло в Мирру силы и уверенность, было заступничество Бога, который помог ей два дня назад, но где гарантия, что он придет к ней на помощь и впредь? Вот, хотя бы сейчас, когда она не имеет не малейшего понятия, куда идти?

Впереди был досмотр и получение разрешения на перемещение по городу, возможно, удастся что-то узнать от стражников. За мостом через ров стояли двое стражников, оба примерно одинакового возраста: под пятьдесят. На них была та же черно-синяя форма, что и у стражников внутригосударственной охраны с той лишь разницей, что они поверх всего носили грубую кольчугу, а не под камзолом, считалось, что она придает внушительности их виду и заставляет подумать пришельцев, прежде чем нападать на охранников врат. Сами охранники так не считали и меж собой могли только жаловаться на неудобства.

Мирра откашлялась, чуть наклонила вперед голову, стараясь настроиться на более твердый и грубый голос. Из оружия она несла только лук со стрелами и кинжал, за это надо заплатить небольшую пошлину и далее — путь свободен, каково же было удивление девушки, когда охранники стали расспрашивать её, сначала они поинтересовались целью её путешествия, потом её возрастом.

— Шестнадцать? На вид не больше четырнадцати, но даже если и шестнадцать, — не унимался стражник, — из этого не следует, что ты должна путешествовать одна.

Ну, вот, и одежда мальчика не помогла, надо все-таки было притвориться немой!

— Ты хоть понимаешь: что с тобой могло случиться? В лучшем случае надругались бы, а в худшем — прибили бы, забрали одежду, деньги, сумку. Так, куда ты идешь?

— К дяде, — солгала и тут же удивилась собственной лжи Мирра: насколько легко это получилось.

— К дяде, говоришь, — хмыкнул второй стражник, так что его серые усы приподнялись на целый сантиметр, — ну, и как его зовут?

— Борис. Он торгует одеждой.

— Борис, который торгует одеждой! И это всё?

Безнадежно! Мирра печально опустила голову, надо было что-то говорить, но все слова и мысли напрочь покинули её. Впереди только пустота и ожидание: что решат эти стражники, оставят всю ответственность на её совести или нет?

— А тебе известно девочка, что тут таких Борисов не с один десяток будет? — спрашивал всё тот же стражник с пышными с проседью усами. — Хочешь, я скажу: куда ты на самом деле идешь? Подальше от родителей, которые, поди, уже с ног сбились искать сбежавшую дочку!

— Нет! Это неправда! Я не сбегала из дому!

— Ах, да, извини, — чуть ехидно заметил первый стражник, рыжеволосый, невысокого роста, с неровными бакенбардами. — Ты просто решила погулять и из дома ушла по собственной воле — не так режет слух, верно?

Мирра попала к городским воротам в час смены караула, пока эта смена говорила с ней, подошли двое других стражников. Худенький паренек и второй, молодой мужчина лет тридцати, не слишком обрадовались застрявшему у ворот пареньку, гораздо приятнее было для них принимать пост со спокойной совестью и чистым рабочим местом, а вот всякие недотепы, как этот паренек, составляли ненужный сор.

— Что здесь такое, Эрик? Может, вы уже отпустите паренька, а мы спокойно займем место? — спросил старший.

— Если б это паренек был! — ответил усатый. — А то, ведь, девчонка!

— А хоть бы и девчонка, вам то что? Идет по своим делам, пошлину оплатила?

— Да, но…

— Если оплатила, Дин, то вопросов быть просто не может. Плата — пропуск, вот наше правило. А то, что, как и куда — не наше дело. Чай, не маленькая уже, всю ответственность и опасность должна понимать.

— Ладно, занимайте пост, а я провожу её… до дяди.

— Вот и отлично! — сразу согласились сменщики, только вслед бросили грязные словечки по поводу заинтересованности Дина и по поводу того, к какому такому дяде он её поведет.

Дин взял Мирру за руку и, сделав вид, что ничего не слышал, только прибавил шагу.

— Алан, отнесешь мои копье и щит?

— Да, конечно.

— Спасибо, Алан. Пока, — сказал он своему напарнику, тот коротко кивнул и пошел в привратную башню, а сам вместе с Миррой направился по главной дороге.

— Как тебя зовут? — на ходу спрашивал он.

Сейчас она пригляделась к нему повнимательней: кто знает, если сменные охранники такое бросили ему вслед, то это вполне могло говорить о нем, а не о них. Но в его лице не читалась угроза, не читалось то алчное желание, каким горели лица тех четверых разбойников. В этом лице была строгость, как если бы это отец сейчас вел её, настоящий, не такой, от какого забрала её Руфина, а настоящий.

— Мирра, господин.

— Господин! Рабыня, что ли?

— Нет, просто из бедной семьи, я служанка.

— А дядя, что ж, не помогает? У самого ртов хватает?

Мирра промолчала, и её молчание было для мужчины четким и конкретным ответом.

— Не знаешь! Как и дядю своего! Зачем тебе нужен этот Борис? Или ты это имя просто так назвала, чтобы отделаться от нас?

Внезапно Дин остановился и, развернув Мирру, внимательно, требовательно посмотрел на неё.

— Отблагодарить, я должна его отблагодарить.

— За что?

— За помощь.

Дин некоторое время молчал, изучающим взглядом сверля Мирру. Наконец, он принял решение.

— Такую одежду шьют в Стольнграде, это из его лавки?

— Да.

— Вышивку на плече видела?

Мирра непонимающе посмотрела на него и отрицательно качнула головой.

— А зря, его вышивка, Бориса Белогорова. Идем.

Дин вновь взял её за руку и повел дальше, они шли молча, в центр, именно там находился дом и лавка господина Белогорова.

— А как вы поняли, что я не мальчик? — первой нарушила молчание Мирра.

— Больно голос у тебя высокий, хотя видно, что старалась изменить его, но у мальчиков в таком возрасте он всё равно гораздо ниже.

Мирра глубоко вздохнула, плохая с неё обманщица, и в первую очередь это понял Дин, недоумевающий теперь: как она, эта странная девушка, могла решиться путешествовать одна, на девочку, что дорвалась до взрослости, она не похожа, на нищую бродяжку тоже. Единственным, более или менее, разумным объяснением тэниец посчитал следующее: она рабыня, вполне возможно, этот Борис Белогоров помог ей освободиться, и теперь, когда ей в принципе некуда идти, она идет к нему под предлогом выражения благодарности. А Мирра между тем жадно смотрела по сторонам, ей был ужасно интересен город, о котором она столько слышала, в свою очередь Дин, обратив на это внимание, подумал, как могла его дочь, Инна, вот так же восхищаться увиденному в столице. С тех пор прошло два года…