Венец Бога Справедливости - Шихматова Елена - Страница 142

— Давай, не тяни, — говорил Балскове.

Руфина невольно отступила на шаг, увидев ее страх, драконы обменялись ухмылками. Но все-таки худшие опасения девушки не подтвердились.

— Протяни руку, — попросил Зору, именно попросил: негромко, даже мягко.

— Зачем? Что вы собираетесь делать?

— Ничего такого, что могло бы повредить твоему здоровью — не бойся. Просто, протяни руку.

Не бойся! Нет, она не должна была показывать свой страх, чего бы ей это не стоило. Руфина подняла руку, Зору уверенно поймал ее и резко провел лезвием кинжала по венам.

— Ах!

Руфина инстинктивно дернула руку обратно, но Зору держал ее крепко. Внимательно он и Син смотрели на голубую с золотистым отливом кровь.

— Что и требовалось доказать, — заключил Син.

36 глава. Коренные преобразования в Ридане и тяжкие известия для Антонио

Во дворце риданского королевства царило оживление последних нескольких дней: слуги с поручениями и донесениями то и дело пересекали коридоры дворца. Такую суматоху поднял сам король с его теперешним невероятным желанием коренных перемен. Действия тихого короля Адельберта встречали самую разнообразную оценку, и, как уже говорилось, во дворце находился ее отрицательный полюс. Мало кто поддерживал короля, и мало кто хотел выполнять его волю, но власть в Ридане была все-таки монархической, при этом монарх обладал способностью полновластных решений, которые без обсуждений должны были приводиться в исполнение. На этот раз все проходило не так гладко. Король встречал явное и неслыханное до того сопротивление, имущие риданцы отказывались подписывать себе приговор лишением себя бесплатной рабочей силы. Король все более злился, начиная терять терпение, отчего придворные стали его побаиваться. В конце концов, решено было отправить посла к королевскому магу Антонио, чтобы тот, будучи другом короля, смог повлиять на него. Адельберт должен был пойти на ряд уступок, иначе экономика страны могла рухнуть. Что касается самого королевского мага, то он также относился скептически к предложенным реформам короля, не то, что бы он был против отмены рабства, нет, просто он так же видел гибель страны в такой поспешности. Зная о таких его взглядах, оппозиция нашла в его лице верного помощника.

Рано утром в кабинет Антонио постучали — многим было известно, что волшебник сутра работает над бумагами, в то время как король в это время еще спит — идеальное время для столь ответственного разговора.

— Кто там?

— Господин Антонио! Это я, граф Вронский.

— Граф? Вы, но…

Антонио открыл дверь и впустил в кабинет пожилого риданского аристократа. Догадаться о цели его визита было не сложно, наверняка он пришел поговорить о последней реформе, потому Антонио приготовился к очевидному потоку обвинений.

— Присаживайтесь, граф.

— Благодарю.

— Что привело вас в столь ранний час?

— В столь ранний час меня могла привести только искренняя забота о своем государстве, которая, я уверен, присуща и вам.

— Об этом говорит хотя бы занимаемая мной должность, — улыбнулся Антонио, но улыбка его скорее выглядела кислой миной.

— Я не сомневался в этом, господин Антонио, думаю, мы поймем друг друга.

— В чем? Скажете, наконец?

— Охотно. Вы, несомненно, знаете о последних указаниях короля. Я имею в виду такие указы как: дать каждому рабу по наделу земли или назначить им государственное пособие за работу на хозяев, извините, бывших хозяев. Затем почти отмена платного образования, строительство за счет государственной казны домов для… бывших рабов. Но, господин Антонио, вы же понимаете, что это невозможно! Конечно, отмена рабства — дело благородное, но не все же сразу! Экономика страны такого просто не выдержит!

— Король думает иначе.

— Я знаю, потому мы и решили обратиться к вам.

— Мы?

— Ну…. - граф загадочно улыбнулся, — вы же понимаете, что не я один вижу возможные проблемы.

— Не только вы, но и все министры, большинство аристократов, которые уже несколько дней водят короля за нос.

— Что вы, господин Антонио, разве кто-то из нас посмел бы так подумать о его величестве!

— А, вы предпочитаете сразу действовать.

Граф начинал терять уверенность в себе, с опаской думая: а верно ли ему сообщили о взглядах королевского мага? И не специально ли его и сторонников обманули? Или среди образовавшейся оппозиции есть предатель, хуже того, предатели, которым выгодно было ввести своих якобы сторонников в заблуждение.

— Господин Антонио, вы неправильно меня поняли. Я…

— Я все правильно понял, господин граф. Ну и чего же вы хотите от меня?

— Все наши мысли направлены только на сохранение благосостояния государства.

— Слагающегося из частного имущества.

Граф лукаво улыбнулся на этот неприкрытый намек Антонио о личной заинтересованности каждого из оппозиционеров.

— Но, насколько я знаю, господин Антонио, у вас тоже есть имущество, и тоже есть рабы, и немалое количество.

— А что если я готов покаяться перед ними и раздать им свои земли в пользование? Вы не думали об этом?

Граф некоторое время молчал, сомневаясь, стоит ли продолжать разговор.

— Я думал, мы можем понять друг друга.

— Можем. Только из этого не должны следовать крушение замыслов его величества и гнев Великого Бога Справедливости.

— О, и вы верите в это? Что сам Великий Бог Справедливости пришел требовать освобождения рабов?

— А вы нет?

— Чего же он раньше никогда не приходил по такому вопросу? Можно подумать, рабство у нас только несколько лет!

— Нет, не несколько, но и реформ таких, которые были приняты не так давно по настоянию вашего правительства, тоже не было. Или вы не думали об этом?

Графу такой тон явно пришелся не по душе, но он смолчал, только недовольно поморщив нос. Но Антонио предпочел не заметить это.

— Каковы ваши предложения?

— Во-первых, разработать все преобразования. Определить: какие земли, в каком количестве и порядке раздавать рабам. Потом плата. Пусть она будет идти от хозяина, в конце концов, ему виднее, какому рабу сколько надо. Образование оставить платным, дети рабов путь берут образовательные кредиты, а потом выплачивают, когда пойдут работать, к тому времени, глядишь, и рабочих мест будет больше. Что касается стройки домов, то этим пусть, при необходимости, и занимаются сами рабы, на выделенных им землях. Государство, конечно, может помочь, но эта помощь должна быть дозированной, я думаю, вы это понимаете.

— Хм, это все достаточно разумно. Только, вот хотя бы план разделения земель — кто его разработает?

— Он уже почти завершен. Сегодня вечером вы сами сможете с ним ознакомиться.

— Даже так. Что ж, мне, я так понимаю, предстоит теперь убедить в истинности этих доводов его величество.

— Да, — граф улыбнулся, все-таки они вышли на верного помощника.

— Хорошо, я поговорю с ним. К вечеру вы тоже получите от меня готовый отчет.

— Надеюсь, он будет вселять надежду.

— Я тоже на это надеюсь, и сделаю все возможное.

— Рад, что мы нашли взаимопонимание, — граф поднялся и крепко пожал руку Антонио. — Желаю вам удачи. До встречи.

— До встречи, граф.

В это утро Антонио так и не смог вернуться к привычной работе, хотя и пробовал писать отчет, который должен был сдать через два дня.

— Ай! — сказал он, наконец, вставая, — Все равно сейчас никому до этого дела нет!

До завтрака в девять утра оставалось минут десять — только-только дойти до столовой, Антонио уже собирался покинуть кабинет, как в дверь вновь постучали. Волшебник открыл сам, поскольку все равно собирался ответить гостю отказом, но едва того увидел, как вынужден был отойти в сторону и дать ему пройти — в комнату поспешно вошел король Риданы.

— Что-то случилось, Адельберт?

— И ты еще спрашиваешь? — его величество устало опустился на диван.

— Что с тобой? Ты не болен?