Венец Бога Справедливости - Шихматова Елена - Страница 148

— Теперь ты видишь наше оружие, — донеслись до нее слова, — вы убьете сами себя, даже не подозревая об этом!

Размышлять над этим у Руфины не было никакой возможности: боль парализовала все, сковала сознание.

— Что происходит? — спросил нарисовавшийся в пространстве Зору.

— Начало действий, учитель. Я не успел предупредить ее, что использовать магию здесь опасно.

— А это, — Зору рукой провел по голове, — она успела до применения магии?

— Да, — прошептал Яромир.

— Хм, что ж, мне очень жаль, но, боюсь, восстанавливать свои силы у тебя нет возможности. Переодевайся и приходи в наш кабинет — время пришло.

— Да, учитель.

Яромир перенесся в свою комнату, а Зору подошел к Руфине.

— Идем, дочь моя, — сказал он, беря ее за руку.

Сопротивляться она не могла, хотя и мечтала не двигаться какое-то время. В следующее мгновение они оказались в так называемом кабинете, комнате, где Зору и Син изучали способы использования кристаллов. Как, с помощью какой силы они перенеслись, Руфина сказать не могла, но знала точно и определенно — не с помощью магии, в данном случае она не испытала ничего сходного с теми ощущениями, которые должно было вызвать волшебное перенесение в пространстве.

Первые мгновения Руфина молча, закрыв глаза, сидела на полу, облокотясь о какую-то твердую поверхность. Она слышала: кто-то рядом ходил, но сейчас она не могла даже сказать: сколько их.

— Что она применила? — спросил незнакомый ей голос.

— Не знаю, — ответил Зору, — да и так ли это важно? Самое главное то, что из этого следует. В ее жилах течет Паллида, она использовала магию, и случилось то, чего мы ожидали.

— А тебе, я смотрю, ее совсем не жалко.

— Не жалко!

— Но ведь она твоя единственная дочь, — язвительным тоном заметил Балскове.

— Она была ею, слышишь, была!

— Я понял, Зору, не кипятись, только, на мой взгляд, как раз это тебя и задело. Иначе бы тебя так не трясло.

— Я посмотрю, как затрясет тебя, когда ты встретишься со своими врагами.

— Я умею сдерживать эмоции, а ты, похоже, даже за тысячу лет так этому и не научился!

— И откуда это, такие царские черты? Уж, не от матери ли торговки цветами?

Вопреки ожиданиям Зору Сина это не задело настолько, чтобы он тоже вышел из себя, или он сделал вид, что его это не задело, подтвердив тем самым свое умение сдерживать эмоции.

— Царями не всегда рождаются Зору, ими иногда и становятся. Вспомни Амедео Ти-Ириса, он по чистой случайности оказался у власти, при всем притом, что в его жилах не было и намека на родство с королевской кровью. Меж тем мы имеем то, что имеем. Надо уметь воспользоваться обстоятельствами, Зору, а не искать в себе призрачного превосходства.

Бывший служитель Магического Огня смерил своего коллегу очень недобрым взглядом и, возможно, он бы охотно продолжил ссору, если бы в комнате не появился Яромир.

— Пришел? — голосом, преисполненным спокойствия спросил Балскове.

— Да, господин.

— Помнишь, что должен говорить?

— Да, господин.

— Что ж, тогда отправляйся на Старый материк. Привет госпоже Амнэрис.

Яромир улыбнулся в ответ и в следующее мгновение исчез из комнаты, в тот момент Руфина, наконец, открыла глаза. Ее взору предстала совершенно пустая комната, на миг ей показалось, что она потеряла зрение: где же тогда то самое "секретное оружие", о котором говорил Яромир. Но потом она увидела Сина, медленно прошелся он вдоль комнаты и, заметив, внимательный взгляд девушки, сказал.

— С возвращением. Как себя чувствуешь? Болит голова?

Руфина предпочла промолчать, но Син, собственно, и не ожидал от нее конкретного ответа, скорее, его слова должны были подчеркнуть ее бедственное положение, и не только ее.

— Болит, я полагаю. Скоро также она будет болеть и у твоих друзей. Я с нетерпением жду, когда смогу увидеть их агонию, как они будут мучатся, тщетно пытаясь понять: что их погубило.

— Син, мы еще не договорились по поводу того, как поделим их.

— Разве? Я думал, все решено. Мне нужен только тот, о ком я думал изначально. А ты можешь забирать свою бывшую жену и ее мужа. На остальных, я так понимаю, не стоит заострять и минутного внимания.

— А Бог Справедливости?

— Он мой, но, я думал, ты говоришь, о непосредственных спасителях твоей Руфины. К тому же, насколько я знаю, у тебя личные счеты с Тасмиром, а не с Амедео.

— Учти, Тасмир мой.

— Не стану противиться этому.

— Тогда, до встречи, Син.

— Что?! Что это значит?

— Только то, что я сам разработал детали мести.

— Я надеюсь, ты не собираешься переноситься далеко?

— Нет, к тому же я и тебе даю шанс.

— Какой?

— Смотри. Я открою двери, и пока буду заниматься своими делами, ты займешься своими. Или ты уже расхотел сражаться с Богом Справедливости?

— А принц? Только не вздумай трогать его раньше меня!

— С большим неудовольствием, но раз мы договорились.

— Смотри!

— Так, ты согласен?

— Да.

— Тогда, вперед.

40 глава. Конец служителя Магического Огня Зору

Зору подошел к Руфине и, протянув ей руку, вновь сказал:

— Идем, дочь, моя. Мама уже, наверно, заждалась.

Руфина прижала руки к груди, но Зору бесцеремонно схватил ее за запястье и перенес на край обрыва. Теперь место, где раньше стоял его храм, представляло собой поверхность, которую, как бумагу, смяли по всем направлениям. Тех гор, можно сказать, не осталось, а вот обрыв, да — только теперь он не выделял одну вершину, а подходил к ее остаткам с одной из сторон, с той самой, откуда теперь летело трое драконов. Зору продолжал удерживать Руфину за запястье, именно поэтому она не упала в пропасть от его резкого движения. Он специально подтолкнул ее, чтобы показать: что ее ждет впереди.

— Нравится, доченька? Красивый вид, согласись!

Руфина повернулась к Зору — тот смотрел вверх, девушка подняла глаза и, увидев три отчетливые фигуры, с ужасом узнала среди них Беатрис.

— Это она! — воскликнул Георг.

— Попробуем окружить их, — предложил Андрей, — Кайл, вы с правой стороны, Беатрис — ты с левой.

"Будь осторожна, любимая", — добавил он на мысленном уровне.

"И ты будь осторожен. Удачи нам всем"

Кайл и Беатрис разделились, заключив двух драконов на земле в треугольник — Зору зло рассмеялся. Руфина тем временем попыталась обратиться к Георгу на мысленном уровне.

"Георг только не используй против него магию, умоляю!"

— Что? — вслух недоуменно произнес он, но думать у него над этим времени не было — Беатрис первой перешла в наступательные действия. Она обдала волной огня пространство около двух драконов на земле.

— Хочешь поиграть в воздухе, давай! — воскликнул Зору.

Он вновь толкнул Руфину, но на этот раз он не держал ее, девушка сорвалась вниз.

— Андрей!

Но князю Бероеву не надо было объяснять: что делать, он спикировал вниз, но подхватить Руфину до расширенных оконечностей остатков гор не успел — далее лететь было нельзя.

— Нет! Спускайся вниз!

Андрей не слушал Георга, который был вне себя от отчаяния — он не мог применить заклинание по управлению движением, поскольку из-за крыльев брата не видел ее непосредственно. В то же время Андрей понимал: среди этих непропорциональных остатков гор они погибнут оба — лететь вниз — безумие, потому он прибегнул к другому решению. Руфина была почти готова к тому, чтобы стать настоящим драконом, при условии, что в ее организме произошли все необходимые изменения, она могла преобразиться. К тому же за вершинными резными со всех сторон горами открывалось достаточно большое пространство, и опуститься она могла на ровную поверхность.

"Руфина, повторяй все, что я тебе скажу!"

— Андрей, сделай что-нибудь!

— Уже сделал, — ответил Георгию брат, когда Руфина неожиданно превратилась в белую с серебристым отливом драконицу.