Венец Бога Справедливости - Шихматова Елена - Страница 175

С приложением немалых усилий, тяжело дыша, Син выбрался на берег. Первым его вопросом было: что это? Что произошло? Вторым — что предпринять ему, как вернуть себе, получается, столь недолговременное право делать все, что угодно его душе, вновь стать господином? А то, ведь, получается, не успев и утвердить этих прав, он уже расстался с ними?

— И сейчас нет от тебя покоя! — воскликнул Син, неизвестно каким способом найдя в себе силы сказать это во весь голос.

Все клокотало внутри при одной мысли, что теперь ему не кого спросить. Сейчас Син впервые осознал, что зря так быстро расквитался со своим давним врагом, и гораздо лучше было бы уничтожить первым не его, а кого-нибудь из Богов, тогда Амедео смог бы видеть все, что предпринимает Син, но сам бы он при этом не смог ничего сделать! Насколько тяжелее постоянное осознание своего положения, чем быстрая гибель. А при таком раскладе дел, Син мог бы не только наслаждаться его падением, но при необходимости, которая возникла, например, сейчас, выведать из бывшего верховного Бога все, что его интересовало. Но ничего этого быть уже не могло, если только…

— Нет! Нельзя сейчас играть со временем! Нельзя!

Это идея, казалось, даже растворила всю боль, все недоумение, все негодование Балскове, он задумался, и, просидев в неизменной позе, минуты три, наконец, решил. Твердо произнес он свое решение вслух.

— Нет, это только в самом крайне случае! В самом крайнем.

Несмотря на желание видеть мир разрушенным, а это означало бы в свою очередь и гибель самого Сина, маг реально боялся потерять занятое им положение. Понимал ли он до конца к чему шел?

***

Невидимая волна обошла все пространство Планеты, направив свои токи и во Вселенную. Погиб тот, кто выражал своим существованием один из главных законов, подаренных нам Первоединым. Склонила голову Богиня Целительного Искусства — в тот момент она находилась в своем храме — и склонил голову каждый из Богов.

— Господин!

Но не суждено было прощальной молитве сразу разлиться над миром.

Безмолвная страшная волна настигла владений Берендора, и одним из первых Богов, который последовал к месту взрыва, был именно Берендор. Он видел улетающих драконов, видел труп Зору, распростертый на остриях камней, но он не видел разрушенного пространства, медленно расползающегося от места взрыва. Первой его реакцией были: негодование, возмущение, ярость. Именно в порыве ярости он попытался охватить нарушенное взрывом пространство, которое очень быстро обратило его силу против него самого. "Что это?" — было последним вопросом Хранителя Идэлии Берендора. Прилагая все усилия он пытался разорвать окутавшие его непонятные токи, но чем сильнее он желал этого, тем увереннее они отвечали ему. В ужасе понял Берендор, что больше не является Богом, а вскоре понял, что не будет его второй жизни как смертного. От Берендора не осталось ничего, кроме разрозненных молекул. Его гибель не могла не возмутить появившегося здесь Адорио, он должен был восстановить равновесие. Но как он делал это всегда до этого? С помощью магии. Стоило только ему обратиться к волшебным силам, как его вслед за Берендором окутала волна противостояния.

— Нет! Он тоже погибнет! — воскликнула Мирра, она видела жуткую гибель Берендора, как в несколько мгновений от переплетенных силовых потоков не осталось ничего, кроме отдельных молекул.

Если бы она могла помочь ему! Но, вслед за Кайлом, слишком поздно выбралась на поверхность. Они смогли уберечься от взрыва, укрывшись в коридоре под аркой. Это место указала Мирра, она выбрала его интуитивно, но оказалась права в итоге. Храм Зору не зря претендовал на храм Бога: он включал в себя не только этажи и комнаты, но и всевозможные изобретения, одними из которых были защитные сооружения, появлявшиеся в момент любых сотрясений. Дважды они спасали жизнь ученикам Зору, а один раз и самому магистру магии.

Арка оказалась своеобразным коридором, Мирра даже нашла рычаг, который открыл им путь наверх. Другой разговор, что вследствие взрыва, повлекшего за собой первое масштабное разрушение храма Зору, во времена Великой войны, люк должен был открыть им выход не наружу, а в подвальное помещение. К счастью для них, Зору позаботился о восстановлении защитных ходов и снабдил их выходом на поверхность, только кристаллы, окутавшие стены могли смущать и пугать здесь, но, как бы там ни было, это был выход. Вначале первой шла Мирра, но потом, на небольшой площадке, она уступила место Кайлу, который нес на свой руках почти безжизненное тело.

Мирра не могла предотвратить гибели Берендора, и гибели Адорио тоже.

— Нет! Что же это такое? — со слезами на глазах воскликнула девушка, падая на колени, но Кайл, не менее нее пораженный увиденным, судорожно думал о бегстве с этого жуткого места.

— Мирра, — он взял ее за плечи, — нам нельзя здесь оставаться! Слышишь! Сейчас я преображусь. Его возьму в лапу, а ты должна будешь взобраться мне на спину. Поняла?

Девочка, всхлипывая, чуть повернула к нему голову, но твердо сказала.

— Нет! Что если еще какой-нибудь Бог появится здесь? И тоже погибнет?! Нет, я никуда отсюда не улечу!

— Мирра, послушай меня. Я не знаю, что случилось, я, скорее всего, очень многого не понимаю, но одно я знаю точно: он еще жив, и его можно спасти.

Мирра встала и медленно подошла к Амедео, он слабо дышал, но дышал.

— Улетайте, слышите и спасите нашего господина!

— Что?! А ты?!

— Я останусь здесь! — девочка резко встала.

— Послушай Мирра! — но внезапно голос Кайла сорвался: он отступил на шаг и попал в зону разрушенного пространства, что лишило его возможности дышать.

— Что такое? — в ужасе воскликнула Мирра.

— Там… там воздуха нет! — вынырнув оттуда, воскликнул Кайл.

— Я знаю, — тихо ответила Мирра. — Я вижу это.

— Видишь! Вот именно, видишь и хочешь остаться здесь и погибнуть! Ты видишь и чувствуешь то, что было не подвластно даже Великому Богу Справедливости, и теперь ты хочешь бросить его?!

— Я не бросаю его! Я лишь хочу спасти других Богов! Ведь вы видели, как те два Бога погибли!

— Мирра! Ты многое видишь, но не так уж много понимаешь! Он смог понять тебя, не погибнуть, и теперь, я уверен, только он сможет дать ответ, как победить этого Сина Балскове! Но и ты нужна ему, слышишь, нужна!

— Но… — девочка вновь заплакала. — Как же другие Боги? Если они все погибнут, то, что мы сможем сделать?!

В это момент рядом них появилась Богиня Целительного Искусства. Она не слышала призывов о помощи Берендора, Адорио, но она знала, в каком месте произошел взрыв и три волны. Сразу же ее смутило и более того, испугало то, что она с трудом перенеслась в пространстве. Не было больше той привычной легкости, и если после первой волны Берендор перенесся сюда без труда, то условие еще одной могло перечеркнуть возможность таких перемещений в принципе. К несчастью для Камиллы, она оказалась вплотную от безвоздушного столба, она видела и своего господина, и Кайла, и Миру, но она не видела представшего перед ней пространства.

— Нет! — воскликнула Мирра, едва Камилла сделала шаг в их сторону.

Богиня сразу осознала всю серьезность обращения Мирры, но оно прозвучало слишком поздно. Странные токи сковали ее тело, но она уже е могла освободиться от них, а каждое ее магическое пожелание лишь усиливало их и упрочняло.

— Не сопротивляйтесь, умоляю! — воскликнула Мирра, но даже это не могло спасти Камиллу.

Она, с трудом понимая слова девочки, перестала сопротивляться, но, потеряв свои божественные силы, не смогла противостоять безвоздушному пространству.

— Все! Я больше не могу это видеть! — воскликнул Кайл, и, решительно преобразился, осторожно взял одной лапой Амедео, другой подхватил Мирру и стремительно поднялся в воздух.

— Нет, нет! Вынесите ее оттуда! Пожалуйста, вы сможете! Кайл! Не улетайте!

Камилла умирала второй раз, вновь покидали ее жизненные силы, давая начало другим, более высоким. Но силы, которые рождали в ней Богиню, не могли действовать здесь и сейчас, очередной волной ее разнесло на отдельные молекулы, как до того Берендора и Адорио, четвертая волна прошла по миру, окончательно нарушив токи предшествующего пространства. Никто не мог более переместиться сюда с помощью магии.