Венец Бога Справедливости - Шихматова Елена - Страница 184

— Конечно.

Они ушли, а Георг так и остался сидеть на диване, настроение было очень скверное. И это он вчера дал Руфине обещание не сдаваться, бороться!.. Как ему совладать с собой и собраться? Он совершенно не заметил, как пришла Руфина, вместе с маленькими эльфами, которых она держала за руки.

— Георг? Георг!

— А? Извини, я… задумался. Дети с тобой… Андрей просил тебя посидеть с ними. Ладно?

— Конечно. А ты?

— Мне нужно поговорить с учителем, — немного помолчав, он добавил. — Он решил остаться, я… хотел попробовать переубедить его, но не буду, не должен Честно сказать, я до сих пор не понимаю его решения, но соглашусь с ним. Пойду: хотя бы попрощаться. Попрощаться. — Георг лгал сам себе, но на долго его не хватило, он резко встал с дивана и совсем иным голосом, напрочь лишенным меланхолии, продолжал. — Он не выживет здесь, погибнет! И за ради чего, Руфина! Только ради спасения собственного самолюбия! Жестоко, но по сути своей это выглядит именно так. И что бы там ни говорили на это Андрей и Беатрис. Нельзя жалеть в такой ситуации, нельзя! Ведь, это слабость, Руфина?

— Не знаю, тут трудно судить.

— Нет, знаешь, не пойду я к нему, пойду к Андрею, помогу им, а потом мы вместе поговорим с Дэ" Найялой. Может, я не прав, но откажусь я от своего решения только после внушительных доводов!

— А Андрей и… Беатрис?

— Возглавляют эвакуацию. Дэ" Найяла попросил их, а они, добрые души, согласились с ним! Да и я поначалу, но надо знать Андрея — с ним трудно не согласиться. Он найдет способ повлиять на любого! Постой-ка, Дэ" Найяла должен объявить о его назначении, так что мне тоже задерживаться нельзя.

— Георг! Постой! Не думаешь ли ты, что, публично укорив Дэ" Найялу, ты создашь непоправимую ситуацию: откажется ли он от своего решения, не откажется ли, все равно он опорочит себя. Может, не надо этого делать? Сейчас такая обстановка — нужно не усугублять отношения, а укреплять их.

Георг остановился — до того он нервно расхаживал по комнате, дети, с интересом и некоторым испугом наблюдавшие за ними в течение всего разговора на языке Каримэны, внимательно посмотрели на Георга, было ясно, что Руфина, кончив говорить, ждала его ответа. Под тремя парами взоров Георг вынужден был сдаться.

— Хорошо, хорошо…. Только наедине, никакой публичности. Хм! Кто бы мог подумать, что вы так скоро обретете единодушие!

— О чем ты?

— Да, так, о своем. Я пойду с твоего позволения.

— Конечно.

Юный принц спешно покинул комнату, Руфина осталась с детьми, они даже немного освоились здесь, не привыкли, но, во всяком случае, перестали испуганно смотреть на драконов. Более всего им нравились Андрей и Беатрис, но после вчерашнего объявления их титулов, они решили, что им разумнее общаться с Руфиной. Стоит ли говорить, как обрадовались маленькие эльфы, когда Руфина сообщила им, что она остается с ними. Конечно, игр никто не обещал, но сейчас едва ли были уместны напоминания о детстве. О каком детстве вообще могла теперь идти речь?

Георг собирался как можно быстрее придти в центральную башню, потому уже с первых шагов он настроился на бодрый шаг, но неожиданно его окликнули с бокового коридора. Это был Марк Сметин.

— Ваше высочество? Вы в центральную?

— Да.

— А Андрей?

— Уже ушел.

— Да, — протянул Марк и даже остановился. — Вот незадача! Но, пока вы еще здесь, может, вернетесь ненадолго в комнаты? Ему письмо пришло от ваших родителей, но я его пока держал у себя, мало ли что. Ключей, пусть, и два дубликата, но тем не менее.

— Нет, возьмите лучше письмо с собой, там и передадите ему, нет, лучше я передам, давайте письмо.

— Но… до этого ли сейчас?

— Он решит: когда будет время.

"Прекрасный шанс, — промелькнуло в мыслях Георга, — надо ловить такой удобный момент, другого не представится. Скажу Андрею, что это очень важно, а сам…"

— Идемте, господин Сметин, мы нужны там.

Марк, смущенный, удивленный, и в какой-то степени раздосадованный последовал за принцем. Ясно, что Андрей расстроится, узнав о письме, ведь оно пришло в ответ на известие о его женитьбе. Что бы он и Беатрис не решили, Альчести может расценить это как непризнание со стороны Андрея ее и Даниила родителями. Да, сейчас не до личной жизни, но он все равно расстроится. Чего добивается Георг, этого Марк понять не мог.

Тем временем в центральной башне, в той самой аудитории, где судили Виктора Храмова, собралось почти все общество Долины. Многие еще ни о чем не знали, и только придя сюда, слышали о бегстве из Долины. Преподаватели заняли свои обычные места, кто-то выглядел сурово, кто-то мрачно, а кто-то не скрывал печали и сидел с самым что ни на есть поникшим видом, к числу последних относился Дэ" Найяла. Рядом него сидел Сергей Алиев, за последним князь Андрей Бероев. Андрей, казалось, полностью был занят пером, которое крутил в руках, потому даже вздрогнул, когда к нему подошел Георг и протянул письмо.

— Что это?

— Письмо? От родителей, — Георг произнес это с улыбкой на лице. В первые мгновения Андрей решил, что брату известно содержание письма, поэтому он улыбается, но при трезвом взгляде на дело… Андрей сузил глаза и пристально посмотрел на Георга, вряд ли это продиктовано заботой и пониманием.

— Не сейчас, потом.

— Потом? Тебе не интересно: что там?

— Мне… страшно даже думать о существовании этого письма, тем более в такой момент.

— Но…

— Я прочту любой приговор потом.

— Почему приговор, — не унимался Георг. — Возможно, они согласны, тем более помнишь то пари?

Уверенность Андрея поколебалась. Ведь, действительно, был своеобразный договор, пусть Андрей не думал о нем тогда, когда предлагал обручальные кольца, и писал родителям только о своих чувствах и основаниях для принятия одностороннего решения, но это могло укрепить его позицию. Как-то, почти десять лет назад, за простым семейным ужином Даниил пожурил сына за первую победу над сердцем девушки. Андрей смутился, он и представить себе не мог, что произведет такое впечатление на Анну Горан Беклемишеву, хотя бы в силу значительной разницы в возрасте. Тогда слова отца сильно задели юношу, и он заявил, что если бы кого и полюбил, то это Беатрис, ей бы он, не задумываясь, предложил стать его женой. И Альчести, и Даниил рассмеялись, пообещав, что в таком случае даже освобождают его от необходимости получения их согласия, родителей.

Экстренное совещание…. А вдруг в письме содержится гневное обращение, тогда как ему сейчас нужно быть крепким и твердым! Но и, не узнав содержания, Андрей понимал, что не сможет сосредоточиться на проблеме.

— И что ты предлагаешь? — холодно спросил он Георга.

— Только прочесть.

— Зачем ты это делаешь? Хочешь убрать меня?

— О чем ты, брат?!

— О том, что ты хочешь отсутствия моего внимания!

— Неправда!

— Ты сам сказал: мы слишком хорошо знаем друг друга!

— Ладно, тогда я разорву письмо.

И Георг демонстративно приложил пальцы к краям конверта, собираясь разорвать его на части. Андрей соскочил с кресла и резко выхватил письмо, вместе с тем выкрикнув:

— С ума сошел?!

Такой окрик привлек внимание многих. Не часто среди именитого общества руководства Долины звучали такие слова. Тем более что теперь они были обращены не кому-нибудь, а к принцу.

— Князь! Подумайте, что вы говорите! — не преминул высказаться Сергей Алиев, теперь Андрей кинул на Георга негодующий взгляд. Сердце самого юноши сжалось, он знал, что подставил брата, но выбора сейчас не было.

— Прости, — прошептал он едва слышно, так, что только Андрей мог расслышать эти слова, и, быстро подошел к Дэ" Найяле, на пути бросив Алиеву. — Меж собой мы можем говорить и более резкие замечания.

Алиев скорчил недовольную физиономию. Дэ" Найяла ничего этого не заметил. Дракон, казалось, разом, постарел, если раньше многие терялись, узнавая о возрасте Дэ" Найялы, то теперь жалели: так плохо он выглядел. Когда Георг обратился к нему, то испугал его больше, чем только что Андрея.