Венец Бога Справедливости - Шихматова Елена - Страница 202

— Да.

— Тогда можем мы поговорить с князем Дэ" Эстеном Бероевым?

— Вы можете говорить со мной: я его жена, сейчас мы вместе руководим… переселением из Долины.

— Его жена? Я завидую князю!

Беатрис чуть улыбнулась, принимая комплемент. К тому времени к ним подошли Алиев и Беклемишева.

— Это заместитель действующего главы Долины и глава башни боевой магии.

— Я — десятник местной пограничной службы, Гордон Бартаев, позволите узнать ваше имя?

— Беатрис Кудашева Нежинская, — и, словно не замечая вскинутых от изумления ресниц господина Бартаева, Беатрис спрашивала. — Зачем вы искали нас?

— Мы, видите ли, мы ищем девушку, которая предположительно напала на принца Яромира. Князь рассказывал вам о встрече с ним?

— Да, он говорил об этом. Но мы ничего не знаем об этой девушке. Андрей только говорил, что слышал имя "Лидия", но более ни ему, ни нам не известно, — спокойным голосом ответила Беатрис, успев опередить Беклемишеву с прямо противоположным ответом, её намерение не укрылось от Бартаева.

— Нет, мы ничего не видели, но вообще, это возмутительно: напасть на принца! — подхватила Анна, в душе не соглашаясь с Беатрис. Зачем скрывать у себя эту девушку: если она виновата, значит, должна быть наказана, а им сейчас совсем не с руки ввязываться в чужое дело.

— А вы вообще вчера слышали крик? Из-за которого остановился отряд Россельманова?

— Да, Андрей говорил об этом, но мы решили: это просто какой-то зверь, звук был настолько неотчетливым, что я даже сомневаюсь: то ли мы слышали. Разве что несколько учеников, которые вблизи собирали хворост, утверждали, что это кричал кто-то из более разумных существ, но этому не придали значения. Что ж, извините, в этом и наша вина. Мы могли бы помочь вам, если бы послушали тех ребят. Просто они такие непоседы, такое иногда сочиняют….

— О, я понимаю. А князь вернулся вовремя?

— Да, — вновь солгала Беатрис.

— А где он сейчас?

— Он занят. Но вы не волнуйтесь, я вполне могу говорить и от его лица.

— Не сомневаюсь. Что ж, простите за беспокойство, хотя я не жалею, что имел возможность поговорить с такой прекрасной госпожой.

— Надеюсь, вы найдёте преступницу, желаю вам удачи.

— О! Благодарю! Позволите последний вопрос?

— Да, пожалуйста.

— Вы, действительно, та самая Беатрис?

— Да.

Бартаев, удивленный и восхищенный, вновь склонил голову.

— Тогда я вдвойне завидую князю! Спасибо за оказанную честь видеть вас и говорить с вами. Безумно жаль расставаться с вами, но!.. Всего доброго.

— И вам всего доброго, еще раз удачи.

Бартаев и второй всадник вновь вскочили на коней и, развернув небольшой отряд, поехали вдоль речки, в лес. Трое драконов спокойно развернулись и пошли обратно в лагерь, не смотря на то, что всадники их уже слышать не могли, они говорили вполголоса.

— Почему вы не сказали им: где девушка? — недовольным тоном спросила Анна. После вчерашнего разговора с Георгом, Беатрис на физическом уровне ощущала ее неприязнь к себе.

— Вы не знаете: кто это девушка, Анна, иначе бы вы так не говорили.

— Тогда, может, вы скажете нам?

— Это принцесса Лидия.

— А именно?

— Я имею в виду принцессу Идэлии.

— Но… что она здесь делает?

— Яромир перенес её сюда и хотел…. чтобы она отдалась ему, за это девушка выдавила ему глаза.

— Ничего себе! — искренне удивилась Анна.

Алиев, до того молчавший, спросил:

— А кристаллы, Беатрис, разве он не может управлять ими, будучи слепым?

— Наверно, смог бы, если бы не появился Син Балскове и не забрал их. Мы вытянули вчера это из Лидии.

— Как она? — спрашивал Алиев.

— Пока спит, и собираюсь дать ей еще успокаивающего напитка, чтобы она проспала хотя бы до вечера, ей нужно сейчас восстановить силы.

— Яромир, Яромир, что с тобою сталось? — печальным голосом спросил Алиев, скорее себя, чем кого бы то ни было.

В лагере хорошо видели, как подъехали всадники, как два из них спешились, как беседовали с Беатрис, а потом к ним подошли Алиев и Беклемишева. Как и все, Георг решил, что они вполне могут сами переговорить с всадниками, тем более что привлекать внимание излишней важностью вопроса сейчас нельзя, ведь эльфы, скорее всего, искали Лидию. Так думал Георг, и он оказался прав. Он внимательно следил за переговорщиками, и невольно вздрогнул, когда сзади на его плечо легла чья-то рука.

— Почему меня до сих пор никто не разбудил? — недовольным тоном спросил Андрей.

— О, это не ко мне! Это воля Беатрис.

Всё возмущение мгновенно исчезло с его лица, он сел рядом брата, и, окинув взглядом лагерь, заметил всадников, а потом и Беатрис.

— Что там такое?

— Наверняка, ищут Лидию.

— Как она?

— Пока никак, спит, но наши дамы вчера смогли успокоить её, так что думаю, сегодня всё будет в порядке.

— Уезжают. Но нам всё равно надо быть осторожными в пределах этой страны. Кто знает: что взбредёт в голову Яромира.

— Но разве он может осматривать каждого в лагере?

— Запросто. Если у него есть доказательства, что мы скрываем преступника, то он имеет права по их законам перерыть все наши вещи. Но ты сам понимаешь: принцу ничего доказывать не нужно.

— Принцу! Успел уж и трон прихватить! Хотел бы я знать как, что-то мне не верится, что на законных основаниях.

— Понятное дело. В принципе и хорошо бы посудиться с ним, но времени нет. Это только в крайнем случае. Ладно, пойду я хоть умоюсь.

— Ты только недолго, а то Беатрис меня покалечит, если ты не успеешь поесть.

— Ладно, не волнуйся! А дети наши где?

— Вон там, видишь: целая толпа малышни, они там играют.

Согласно кивнув, Андрей направился к реке, издалека помахал рукой Беатрис, которая к тому времени ушла в восточную часть лагеря. Его провожали взглядами, вопросительно-пытливыми: все знали, что вчера в бессознательном состоянии князя принесла в когтях Беатрис, и с ними был кто-то еще, но о подробностях произошедшего никто почти ничего не знал. Андрей постарался не замечать всех неозвученных вопросов, вскоре он остался один, выбрав чуть наклонный засчет холма берег, он стал спускаться к воде, но, сделав пару шагов, остановился. У воды сидела Беклемишева, она не видела его, и хорошо бы было, подумал Андрей, если б и не услышала. Но услышала, она резко повернулась, встретившись с ним взглядом. Досадливо вздохнув, Андрей собрался идти обратно.

— Не надо, я сама уйду, — холодно отозвалась Анна, и, встав, пошла к вершине холма.

"Она специально пошла именно этим путём. Она десять раз могла обойти!" — недовольно промелькнула гневная мысль в голове Андрея, он хотел уйти, но переборол себя и тоже пошёл вниз. Как же хотелось ему, чтобы всё было иначе! Он восхищался ей, испытывал искренне уважение, но она не стремилась видеть в нём просто друга. Тогда, десять лет назад, когда он, любознательный, подающий большие надежды юноша, слушал её лекции по искусству боевой магии, охотно помогал после занятий в лаборатории, он доверчиво искал дружбы и понимания своего наставника, он не мог и хотел видеть её в другом качестве. А она, она изначально преследовала одни цели, обманывая себя и других ложными разговорами и поступками. Часто спрашивал себя Андрей: почему? Неужели она не может иначе? Не хочет, это куда сильней.

— Это правда, что ты голосовал не за меня, а за Храмова? — как бы невзначай бросила Анна на ходу.

Также, не оборачиваясь, Андрей обронил.

— А как вы думаете?

— Думаю, что я ошиблась, выбрала не тот подход. Мне не следовало с тобой знакомиться, тогда бы ты…

Слушать до конца Андрей не собирался, резко шагнув назад, он схватил ее за локоть, с силой, и, срывающимся от гнева голосом, сказал.

— Замолчите! Я никогда не позволял себе так обращаться с женщинами, но у меня уже никакого терпения не хватает! Не смейте, слышите, не смейте напоминать мне о ваших низких помыслах!

— Смог обратить на меня внимание, — докончила Анна, не взирая на его угрозы.