Венец Бога Справедливости - Шихматова Елена - Страница 28

— Не поверите, если я скажу, что я попался на том же! Он также предложил мне пойти посмотреть их ракушку, а сам ушел, заперев двери. Заклятье он, слава Богам, на меня не наложил, и на том спасибо.

— Ну….это говорит лишь о его не слишком богатой фантазии.

— Не скажите! Может, у него это проверенный способ.

— А тебя он за что?

Георг тяжело вздохнул.

— Видите ли, я здесь для них не Георгий Ти-Ирис, но Георгий Абельский, а последний, то есть, ныне это я, коренной житель Риданы, чистокровный тэниец. Должность, правда, уже лично я заслужил.

— И какую же?

— Главнокомандующего риданскими войсками.

— Главнокомандующий риданскими войсками?! Но, если не ошибаюсь, тебе еще не исполнилось и двадцати!

— Скоро исполнится. Но не в этом суть, к тому же Георгу Абельскому 22, а значит, и мне тоже.

— И что, кто-то поверил такому?

— Антонио нет. Ни моему Риданскому происхождению, ни возрасту. Ничему! Дело в том, что он видел меня 15 лет назад, конечно, в том, что я — принц Каримэны, он не может быть уверен наверняка, но хочет теперь проверить это на практике. Открою ли я замок в музей, не открою ли — все равно у него книга Бриана!

— И что ты будешь делать?

— Ничего, — Георг пожал плечами, — в конце концов, король меня хватится или Мелибей Цин.

— Мелибей? Старик такой, он еще здесь хранитель какой-то библиотеки?

— Да, национальной.

— Но ведь тогда, он должен знать тебя.

— Он и знает. Только выдавать он меня не стал. Сказал, что я сам должен одуматься и сделать правильный выбор.

— В общем-то, хорошие слова, верные. А…как так получилось: ты здесь, под чужим именем? Где Андрей, где родители?

— Андрей в Долине, он стал главой башни постижения законов Природы, а о родителях, я не хотел бы говорить, по крайне мере, сейчас.

— Как знаешь. Тогда разожги, что ли, камин.

— Но чем? Дров-то нет.

— А сожги какую-нибудь тумбочку, хотя бы из Янтарного зала.

— Да, вы что? Антонио меня в порошок сотрет!

— Интересно! Ему тебя запереть в музее можно, а тебе погреться нельзя?

Георг с сомнением взглянул на призрака, но все-таки решил, что это предложение и для тепла, и в отместку.

— Хорошо, какая тумбочка вам больше нравится?

***

Красивая тумбочка из лиственницы догорала в камине. Георг, разомлев под этим теплом, невольно задремал, и лишь страшный вопль разбудил его.

— Да я тебя! Да за…

Георг мгновенно вскочил с дивана, на его счастье Антонио не добежал до него, будучи остановлен королем. Пока Адельберт держал мага за руку, пока.

— Антонио, тумбочка — это не самое главное в музее.

Но маг не внял трезвым речам и решил не только словами ответить, но и делом.

— Антонио, ты с ума сошел! — Адельберт вовремя схватил мага за плечи. — Георг, я прошу тебя: иди домой.

— Я тебе уйду! Я тебя сейчас такое устрою — пожалеешь, что приехал в Ридану!

Георг на приличном радиусе обошел Антонио и быстро направился к выходу. Лишь в Главном зале он остановился.

— Анджело, где вы? — тихо позвал он призрака. — Бегите сейчас.

Из правой стены тотчас вылетела тень призрачного мага.

— Но, как? Заклятье, ведь?

— Я сниму его.

— А книга Бриана?

— Она реагирует лишь на нападки в адрес музейного замка, до вашего заклятья ей нет дела! Точнее, на него она просто не спроектирована.

Маг улыбнулся и тихонько полетел к выходу, но в последний момент остановился.

— А Антонио? Он же поймет.

— Пускай, а если вы с ним встретитесь, то можете приврать, сказав, что это вы сами случайно нашли контрзаклятье.

— Спасибо!

Анджело вновь получил свободу, а Георг побыстрее вышел из музея и дворца: король, конечно, крепко держа мага, и вразумить его, мог, но только не за сию секунду.

После того случая ни стороны Георга, ни стороны Антонио не было никаких объяснений, да и какие там объяснения: оба понимали, что к чему, а внешне об этом просто забыли. Слухи же о том, что маг закрыл в музее главнокомандующего, а тот там сжег тумбочку, разошлись с молниеносной быстротой, но все это обсуждалось за спинами главных участников.

А в тот вечер Антонио, едва придя в себя после произошедшего, после жаркой беседы с королем, был повергнут в очередное исступление, когда в его комнату влетел Анджело.

— Ну, что? Попугать твоего мальчишку? — он нарочно скривил, как мог, рожицу, и пронзительно завыл. — У — у - у — у - у!

— Только попробуй: сделай это! — воскликнул Антонио, направив огненную стрелу в призрака, хотя последняя ничем не могла навредить призрачному существу Анджело, но вот, книжной полке… — Кто тебя выпустил?! Он?

— Я сам нашел контрзаклятье, но вообще я — не зверь, Антонио, так что: туши пожар, а мальчишку твоего я пугать не стану! До встречи!

Призрак мгновенно вылетел из комнаты, куда в ту же секунду вбежали слуги: в отличие от Антонио, они и за закрытой дверью почувствовали дым. Кто-то сразу нес воду, двое стражником силой вытащили оттуда мага, в буквальном смысле слова, потому как тот неподвижно стоял и не отвечал ни какие крики и уговоры. Антонио не думал о пожаре: он думал о том, что отомстит, обязательно отомстит, пока не ясно как, но это: пока.

21 глава. Зверек Балскове

Много о чем говорил Тасмир с Георгом, рассказывая о различных законах, установленных Богами, о принципах, лежащих в основе Природы, миров, Вселенной. Отдельно вспоминал Послание. Зачем? Этого Георг понять не мог, да и сам Тасмир не мог поверить в то, что Великий Бог Справедливости, упомянув на совете лишь о намеках, с глазу на глаз разрешил ему передать такой объем информации.

На седьмой день, в последние часы пребывания юноши в другом времени Тасмир должен был преподать ему еще один урок.

— Ты знаешь что-нибудь о Сине Балскове?

— Только то, что он был драконом и могущественным магом. Еще Руфина мне говорила, что он, скорее всего, обладал поддержкой какого-то Бога, поскольку творил нечто невероятное. Но, по-видимому, задумал что-то совсем недозволительное, за что его и наказали Боги. Как — я не знаю.

— Заперли в им же созданной темнице, он не рассчитал, сделав мощный замок, не придумал ключа от него. Син натворил много бед, поизменяв немало событий в истории. Такие маги, как он, рождаются в решающие эпохи и очень редко. Мне искренне жаль, что он пошел не по тому пути.

Син от природы был наделен огромной силой, силой под стать Богам, некоторые маги боялись его, еще, когда он был мальчиком. И он это прекрасно понимал, чувствовал, видел. Он много учился, развивая свои способности, в итоге стал тем, с кем пришлось считаться даже нам. Но я не хочу судить его, тем более, сейчас. Я попытался вмешаться, но было поздно, я опоздал. Он сказал мне: "Я выбрал путь, и он по-настоящему достоин меня, как я достоин его", — Тасмир на минуту смолк. — А что ты сам думаешь о своей силе?

— Я… не понимаю: о чем вы? Если вы думаете, что собираюсь идти и крушить все, что стоит у меня на пути, то это не так. Есть ли у меня какое-то предназначение: я не знаю, но, надеюсь, что беспрекословного фатализма здесь нет, и у меня есть право выбора.

— Оно у тебя есть. И от того, что решишь ты сам будет зависеть и назначение этой силы. Я верю, что ты не будешь направлять ее на разрушение всего окружающего.

— Знаешь, в каком-то смысле Син тоже прав, но что в итоге получится? Любая угроза сложившемуся миропорядку опасна. Мы, Боги, призваны для того, чтобы поддерживать его, а не разрушать, только так возможен мир. Я… хочу, чтобы ты, прежде, чем вернешься в свое время, увидел Сина Балскове, в тот же день, что и сегодня, но в три тысячи сто двадцать пятом году.

В одно мгновенье Георг оказался на оживленной улице, в Каримах. Каримы — прекрасная столица страны драконов, только юный принц помнил ее несколько другой, но не менее прекрасной.

"Ничего не бойся и иди в сторону центральной городской библиотеки, — донесся до него голос Тасмира. — У тебя два с половиной часа, после я перенесу тебя в твое время. Только одна настоятельная просьба: не вмешивайся в происходящее, сверх меры, иначе ты можешь изменить исторический ход событий".