Венец Бога Справедливости - Шихматова Елена - Страница 32

Руфина и Яромир тем временем опустились на правый балкон, и, едва мальчик спрыгнул на пол, как перстень сразу появился на его руке.

— Ура! — он снова здесь!

— Значит, тебе только осталось снять его, и ты вновь окажешься в своем времени.

— Да, — весело подхватил Яромир.

Сейчас он даже не думал о том, что перенесется в Идэлию, где его и этот перстень усиленно ищут, он даже не думал о том, что его отец, Антонио, оказался просто добрым малым, пожалевшим брошенного ребенка, а его настоящий отец — эльф, который собирался убить его. Нет, он решительно не думал об этом, но представлял возвращение в будущее, как возвращение домой, а с домом всегда связаны, хоть какие-нибудь, добрые воспоминания. Он обязательно вернется в Ридану, вновь увидит близких, знакомых. Адельберт, Мариса, Дмитрий, Георг, только…

— А вы, останетесь здесь?

Руфина грустно улыбнулась.

— Конечно.

— Но, ведь, вы будете жить и в моем времени?

Девушка помрачнела еще больше.

— Буду.

— Значит, — осторожно спросил Яромир, — мы еще увидимся?

— Возможно, — тихо ответила Руфина. Чувствовалось, говорить ей тяжело, но она повторила, — возможно.

— Тогда, до встречи? Я передам привет Георгу. Ведь он там, в нашем времени?

Руфина ничего не ответила, она чувствовала, как подступает комок к горлу и слезы, которые она уже глотала.

— Что? Что такое случилось? Или случится?

Девушка хотела ответить, но не могла.

— Руфина, не плачьте, пожалуйста.

Дракон, слуга девушки, заметив неладное, подошел поближе.

— Почему вы плачете, госпожа? Что-то случилось? Это из-за вашей мамы?

Руфина, наконец, овладев собой, ответила.

— Тебе пора, Яромир. Надеюсь, Боги перенесут тебя домой.

Она вновь заплакала и, закрыв лицо руками, убежала внутрь замка. Слуга последовал за ней, и только Яромир остался стоять на месте, молча, смотря им вслед. Лишь спустя несколько минут, он снял перстень с пальца — вновь ослепительная волна, странное ощущение, но, когда он открыл глаза, то увидел не замок Зору, а знакомую поляну.

23 глава. Принцесса Идэлии

Прекрасный девственный лес в сердце Идэлии, казалось, пел — дневные птицы устроили целое хоровое представление. Кроны деревьев шевелили только редкие птичьи перелеты, что совершенно не нарушало музыкального потока. В лесу размеренной чередой текла жизнь для его привычных обитателей. Но самой глубине леса, в одной из пещер высокого правого берега реки в воздухе звучали тревожные ноты. В самом темной углу небольшой пещеры сидела девочка лет двенадцати, хотя сейчас ей едва можно было дать десять. Девочка сидела, обняв колени, и грустно смотрела на водопад. Что здесь вообще делал ребенок? Замерев, и слегка успокоясь, под размеренным шумом воды, дополненным пением птиц, девочка на время забыла о непосредственной опасности, угрожающей ей. Но вновь перед взором замелькали пугающие картины.

Один из коридоров дворца, освещаемый несколькими факелами, и ни единого окна, что погружало коридор в полунепроницаемый мрак. Зябко, прохладно, от всего веет сыростью. Это один из потайных коридоров, ведущих в подземные тюрьмы. Напрасно восхищались многие: надо же, в Идэлии нет тюрем! Какая прекрасная страна! Страна благороднейших существ. Все было: и воры, и убийцы, и расхитители гробниц, и иностранные шпионы, но все те, кого из них поймали и осудили, забывали на определенное время о солнечном свете. Некоторые, впрочем, не видели в этом ничего плохого, проводя параллель со школой магов в Долине Времен Года, но если в последней всегда было прекрасное освещение, то здесь, оно существовало лишь для охранников. Внешняя красота и скрытые недостатки.

Поистине поражал план строения королевского дворца: галереи дворцов, парков, садов и рощ, фонтанов и музеев, рисующих четкие геометрические фигуры. И теперь, узнав о втором лице своего дома, Лидия невольно ужаснулась.

Лидия пришла сюда, следя за своей тетей. Девочка всегда недолюбливала ее, а с недавних пор вовсе возненавидела. Смиренная, добрая тетушка Алисия, вместе с якобы сумасшедшим магом Кириллом Белорским задумала коварный план: сместить королеву и занять престол. Как то Лидия оказалась случайным свидетелем одного из вечеров, на котором разрабатывались детали плана, но тщетно попыталась она донести это до матери. Амариллида восприняла все как очередную выдумку дочери, поскольку не раз уже масштабные игры принцессы содержали в своей основе заговор — Лидия пожалела о тех играх, и впредь поклялась даже не вспоминать о них. А меж тем число реальных заговорщиков росло.

Всё зависело от нее: узнают ли все о заговоре до его воплощения в жизнь, или же… нет! Второго быть не должно! Но упорно мать продолжала не слушать ее, придворные вельможи смотрели нам девочку с улыбкой, тетушка Алисия с ехидной улыбкой. Наконец, Лидия решила последовать сценарию тех игр, о которых поклялась, было забыть. Дети сразу, охотно поверили ей, ведь, не подходила же к ним Лидия со словами вроде: "Ребята, давайте у нас это будет письмом от тайных заговорщиков!" Нет, Лидия говорила о вполне настоящих предателях. Итак, Диана и Виктор следили за своим отцом, Дэрэк почти переселился к дяде под видом невинной детской привязанности к нему, а Лидия и Колин выслеживали советника ее величества, Алисию.

Собственно, сам план заговора был достаточно прост и включал в себя всего два этапа и три следствия, где на первом этапе предполагалось развить представления о неизлечимой наследственной болезни королевы, что влекло за собой недоверие населения и большое число сторонников среди придворных, а на втором — внезапная кончина её величества, с последующим логичным воцарением ее младшей сестры, Алисии. Тут, немного, правда, не вписывалась Лидия, но, впрочем, она по малости лет своих, не представляла пока никакой опасности, но наоборот, могла только помочь, покажи Алисия свою материнскую заботу о ней. Когда все это услышала Лидия (играя, кстати сказать, в шпионов, возможно еще и поэтому королева не придала особого значения ее словам), то девочка пришла в ужас. Какая такая болезнь у ее матери? Ничем она серьезным не болела, и уж тем более не было у нее никаких наследственных заболеваний, значит, с королевой должны были что-то сделать!.. Амариллиду убивали медленно, холодно и расчетливо, с помощью сока от плодов лианы Кавериса. Вначале она просто чувствовала недомогание, головокружение, несколько раз падала в обмороки, но потом ее стала покидать ясность сознания и ума, так что, если вначале, она не верила Лидии, то впоследствии просто не воспринимала ее слов. Болезнь ее величества придворный лекарь назвал наследственной, уже однажды проявлявшейся в роду: эта падучая болезнь Амелии, если недуг проявился, то ждать кончины недолго. На самом же деле все жизненные силы Амариллиды перемещались к плодам лианы Кавериса, чем слабее она — тем сильнее они. И неважно, что от лианы брали сок, ведь никто не причинял ей тем самым боли, последнее от и до продумал в свое время Служитель Магического огня, Каверис — коварное растение образовывало небольшие подставки, будущие плоды, которые заполнялись этим соком, а уж кто выпьет свежей, прохладной водички, тот и поможет развиться очередным семенам.

Лишь двое эльфов догадались об истинной причине болезни ее величества, но никаких шагов не предприняли: для них великий обет молчания был куда более важен, хотя потом, после того, как сам Тасмир выгнал из храма, они поняли свою ошибку, но, как это часто бывает: слишком поздно было что-либо менять.

Лидия, наблюдая за всей трагичностью картины, также не могла ничего сделать, слежка ничего не дала: не удалось выяснить, как привозили сок, откуда, как подливали в питье королеве — а значит, и доказательств никаких не было. Последней надеждой оставалось: собрать народ и рассказать всю правду — кто-нибудь да поверит и обязательно поможет. Но откуда было знать Лидии, что Алисия давно следит и за ней, и за всеми друзьями-помощниками девочки. Так что — кто еще здесь шпион? Хотя, конечно, странным казалось девочке то, что ее престали пускать одну — якобы из-за страха потерять и принцессу, ведь падучая болезнь Амелии коварна. И вот, едва дети пожелали прогуляться все вместе, пусть и якобы порознь, как об этом сразу стало известно Алисии и ее магу — все дети получили отказ, а Лидии об этом заявила сама добрая тетушка. Девочка не удержалась и высказала ей все свои намерения, говорила, думая, что запугает. Но Алисия лишь рассмеялась на все высказывания Лидии о народном восстании, народном гневе, и приказала запереть ее до отъезда к фамильному склепу, где должны были похоронить королеву Амариллиду. Там же Белорский предлагал Алисии оставить и Лидию — она согласилась.