Венец Бога Справедливости - Шихматова Елена - Страница 70

— Да, господин, — поддакнул тощий, — нет ничего хуже неуправляемой толпы…

Но, похоже, сейчас было не время для философских рассуждений о силе и влиянии толпы. Градоначальник резко обернулся и едва не накинулся на эльфа с кулаками.

— Я знаю! Знаю!

— Да, вы правы, — попробовал тот исправить положение, — сейчас не время философствовать на тему — нужно действовать, что-то решать.

— Что? Что?

Градоначальник отчаянно схватился за голову, вновь бессильно опустился в кресло, облокотясь рукой о стол, и едва слышно застонал.

— Успокойтесь, господин, — мягко сказал все тот же эльф, но в противовес этой мягкости последовала увесистая порция злости и негодования.

— Пошел вон! Надоел уже, сил моих нет!

Тощий опешил от таких слов, а его товарищ тем временем предложил.

— Господин, нужно каким-то образом сообщить об этом в центр, может, даже удастся тот отряд догнать. Может, Белорский уже пришел в себя, он пусть и дает непосредственные указания к действию.

— А если нет? Ты его видел? Он же даже, как его зовут, не помнит!

— Тогда нужно будет отправить наших посланников дальше, к Алисии — пусть она решает.

— Да, пусть, — градоначальник резко ударил ладонями по столу. — Пусть! А нас тем временем пускай растерзают на части! Я их уже отсюда слышу, и это при условии, что все окна и двери закрыты.

Да зала, действительно, доносились крики: "Долой! Долой!", "Да здравствует принцесса Лидия!", "Да восторжествует власть истинных правителей!" Иногда же раздавались и требования отпустить королеву, за что и рискнул ухватиться тощий.

— Так, давайте и отпустим ее, королеву, — пусть народ убедиться, что это не обманщица.

— Да ты в своем уме?! Она же ведьма — ей обмануть ничего не стоит!

— И вот тогда, — продолжал толстый, — нам точно конец, причем всем, и лично нам, и этой толпе.

— Но ведь… это просто женщина.

— Да, — зло бросил градоначальник, — пусть и магическим перстнем на руке!

— А что? Если это, действительно перстень королевы, то значит, и королева настоящая.

— Нет! Это ложь!

— Господин, а что если проверить: тот ли этот перстень?

— Зачем?

Минут пять все молчали, никто не знал ответа на поставленный вопрос или, точнее, знал, но боялся признаться с ответом. В конце концов, мрачным голосом градоначальник Звенящего родника сказал.

— Если это, действительно, окажется перстень королевы, то значит, нас обманули.

— Если только сам перстень не обманут, — заметил толстый, — или еще хуже, это коварная подделка тех магов.

— Тех магов? — внезапно для них двоих воскликнул тощий. — А вы знаете: кто эти маги? Один из солдат узнал их, девушка — та, что помогала лечить больных от черного мага, а юноша — сын тех волшебников, которых королева Амариллида просила помочь в обнаружении и поимке того зверя, улавливаете кого? Правителей Каримэны!

— И что? — недовольно хмыкнул градоначальник. — Что если они с самого начала действовали по общему плану, эта девушка и… принц Каримэны тоже? Поди, еще в Эллее разработали свой коварный план, который теперь и приводят в действие.

***

Первый этаж подземелий, впереди еще четыре — королеву и детей поместили на самом дне, неудивительно, что до них не доходили никакие звуки, а вот пленники двух верхних пролетов слышали и шум толпы, и отдельные, хором выкрикиваемые фразы.

— Что происходит? — спрашивали друг друга заключенные, но ответ для всех был очевиден.

— Похоже, началось восстание.

— Хвала Богам, а то эта новая власть о нас совсем забыла — еды практически никакой, а ту, что теперь приносят, лучше не есть вовсе.

Когда на лестницах показались важные особы, то заключенные поначалу замерли, а топом стали без стеснения спрашивать.

— Эй, вас что, тоже к нам?

— Что скинули вас?

— Оставайся в моей камере, — кричала полоумная воровка, — Эй, стройненький! Не уходи!

— Кашку с нами отведайте! Вкусная-а!

С каждым шагом градоначальник чувствовал, что ноги все более не хотят подчиняться ему, на последнем этаже он окончательно остановился и замер.

— Не могу, Я… — сказать "боюсь", он так и не решился, и, немного поразмыслив, заменил на следующее, — не знаю, что делать!

— Господин, — срывающим голосом произнес толстый, — я… мне тоже не по себе, но мы ведь, призваны защищать порядок в городе, его жителей, значит, нужно сейчас не измышлять что-то новое, а делать то, что мы непосредственно должны.

— Да, ты прав, но вот будут ли соответствовать этим требованиям наш действия? Что если мы вконец разрушим порядок? Подвергнем опасности жителей Звенящего родника и не только их, но и всех идэлийцев?

Градоначальник, сознавая свое бессилие, готов был плакать, он устало облокотился о стену и медленно сполз на пол.

— Я не знаю: что делать, не знаю!

Последние слова были сказаны им особенно громко — и вот, наконец, первые звуки донеслись за столько времени до крайней темницы.

— Что это? Там кто-то есть? — спросила тут же ожившая Лидия.

— Не знаю, милая, может быть.

Амариллида хотела добавить: "будем надеться", но не стала, зная, что за ними могли придти отнюдь не по благому поводу, как например, воспоминание об уставе, требующем покормить заключенных.

Градоначальник трясся как осиновый лист, не менее его помощники, сейчас у них не хватило бы духу что-то сделать. Тем более что сейчас они были практически без охраны: их сопровождало только два эльфа.

— Надо было взять настоящий отряд, — с сожалением сказал градоначальник, поймав себя на мысли, что именно он взял с собой такое смешное количество защитников.

— Тогда, может, — сразу же предложил толстый, — пошлем кого-нибудь за подмогой, а сами пока подождем?

— Нет, не надо, — неожиданно для всех градоначальник поднялся и резко, решительно заявил, — пошли!

Уверенным движением он приказал открыть дверь, не менее уверенным шагом прошел до крайней камеры. Все ее обитатели поднялись и, в ожидании изъявления решения власти по поводу их участи, молча посмотрели на пришедших. Меж тем градоначальник поднял повыше фонарь и, увидев и узнав королеву, невольно пошатнулся. Он хотел что-то сказать, но запнулся на первом же звуке, зато Амариллида, также узнав его, смело поприветствовала его.

— Добрый вечер, Олег, или еще день? Просто у нас тут, как видите, сложно это определить. Но, впрочем, это пустяки в сравнении с тем, что сам градоначальник, кстати, поздравляю с назначением на должность, спустился к таким опасным преступникам.

— Я… я пришел, чтобы узнать. Узнать насколько ков… коварен обман, и теперь вижу, что по максимуму. Вы, действительно, точь-в-точь как покойная королева Амариллида — пусть благодатен будет сон души ее!.. Но меня… не так-то легко провести!

— Я в этом и не сомневалась. Раньше.

— Что вы хотите этим сказать? Хотя нет, не отвечайте! Я знаю, что вы скажете: господин Белорский обманщик, это он коварный колдун, а не те драконы, которые дали вам такой облик.

Амариллида отвела взгляд в сторону, она, конечно, знала: в чем ее будут обвинять, но слушать это оказалось едва ли возможным.

— А что вы отворачиваетесь? — возмущенно спросил градоначальник. — Не нравится правда?

— Не нравится ваш бред, Олег, боюсь, это признак серьезной болезни. Помутнение рассудка, знаете о такой?

— Что вы себе позволяете? — пискнул градоначальник, перейдя на дискант.

— Зачем позволяю себе говорить правду? — перефразировала Амариллида его недавние слова.

— Ну, знаете!

— Послушайте, Олег, зачем вы пришли сюда? Чтобы лично обвинить меня, лично посмотреть на запертых здесь, в таких условиях, детей?

— Нет! Мы пришли за тем… Вы можете доказать, что вы — действительно, королева, а эта девочка — принцесса Лидия?

— Могу, — уверенно и твердо ответила Амариллида, — но сначала вы должны освободить меня, проводить наверх и дать выступить перед народом.