Венец Бога Справедливости - Шихматова Елена - Страница 86

За прошедшие пять лет, он во многом изменился, но во многом и остался прежним. Такие качества, как осторожность, скрытность, пришлось развить — принц практически никого не подпускал к себе дальше определённой черты, и если кто-то и приближался к ней, то тут же сталкивался с непреодолимой стеной. Придворные вельможи начинали побаиваться юноши, а некоторых принц, воспитанный среди магов в Долине Времен Года, пугал и приводил в ужас. Его холодная красота и непроницаемый взгляд глубоких чёрных глаз смущали и удивляли. Многие не могли смотреть на него, опуская взор, едва столкнувшись с его взглядом. Возможно, он ещё мог бы подружиться со своими сверстниками, хотя бы в той же Королевской Академии Наук и Искусств, которую он и его брат должны были окончить, пусть и чисто формально. Но драконы, увидев, как он в один миг разрушил кристалл Бриана, предназначенный для обучения искусству концентрации сил, не на шутку испугались. И никто из них, включая учителей, не обращался к нему иначе как "ваше высочество".

После того случая, пять лет назад, осторожности в общении пришлось добавить всей королевской семье, в итоге она создавала впечатление замкнутости, недоступности, но только не по отношению к народу. Простые драконы если не искренне простили королеве те захваченные детские сады, то, по крайней мере, открыли новую книгу в своем отношении к ней. Принца народ только что не боготворил, здесь леденящий страх перед его магическими силами переходил в восторг.

В рамках обучения в Королевской Академии Георг, как и все будущие правители до него, проходил службу в различных ведомствах. Так, он постепенно запомнил сборники законов Каримэны, различные уставы и своды правил, узнал, как и где можно защищать интересы граждан, освоил на практике основные принципы функционирования внутренней и внешней экономики. К слову сказать, ему удавалось легко и просто отнюдь не всё, более всего трудностей вызвала необходимость дословно знать уголовный кодекс страны. Но Георг старался, не ленился учить и делать.

— Я опять сказал что-то не то? — сокрушенно спрашивал он городского судью.

— Не то. Так что советую догнать этого несчастного и объяснить ему невозможность подачи жалобы на решение суда.

Георг покорно выполнял все требования и просьбы, следовал советам своих наставников. При этом он не боялся спрашивать, умел извиниться, если ошибался. И, конечно же, он стремился помочь своим согражданам. Он нередко брался решать дела совершенно безнадежные, как, например, восстановление прав наследников, родители которых лишились своего имущества вследствие финансового краха. Или добивался увеличения пособия для восстановления домов драконов, бывших преступников, чей кров пострадал от прорыва плотины на Серебристом озере. Король и королева в свою очередь всегда вступались за него, и вместе они не складывали оружия до победных сигналов. Молча взирали Ирина и Морель на окончательно расстроенное теперь единство королевской четы и Совета.

Георг решительно набрал скорость и в какой-то момент он едва не сшиб одного из советников, руководителя политики растениеводства.

— Простите.

— Что-то случилось, ваше высочество?

— С чего вы взяли? — невозмутимо отвечал Георг, посмотрев на него самым, что ни на есть, невинным взглядом.

— А… вы не знаете, где королева?

— У себя в кабинете.

Юноша поклонился и теперь уже в достаточно спокойном темпе отправился дальше. Георг спустился по огромной мраморной лестнице и, стараясь ни на кого не смотреть, прошёл в конюшню.

— Доброе утро, Сафроний!

— Доброе утро, ваше высочество. А… вы ведь не ехать куда-то собрались?

— Именно ехать.

— О, ваше высочество, у Плинга подкова сломалась, лишь одна часть на месте. Я только сегодня утром заметил, сейчас собирался к кузнецу вести.

— Странно, я ничего вчера не заметил, ему вроде бы ничего не мешало идти.

— А возможно это потому, что подкова только здесь сломалась, я вторую часть нашёл, вот она, — Сафроний извлек из кармана своего рабочего передника.

Георг улыбнулся.

— Можешь отослать кузнеца, когда он придёт, а подкову мы сейчас вмиг починим.

Георг вывел Плинга из стойла, погладив его, он спросил у Сафрония.

— Какое копыто?

— Переднее, ближе к вам.

Георг наклонился, прислонив сломанную часть подковы к оставшейся, и прочитал про себя заклинание. На глазах Сафрония две части вновь стали едиными, конюх, восхищенно взирая на это, даже присвистнул.

— А я ее уже выкинуть собирался!

— Ну, зачем, тут все поправимо. Спасибо тебе, Сафроний!

— Рад служить!

— В данном случае скорее помочь, — ответил Георг, занимая место в седле. — До встречи!

И, сказав коню на мысленном уровне идти, Георг направился к восточной окраине города, где шло строительство нового театра, и где находился его отец. "Он обязательно поймёт, и обязательно её уговорит"

***

Георг ехал очень медленно, но на другую скорость при условии постоянных ответов на приветствия, к тому же в утреннем потоке движения, рассчитывать не приходилось: верховая езда пользовалась популярностью, поэтому со специально уложенной для этого дороги всегда доносился стук копыт, а наблюдатели за чистотой улиц здесь не лишались работы. Всего в Каримах, как и во всех городах Каримэны, на улице шли четыре пути, для пешеходов, всадников, карет и новоявленных изобретений волшебников. Конечно, улицы от этого непомерно расширялись, но зато проблем с движением не возникало. Особенно это приобретало положительное значение, когда речь шла о преображённых драконах, и только гости смущались огромному для них пространству.

Солнце освещало город, дома, улицы, парки, сады, площади, радуя окружающий мир своим светом и теплом, но сколь по-разному видит это каждый, будучи погружен в свой собственный мир. С соседней улицы доносилось детское пение, хвалебная песнь в честь Бога Добра и Милосердия Тасмира, а у Большого канала безутешно плакал ребёнок. В общем шуме Георг не слышал его, только видел, как сжался в комок, а его худенькие плечи нервно вздымаются, и никто, никто не подходил к нему. Принца это возмутило, он прямо сейчас хотел поймать каждого, отвести в местное отделение службы исполнения законов. Попросив коня прибавить ход, Георг поехал туда, не взирая на то, что он сам торопился, что Альчести уже сказала советнику внутренней безопасности страны выделить небольшой отряд для поездки в Ридану. Метрах в пяти принца знаком попросил остановиться наблюдателя за чистотой улиц — сам он сжигал с помощью магии мусор из урн неподалеку от того места. Подойдя к принцу, он, указывая на мальчика, вполголоса сказал.

— Ваше высочество, этот мальчик, он появился неожиданно, как если бы перемещался в пространстве. Мы пробовали к нему подойти, но он жутко испугался, так, что мы сами испугались за него. Похоже, он никогда не видел драконов. Я подумал, может, сидя здесь, среди нас, он попривыкнет, и мы сможем подойти к нему.

— Я сам попробую. Все-таки я на коне приехал, может, он не примет меня за дракона.

— Может быть, — согласно кивнул наблюдатель.

Георг взял Плинга под уздцы и пошёл в сторону мальчика. Тот насторожился, плач утих, подняв голову, он внимательно и неотрывно смотрел на приближающегося дракона, так, словно тот пытался заворожить его, но у Георга в мыслях не было ничего подобного. Подойдя ближе, юный принц отпустил коня и сел на корточки рядом мальчика. Это был маленький эльф лет восьми — девяти, худенький, в штопаной одежде. Если бы не его худоба, его можно было бы назвать симпатичным, а так его становилось просто жалко.

— Ты эльф?! Как ты попал сюда?!

Мальчик непонимающе посмотрел на него, но Георг и сам сообразил, что ему следует подобрать язык общения: редкий эльф владел речью Каримэны.

— На каком языке ты говоришь? — Георг переводил эту фразу на идэлийский, потом западноэльфийский и, наконец, риданский — карие глаза мальчика радостно вспыхнули, он впервые, за эти несколько часов, услышал родную речь. — Как тебя зовут?