Мне отмщение - Медведевич Ксения Павловна - Страница 66

   - Пойдем, Стрелок.

   Под ребрами свода трепались тени, плескало пламя - принесли факелы. На плече у Сенаха в голос рыдала Амина. Сенах смотрел в одну точку, отсутствующе похлопывая ее по спине, глаза глядели бессмысленно, ничего не выражая. Голова покачивалась, как у куклы.

   Обернувшись напоследок, нерегиль прищурился в попрозрачневшее, истончившееся в простом свете огня охранное покрывало.

   За ним толпились. Вполне человеческие фигуры - только у двоих из шеи торчали птичьи головы. А может, ящериные морды.

   Тарег не стал присматриваться. Пошатываясь и мотая, как пьяный, головой, он принялся спускаться вниз. Топ - ступенька. Топ - ступенька. Топ. Топ.

   - ...Это ваш?

   - Наш, наш, не ваш же... - вполголоса забурчал Амаргин. - Иди пиши, чего велено, и не умничай тут, нашелся умник...

   Тарег с трудом приоткрыл один глаз. В него ударил солнечный свет, и глаз пришлось закрыть.

   А почему солнце, а? Почему солнце?..

   Щурясь и слезясь, закрываясь ладонями, он сумел выглянуть в щелку между пальцами - не так слепило.

   Где-то в каком-то доме они: земляной пол, циновка под боком, из широкой двери на террасу льются потоком солнечные лучи. И яркий срез неба над плоской крышей соседнего домика за глинобитным забором.

   Ашшаритское бурчание удалялось вместе со здоровенной тенью и скрипом сапог:

   - Да я чо, я спросил, сколько подорожных выписывать, я чо...

   Точнее, человек сказал - аман, охранная грамота. Кому охранная грамота нужна, интересно... Очень медленно Тарег сообразил: ах да, конечно. Лаонцам.

   - Уезжаете?

   Амаргин резко повернулся к нему и наклонился, болтая заплетенными рыжими косичками.

   - Ну ты здоров дрыхнуть, Стрелок. Четыре дня - это у вас все так спят в Ауранне, или ты особо выдающаяся личность по части сопения в две дырки?

   - Я-аэо... - зевота неприлично раздирала рот, - ...я - выдающаяся-аааа... да. Личность.

   Все болело, как будто его плашмя, как тунца, колотили о камень. Но сесть получилось. Глинобитная стена за спиной оказалась приятно теплой.

   - Я думаю, нам пора. Пора уходить - пока айсены не передумали одарить нас помилованием и подорожными до самой границы с Лаоном, - тонко усмехнулся Амаргин.

   И протянул влажное полотенце:

   - Оботрись. А то ты как дэв, к тому же разрисованный.

   Пока Тарег превращал чистое полотенце в грязную тряпку, возя мокрой тканью по морде, лаонец говорил:

   - Нас - вместе с тобой - тринадцать. Число как число.

   - А Дейрдре ты за кого считаешь?

   Выглянув из складок ткани, Тарег узрел очень худую Финну с пухлым свертком на руках.

   - Ага. Мои поздравления.

   - Дейрдре я считаю за третью даму в нашем отряде, - невозмутимо отозвался Амаргин. - Я говорил о способных держать оружие. По дороге в Хань, пока мы будем ехать через Лаон, оно нам понадобится. И не раз.

   - В Хань? - мечтательно улыбнулся Тарег.

   - В Хань, - твердо кивнул Амаргин, закачав косичками. - Там у меня дядя.

   - Дядя в Хань - это здорово, - щурясь на солнце, блаженно протянул нерегиль. - А кстати, чем все...

   - ...закончилось? - фыркнул лаонец. - Победой, Стрелок. Все закончилось победой. Карматы, кстати, не сумели прорваться во второй альхиб.

   Тарег облегченно вздохнул.

   - А на следующий день в Медину вошел приличный, сотни в три, вооруженный отряд.

   - Подкрепление? - изумился нерегиль.

   - Охрана сиятельной особы принца Ибрахима аль-Махди, - показал в улыбке белые-белые зубы Амаргин. - Один знаменитый столичный астролог посоветовал дядюшке халифа не дожидаться месяца паломников, чтобы поклониться святым местам. И нагадал, что попытка совершить малое паломничество, умра, этой осенью будет исключительно удачной. И к тому же станет венцом его славы. Говорят, въехав в Медину, сиятельный принц орал, как резаный, обещая астрологу много радостей в ближайшем будущем. Драться с карматами ему, похоже, не очень понравилось. Он-то думал, что напишет очередную мувашшаху, и потомки склонятся перед его талантом поэта. А пришлось браться не за калам, а за меч, экая незадача...

   Хихикнув, Тарег заметил:

   - Ну, а чего он хотел? Разве не удачная вышла попытка? Для всех без исключения?

   - Вот и я говорю, - щурясь, как сытая лиса, заулыбался лаонец. - Так что карматов отогнали. Надолго ли - не знаю, и потому думаю, что нам пора делать ноги. Собирайся, Стрелок.

   - Насчет того, что отогнали, я не уверен, - задумчиво пробормотал Тарег, продолжая медленно тереть щеку. - Я думаю, они отошли. Не получилось взять пленных - откатились.

   - Вот именно. Но ждать их тут смысла не имеет, согласен? Собирайся, пора.

   Тарег отнял от лица полотенце и посмотрел на залитый солнцем двор.

   - Стрелок?.. Собирайся, говорю, не рассиживайся. Впрочем, что тебе собирать, у тебя нет ничего, мы тебе сами все соберем. Айсены дают нам лошадей, ишь ты, расщедрились на радостях.

   - А где аз-Захири? - вдруг спросил Тарег. - Вот уж кого должны были наградить... И муллу тоже...

   По двору бродили курицы, безмятежно поклевывая что-то в разбросанной соломе.

   - Зачем тебе аз-Захири?

   - Я его донимал всю ночь. Дурацкими вопросами. И его, и ибн Салаха. Извиниться хочу.

   Амаргин молчал.

   Тарег заглянул ему в лицо. Лаонец отвел глаза.

   Глупо покомкав полотенце, Тарег спросил:

   - Как это случилось?..

   - Он... умер. Просто... умер.

   - Что значит, просто умер? - ровным голосом проговорил нерегиль.

   Амаргин зябко повел плечами:

   - У него, похоже, не выдержало сердце, Стрелок. Ну и... горе его доконало.

   - Горе?..

   - Да вроде как эти дурни не уследили. Когда из альхиба все выходили, Юсуф пошел сам по себе. Ну а куда он мог пойти, как ты думаешь, Стрелок...

   - В масджид, - бесцветно отозвался Тарег.

   - Да, в масджид. А... там... ну, словом, ты ночью слышал, что - там.

   - Да, слышал...

   - Ну вот он туда и вошел. Потом вышел. Сначала молчал. Потом долго плакал. А потом умер.

   - Да. Умер.

   Курица кудахтала и дрожала красной-красной бородкой. Высоконогая, голенастая, тощая пеструшка. Ко-ко-ко, мои цыплятки. Где ж ты был, Всевышний. Старик закрыл дорогу тварям. А Ты ему открыл дорогу прямо в ад. Милостивый, прощающий. Добрый Бог.

   - Стрелок?..

   - Прости, Амаргин. Но я не могу.

   Лаонец наклонил голову и прищурился, чтобы посмотреть ему прямо в глаза:

   - Что с тобой, Стрелок? Если ты останешься, он не воскреснет.

   - Старик тут ни при чем, Амаргин. Я... не могу.

   - Чего не можешь? Хватит говорить загадками!

   - Я не могу покинуть пределов аш-Шарийа, - тихо сказал Тарег. - Посмотри на меня. Вторым зрением.

   - Зачем? - золотистые глаза округлились.

   - Вот сюда посмотри, - нерегиль дотронулся до шеи.

   Амаргин озадаченно уставился на его палец.

   - Я... беглый... сейчас. Поэтому это особо в глаза не бросается. Тоненькое стало, прозрачное. Но... оно... есть. Все равно есть.

   Лаонец смотрел долго. Потом наклонился и придвинул нос к самой шее. Отодвинулся. Медленно, как во сне, сморгнул.

   - Интересно получается... - пробормотал наконец. - Прости.

   - За что? - усмехнулся Тарег.

   Амаргин помялся:

   - Неважно. Прости. Я... должен был догадаться.

   - Такое помыслить нельзя, не то что догадаться, - Тарег говорил, а скулы сводило злобой. - Так что уехать в Хань у меня не получится, Амаргин. Я тут немного на привязи. Как говорят суфии, даже если птичка поймана за лапку тонкой ниткой, ей все равно не взлететь. Это они про душу, отягощенную желаниями, но мне тоже подходит.

   - Да.