Дрессировщик драконов - Одинец Илья - Страница 3

Через некоторое время коляска свернула на боковую улочку и остановилась около кабачка со странным названием "Синее искушение".

— Дальше ходу нет, — предупредил рыжебородый кучер. — Дальше, господа хорошие, извольте прогуляться ножками. А я тута подожду.

Коляска качнулась, и Янек понял, что пора уходить. Он осторожно опустил ноги на землю и, пригнувшись, бросился за угол ближайшего дома. Там он огляделся, запоминая место, чтобы после представления быстро найти коляску, и направился в сторону главной улицы вместе с основной частью толпы.

Судя по количеству народа, до представления оставалось совсем немного времени. Огромная площадь, где могла разместиться небольшая армия, была запружена людьми, которые стояли так плотно, что пройти к сцене не было никакой возможности. Янек трижды пытался протиснуться к центру, но смог пройти лишь на два лошадиных крупа. Народ жаждал зрелищ и не желал пропускать кого бы то ни было вперед. Нужно искать другой путь.

Молодой человек выбрался из толкучки и пошел к домам, окружившим помост с трех сторон. На крышах и карнизах стояли и сидели люди. Обзор у них был получше, но лишних мест не наблюдалось. Три мощных вяза с западной стороны площади были увешаны людьми, как яблоня яблоками в урожайный год. Янек покачал головой и нырнул в подворотню. Там народа не было совсем. Молодой человек пошел вперед, надеясь обойти площадь и очутиться позади сцены. Может быть, оттуда можно пробраться к помосту.

Дворы разительно отличались от главных улиц: если в городе царствовала богиня достатка Айша, то это царство принадлежало Ярдосу, богу пустоты, мрака и обездоленности. Домики казались маленькими, темными и совсем не праздничными. На куче картофельных очисток, сваленных в углу, дремал облезлый пес. Седовласая бабуля, высунувшись в окно второго этажа, вылила на улицу помои, едва не окатив Янека.

Вот оно — отличие города от деревни: в Пестяках и десятке других деревень, где довелось в поисках работы побывать Янеку, дворы ничем не отличались от главной улицы, везде было одинаково бедно, но чисто, а здесь словно переплелись два мира. Мир света, доброты и праздника, и мир грязи, темноты и уныния.

Молодой человек невольно ускорил шаги, торопясь вернуться на главную улицу, и свернул за угол. Возле кучи мусора на перевернутой вверх дном плетеной корзине сидел абсолютно лысый мальчишка, лет десяти, и плакал. Рукав его вышитой блестящими нитками рубахи был разорван, на правой скуле наливался синяк.

— Эй, ты чего? Тебя ограбили? — спросил Янек.

Паренек быстро вытер слезы и отвернулся.

— Иди, куда шел, — недружелюбно огрызнулся он.

Янеку тоже было бы неприятно, если бы в его дела стали вмешиваться посторонние, но мальчишку явно кто-то обидел, поэтому он спросил еще раз:

— У тебя точно все в порядке?

— Точно.

Конечно, ничего в порядке не было, в десятилетнем возрасте мальчишки считают себя слишком взрослыми, чтобы вот так реветь, сидя на перевернутой корзине в грязной подворотне. У него что-то случилось. Что-то серьезное. Навязываться Янек не собирался, но и просто так бросить мальчишку совесть не позволяла.

— Я иду к сцене, — как можно небрежнее бросил он, — если что… догонишь. Только поторопись, представление вот-вот начнется.

— Не начнется, — буркнул лысый, не оборачиваясь, и вытер лицо ладонями.

— Начнется, — усмехнулся Янек и попробовал зайти с другой стороны. — Пойдем! Посмотрим на дракона, говорят, он огнем плюется.

Мальчишка обернулся. Он больше не плакал, хотя его глаза все еще блестели.

— Не плюется, а выдыхает, — с видом знатока поправил мальчишка и неожиданно предложил: — Хочешь посмотреть на дракона вблизи? Пошли, проведу тебя в одно место.

Лысый поднялся и бодро зашагал по грязной улочке, не дожидаясь Янека. Юноша прибавил шагу, догоняя странного мальчугана, и пошел рядом:

— Меня Янек зовут.

— Элиот, все так же не поворачивая головы ответил лысый.

Янек недоверчиво посмотрел сверху вниз на своего нового знакомого, пытаясь понять, можно ли верить тому, что тот говорит, а потом не удержался от вопроса:

— Ты видел дракона? Знаешь, какого он цвета? Говорят, самые злые — красные.

— Не верь, — махнул рукой мальчик. — Самые злые — зеленые, хотя характер от цвета не зависит.

— А от чего зависит?

— Не знаю, пожал узкими плечами мальчишка, а потом насмешливо прищурился. — Вот твой характер от чего зависит?

— Ну… я такой, какой есть.

— Вот и драконы так же.

Янек помолчал немного, а потом не выдержал:

— Откуда ты столько знаешь?

— Знаю, — Элиот поморщился, словно вспомнил что-то не очень приятное, и вздохнул. — Дракон зеленый, и нам направо.

Молодые люди обогнули площадь по широкой дуге и вышли к высокому забору, сделанному из плотно пригнанных друг к другу досок. Такой просто так не перелезешь, да и перелезать надобности не было — за забором находились два больших сарая, в которых жили и готовились к представлению приезжие артисты. Зевакам там не место.

Вдоль забора прохаживались двое смотрителей. Один из них подозрительно посмотрел на Янека, а лысому приветливо махнул рукой.

— Пошли, — паренек отодвинул одну из досок, открывая проход. — Пора начинать представление.

Сараи больше походили на коровники — были вытянутыми в длину, словно внутри планировали расположить целое стадо, и построены из неструганных досок. Янек неодобрительно покачал головой — в дождливую погоду артистам придется несладко. Может, после того, как он закончит ремонтировать крышу Пыпера и придет в Трир, стоит попробовать наняться на ремонт этих сооружений? Да и сцена наверняка тоже нуждается в обновлении.

— За той постройкой, — Элиот указал рукой на второй сарай, — сцена. Залезай на крышу, оттуда самый лучший вид.

— Спасибо, — Янек пожал лысому руку. — Но тебе точно не нужна помощь?

— Точно. Иди.

Плотник подошел к сараю, и увидел приставную лестницу. Видимо, с этой крыши частенько наблюдают за представлениями приближенные к актерам. Вот и он невольно попал в группу избранных.

Янек взобрался на крышу и понял, что ему крупно повезло: с высоты открывался замечательный вид на площадь и сцену. Народа собралось столько, что рябило в глазах, это было настоящее людское море, оно колыхалось, кричало, звенело монетами и улюлюкало, люди ждали начала представления. Сцена начиналась прямо под ногами, ни у кого, даже у сидящих на крышах домов не будет такого вида, но пока на сцену Янек не смотрел, он осматривал закулисье.

Знакомая кибитка стояла у дальней стены первого сарая, клетка была по-прежнему привязана к ней толстыми цепями, однако внутри никого не было. Видимо, дракона завели внутрь одного из сараев. Янек лег на живот и заглянул в щель между досками крыши. Прямо под ним, скрестив руки на груди, стоял человек, тот самый, что сидел на козлах кибитки. Незнакомец что-то говорил Элиоту, но Янек слышал только шум толпы и не мог разобрать ни слова. Его новый друг снял порванную рубаху и ушел в дальний угол, в темноту, где плотник не мог его рассмотреть, а через минуту прошел к двери, ведущей на сцену. Он переоделся в синий балахон, вышитый золотыми узорами, а в руках держал два обруча, увешанных лентами и бубенцами.

Янек подобрался ближе к краю крыши и приготовился наслаждаться чудесами.

По случаю приезда в город дракона, выход на сцену расширили и украсили цветами, а по бокам поставили два ящика с песком, видимо, на тот случай, если дрессировщик плохо справится со своей работой и начнется пожар.

Появление Элиота толпа встретила оглушительным шумом. Мальчик вышел в центр сцены, поклонился, широко разведя руки с обручами в стороны, и зазвенел бубенцами, ожидая наступления тишины. Когда гул толпы немного стих, Элиот громко произнес:

— Здравствуйте, люди Южных земель славного королевства Миловия! Из чудесного царства О-шо прибыл в ваш город великий мастер Дагар! Он привез с собой огромного дракона, и покажет вам чудеса дрессировки! Давным-давно, двести лет назад, когда мастер Дагар не был мастером и имел в кармане лишь несколько йе, он увидел портрет принцессы далекого королевства. Девушка была столь прекрасна, что сама богиня Айша с завистью взирала на красавицу. Мастер влюбился и решил во что бы то ни было увидеть красавицу. Он переплывал широкие бурные реки, переходил бескрайние равнины, преодолевал жаркие безводные пустыни, и принес в подарок принцессе самое дорогое, что у него было — свое сердце. Красавица полюбила Дагара, но жестокий король, отец принцессы, запер дочь в высокой башне. "Если хочешь быть с ней, — сказал он Дагару, — принеси мне сердце зеленого дракона"! Мастер отдал бы жизнь ради красавицы, и, не раздумывая, отправился в самое страшное и опасное место на земле — в горы Арканы. В царство драконов!