Дрессировщик драконов - Одинец Илья - Страница 31

Командир подошел к двери, осторожно выглянул на улицу и направился к лестнице. Поспешно поднялся над городской стеной и заглянул в бойницу.

Дракон действительно был зеленым и совсем небольшим, по крайней мере, не с дом. Он лежал в клетке, свернувшись калачом, и дремал, а вокруг уже собралась небольшая толпа. Дрессировщик что-то кричал, взмахивал кнутом, пытаясь разогнать любопытных, потом плюнул, вскочил на козлы и хлестнул лошадей. Шесть коренастых коней с трудом сдвинули с места кибитку и привязанную к ней цепями клетку, а потом пошли резво.

Жосер проследил за шествием, пока клетка не скрылась за поворотом, и вздохнул. Конечно, дозорному показалось. Просто показалось. Какому человеку под силу оседлать дракона, да еще величиной с дом?

Фархат стоял у раскрытого окна своей спальни и смотрел в ночное небо. Серебряные звезды крупные, словно вишни, высыпали на черный бархат небес и лениво подмигивали правителю одного из величайших королевств Аспергера. Может, смеялись, а может, пытались сказать, что все не так уж плохо.

Но все было плохо. Человек, на которого король возлагал столько надежд, оказался слишком честолюбивым и погиб. Вавендре долго не живут, однако Скогар явно рассчитывал всласть поправить Сартром прежде чем отправиться в царство боли. Он стал бы великим правителем. У торговца были громадные амбиции и достаточно силы и ума, чтобы воплотить замыслы Фархата в жизнь. Скогар, как и его величество король Сартра, жаждал править миром, у них была одна мечта на двоих: бесконечная и безграничная власть. Недаром Скогар оказался командиром армии, которая много лет назад вторглась на территорию Сартра, чтобы захватить королевство.

Армия была не слишком большой, но сильной духом, и война, начавшаяся внезапно, все никак не хотела заканчиваться. Иноземный легион не мог победить по определению, но солдаты сражались с такой отвагой и отчаянием, что отдавали свою жизнь до последней капли, вырывая у противника одну жертву за другой. Это были воистину сумасшедшие люди.

Фархат недоумевал. Фиолетовые флаги с красными полосами свидетельствовали о том, что на Сартр напало небольшое государство Каюри, расположенное за О-шо. Но как оно проникло на территорию Сартра, не побеспокоив ни это королевство, ни Миловию, неизвестно. Более того, дозорные Сартра тоже ничего не заметили, о приближении вражеской армии и нападении король узнал самым первым — с помощью амулетов, связанных с оставленными в Селиверстовом Логе ловушками. Как легион преодолел огромное расстояние, оставаясь незамеченным, не знал никто. Пленные откусывали себе языки, лишь бы ни в чем не признаваться.

Захватчики продвинулись неожиданно далеко вглубь страны, но встретили смерть, столкнувшись с основными силами сартрской армии.

Скогар погиб одним из последних. Точнее, все думали, что он погиб, а на самом деле Фархат повесил на его шею один из медальонов, заряженных эльфийской магией, который продлил жизнь командиру вражеских войск и не позволил нанести ему увечья. Очнувшись, и узнав, что его армия уничтожена, Скогар отказался говорить, и попытался покончить собой, однако амулет не позволил духу воина отправиться к Ярдосу. Скогар мучился две недели, пока не попросил избавить его от невыносимой боли и страданий.

Фархат лично беседовал с командиром захватчиков и пообещал жизнь в обмен на информацию. Скогар получил имя, сартрские документы, небольшой дом на окраине столицы и тысячу тереллов, а король узнал, как именно армия прошла вглубь страны, незамеченной.

Арканы, неприступные горы, населенные кровожадными драконами — быстрыми и вечно голодными тварями, — оказались не такими уж неприступными. Королевство Каюри вплотную примыкало к Арканам, его правитель планировал поход на Сартр долгие годы. Он копил силы и отправлял в горы одну экспедицию за другой, пока не был найден проход. Большая часть пути проходила под землей, через естественные пещеры и подземные реки, но треть путешествия была смертельно опасной. Отправляя армию в поход, король опустошил казну, выкупая у эльфов защитные амулеты, которые могли бы отвести драконам глаза, и снабдил легионеров надежными провожатыми.

Именно поэтому Каюрские солдаты сражались до последнего — к концу путешествия амулеты потеряли свои силы, и часть армии погибла в пастях летающих тварей. Обратного пути у солдат не было: либо победа, либо смерть. А погибнуть лучше на поле боя, получив в сердце стрелу, чем в когтях дракона.

Очень жаль, что Скогар оказался вавендре и погиб так рано. Этот человек знал толк в войне, в захвате территорий и власти. Он командовал легионом, а мог бы править страной.

Фархат вздохнул и посмотрел на спящую Лисерию. Женщина перевернулась на другой бок, но не проснулась.

Король набросил на плечи мантию и вышел из комнаты. Дремавший у дверей караул, при виде его величества, вытянулся в струнку. Фархат кивнул солдатам, вытащил из настенного крепления свечу и направился по темному коридору.

— Не ходите за мной, — не оборачиваясь, предупредил король. — Я сам найду дорогу.

Он направлялся в голубятню. На крыше одной из башен замка король держал голубей и частенько приходил туда, чтобы побыть в одиночестве. Днем птицы свободно летали над городом, прилетая к голубятне, чтобы поесть, а ночью возвращались в клетку. Сегодня для желания остаться в тишине и покое у Фархата были причины.

Король поднялся по лестнице и вышел на крышу. Голуби спали, засунув головы под белоснежные крылья. Король с минуту смотрел на божьих созданий, а потом задул свечу и подошел к краю крыши, огороженному каменной кладкой, которая едва доставала до пояса и не закрывала обзор.

Тротс спал. Ни в одном окне не горел огонь, рынок пустовал, даже в порту было темно, словно в кармане Ярдоса. Окна светились лишь в караулке, да совсем далеко, там, где Фархат не мог рассмотреть подробностей и угадать, что именно светится. Создавалось впечатление, будто король стоит на корме огромного корабля, а вокруг бесшумно плещется темное море.

— Надо что-то решать, — пробормотал Фархат.

У него был идеальный кандидат в преемники, но тот погиб. Очень глупо и поспешно. Кто заставлял Скогара показывать амулет Ярдоса? Кто заставлял признаваться, что он вавендре, и демонстрировать свою силу? Если бы торговец сдержался, если бы не выпил лишнего, ничего не случилось бы.

Фархат подозревал, что здесь не обошлось без постороннего вмешательства. Ярдос — бог злой, но надежный, если он получил душу Скогара, то должен был исполнить свою часть договора, а уж потом убивать носителя медальона. Скогар не настолько глуп, чтобы просить у бога тьмы, хаоса, безнадежности и разрушения всего лишь демонстрацию силы. Замыслы торговца должны были быть масштабнее… так почему он погиб? Уж не потому ли, что к представлению причастны светлые силы? Только в этом случае — столкнувшись с противодействием — Ярдос уничтожил бы человека, сочтя, что выполнению его условий помешали. Но откуда взялись эти самые светлые силы?

— Лисерия! — Фархат сжал кулаки.

Глупая женщина решила подыграть дочери и защитить ту, кто в защите не нуждается! Это она использовала магию эльфов или дала Сиянке какой-нибудь амулет, чтобы та заставила Скогара совершить глупость.

Король сделал глубокий вдох и досчитал до пятидесяти. Ладно, с женой и дочерью он разберется позже, а пока следовало решить, что делать дальше. Продолжать представление с отбором женихов бессмысленно. Завтра же он разгонит гостей по домам, щедро одарив подарками в извинение за беспокойство, и как следует присмотрится к ближайшему окружению. Возможно, на роль наследника престола подойдет один из гвардалов[11].

Что же до захвата земель… Может быть, стоит воспользоваться старым планом по завоеванию Ви-Элле и Рахана? Он женит одного из своих бастардов на дочери ви-эллийского короля и перебросит войско к Арканам. Солдаты дойдут через горный переход до Каюри и окружат О-шо с двух сторон, ведь к тому времени армия Ви-Элле будет на стороне Сартра. Захватив О-шо и присоединив армию еще и этого королевства, Фархат направит стопы к Рахану, а потом и к давней своей цели: к Миловии.