Дрессировщик драконов - Одинец Илья - Страница 87

Эл'льяонт пожал плечами.

— Может быть, людям пора перестать воевать и объединиться? Если Фархат хочет именно этого… в любом случае, это не мое дело, отец.

— Твое, — возразил Дагар. — Его величество Фархат решил начать с эльфов. Он намерен починить себе и Ил’лэрию.

— Мою родину? — мальчик рассмеялся. — Он глуп! Земля эльфов — это земля магии, она защищает свой народ и саму себя. Ему никогда не захватить нашу страну.

— Мне кажется, ты недооцениваешь военную мощь Сартра. Знаешь ли ты, что в это самое время со стороны Каюри к Ил’лэрии приближается многотысячное войско? Фархат отправил свою армию через Арканы, и со дня на день у границы страны эльфов соберется целая рать.

Эл'льяонт поднял брови.

— Откуда у тебя такие сведения?

— Можно сказать, из первых уст.

Дагар оглянулся, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей, и наклонился к самому уху ребенка:

— Я пришел просить твоей помощи, Элиот. Фархат готовит наступление на эльфов, самое масштабное за всю историю существования Аспергера. И у него может получиться! С ним идут не только воины Сартра, но и воины Ви-Элле, а возможно, еще и О-шо, и, в будущем, Рахана. Но главное, с ним идет Вильковест.

Мастер перевел дух.

— Переговоров не будет, Фархат нападет сразу, он уже готовит наступление с нескольких сторон. Твой народ будет вынужден разделить силы, и тогда на арену выйдет колдун. Никто не знает его мощи, но она велика. В одиночку, используя магию и своего дракона, он может сжечь целый город. Он серьезный противник и, самое главное, ни за что не отступит.

— Почему?

— Колдун не просто так пошел к Фархату в министры, — зашептал Дагар, — он искренне хочет помочь сартрскому правителю, но не затем, чтобы тот захватил Ви-Элле и О-шо и стал во главе этих королевств, но затем, чтобы самому сесть на трон. Он нацелен не только на земли хомо обыкновениус, как вы нас называете, но и на землю старшего народа.

С минуту Эл'льяонт молчал, размышляя над словами отца.

Фархат его обманул — король изначально хотел воспользоваться ситуацией, напасть на эльфов, и для этого отправил через Арканы целую армию. Мальчик не хотел признаваться себе, но был вынужден признать, что подозревал нечто подобное. По-настоящему он никогда не верил сартрскому правителю, не мог верить тому, кто для достижения мирных целей пользуется нечестными методами. Король похитил Эл'льяонта, посадил под замок, надел тильдадильоновое ожерелье и пытался женить на своей дочери. Можно ли было ожидать от такого человека честности? Мог ли такой человек преследовать мирные цели?

К счастью, сартрская армия не страшна Ил’лэрии, в этом мальчик практически не сомневался, но вот объединение с Ви-Элле, О-шо и, главное, Вильковестом… Если хомо обыкновениус атакуют, это будет самая кровопролитная война с начала времен. Погибнут тысячи, десятки тысяч людей и эльфов, и итог будет неважен. Старший народ проиграет в любом случае — порвется цепь событий, земля Ил’лэрии умоется кровью, на убийство уйдет слишком много магических сил, погибнет слишком много эльфов.

— Я должен поговорить с Фархатом, предупредить его, — решил Эл'льяонт.

— Даже если король тебе поверит, он уже ничего не сможет сделать, — качнул головой мастер. — Ему не остановить войну, не остановить Вильковеста. А вот ты можешь это сделать.

— Как? — развел руками мальчик. — Вступить в бой с колдуном? Моих сил не хватит даже на одно заклинание среднего уровня, а Вильковест пользуется высшей магией. Ее природа мне не известна, у меня нет шансов победить его.

— Тогда предупреди Гланхейла и, — Дагар запнулся, — помоги мне найти того, у кого такие шансы есть.

— По коням! — раздался вдруг громкий выкрик. — Отправляемся дальше! Вперед!

— Скорее, — прошептал дрессировщик. — Война начинается!

На границе О-шо и Ил’лэрии люди были чрезвычайно заняты последними приготовлениями к нападению на эльфов: они подкатывали бочки с маслом ближе к катапультам, проверяли пусковые механизмы, укладывали друг на друга мешки с песком, как будто это могло помочь против магии. Янек присмотрелся к суетящимся мужчинам, но не смог определить главного, казалось, этим муравейником никто не командовал. Появления молодого человека, неизвестно откуда взявшегося в столь глухой местности, куда не вела ни одна более или менее значимая дорога, никто не заметил, впрочем, как и дракона, парящего над катапультами.

— Чего стоишь? — обратился к Янеку бородатый мужчина в поношенном синем мундире и штанах в обтяжку. — Бери мешки, тащи к краю оврага.

— Я ищу командира.

— Ты не местный? — военный подозрительно оглядел молодого человека. — Зачем тебе командир?

— Чтобы предупредить. Вы должны отказаться от нападения на эльфов, вы не победите, а только разозлите старший народ. Они придут к вам с луками и магией, и от ваших катапульт не останется и щепки, а мешки… они не защитят от магии.

Бородач рассмеялся.

— Больно ты умный, парень. Больно много думаешь. Считаешь себя умнее короля, его министров и генералов? Все давно просчитано и решено! Остроухие перешли границы и в прямом и переносном смыслах! Они убивают наших детей! Мы не можем бесконечно ссылаться на здравый смысл. Если не дадим отпор сейчас, они займут наши дома и земли!

— Чушь! — рассердился Янек. — Старшему народу не нужна наша земля.

— А ты откуда знаешь? Коли боишься эльфов, так топай домой к матери, нечего под ногами путаться, тут и убить могут.

Бородач развернулся на каблуках и бросился к ближайшей катапульте.

— Куда! Куда! Сильнее натягивай!

Янек понял, что от этого человека пользы не будет, и побежал ко второй катапульте. Трижды его чуть не сбили с ног, дважды он едва не упал, споткнувшись о валяющиеся тюки тряпья, раз пять или шесть на него наталкивались солдаты, таскающие мешки. Отовсюду раздавались команды пошевеливаться, и гневные выкрики:

— Поберегись!

— В сторону! Зашибу!

Добежав до второй катапульты, располагавшейся в двух или трех сотнях тереллах от первой, Янек попытался поговорить с человеком, на погонах которого сияла самая большая звезда, но тот оказался не командиром, а распорядителем провизии, и ничем не мог помочь.

Луноликий побежал к третьей катапульте и стал хватать за рукава всех, кто проходил мимо.

— Где ваш капитан? Где командир? Где генерал? Где ваш старший?

Увы, вразумительного ответа молодой человек ни от кого не получил, и почти отчаялся.

"Эргхарг! — мысленно крикнул Янек. — Помоги мне!"

"Истинно свободные не вмешиваются в дела хомо обыкновениус и, тем более, в дела старшего народа, — напомнил дракон. — И тебе не советую вмешиваться. Ты уже не человек, ты почти дракон. Ты — луноликий!"

"Как можно быть таким… каменным! Они же… "

Янек сплюнул и бессильно опустился на бочку с порохом.

Как объяснить дракону человеческие понятия? Как объяснить людям то, чего они не понимают? Неужели ни тот, ни другие не могут на секунду предположить, что кто-то, кроме них, может быть прав? Что если катапульты выстрелят, начнется война, которую уже никто не остановит? Что если дракон не поможет ему, прольется целое море крови?

Может, стоит попробовать остановить жителей О-шо силой?

Янек подскочил, словно его ужалили пониже спины, и отошел в сторону. На него не обращали внимания, солдаты были заняты подготовкой к атаке.

"Ничего не получится, — предупредил дракон. — Война начнется в любом случае".

Молодой человек не удостоил истинно свободного ответом. Он сцепил руки в замок, повернулся лицом к катапульте, закрыл глаза и сосредоточился.

— Воды! — закричал кто-то. — Горим!

— Остолопы! Кто курил рядом с маслом?!

Янек втянул носом запах горящей древесины и удовлетворенно хмыкнул. Катапульта горела несильно, но магический заряд, который луноликий послал в нее, захватил стоящую рядом бочку с маслом, которое вспыхнуло ярче глаз разозленного дракона.